I love you endlessly and firmly...

Фестиваль повелителей стихий должен был вот-вот начаться. На этом мероприятии, небожители, чьей прерогативой является стихия, были обязаны показать все свои таланты и возможности в качестве мини-представления.   - Приветствую повелительницу Зимы.   - Господин Ши. - та склонилась в уважительном поклоне. - Жду от вас грандиозного представления. - повелитель воды, хоть и немного растерянный, спрятал свое смятение под веером и лишь кинул:  - Ну конечно.  - Повелительницы зимы, а вы сегодня прям светитесь! - воскликнул рядом стоящий Ши Цинсюань. - Вы стали такой уверенной, прямо глаз не отвести!  На такой пылкий комплимент, снежная фея отозвалась лишь смущенным румянцем и увела взгляд.  Но её прекрасное настроение тут же улетучилась, стоило заметить краем глаза гнетущие взгляды коллег.  Три повелителя времени года.  Три человека, которым ненавистна сама мысль ее существования.  - Повелительница зимы.  Зимой повелевает она, но холодом сквозили они.  - Повелитель осени. Рада видеть всех. - она сдержанно кивнула в сторону «друзей», стараясь как можно меньше перенять негатива с их стороны.  Тут то маленький бог войны и дал о себе знать.  Тревожные конвульсии по духовному каналу Ци тому свидетели.  Будто бы, маленький малыш, который ещё даже не успел сформироваться так говорил своей маме уйти по дальше от этих типов.  Богиня еле сдержалась, чтобы не многозначно положить руку на живот.   «Прошу, успокойся…»  Но тут, в середу зала прошел глашатай, объявляя о начале состязаний. И, когда тот уведомил, что оценивать способности повелителей стихий будет никто иной, как владыка, весь зал перевел свои любовные взгляды на властителя небес. И тут же ее сердце замерло.  Такой величавый, суровый и безумно красивый он восседал на своем троне подобно гордому Льву и, от мысли, что она носит у себя под сердцем ребенка от этого человека заставляла все внутри трепетать. Она смущенно покраснела, вспомнив как совершенно недавно прижималась к нему подобно забитой лани. Но, когда он становился таким серьезным то будто-бы, изображал другого человека. Это, ему, безусловно шло но, нежный и такой податливый владыка ей нравился куда больше.  Она не сводит глаз с таких желанный губ, что, хоть, и были от неё очень далеко но все же, в пределах видимости. И, красочно вырисовывая себе картинки в голове она предстала, как покроет эти тонкие линии безудержными поцелуями, кусая их и заставляя опухнуть. Не будь она беременной, то, безусловно, потекла-бы от жара течки.  - Выйдите и представьтесь. - тяжелый мужской голос разрезал тишину дворца Шень У на мелкие кусочки, заставляя всех повелителей стихий напрячься. Но, складно продефилировав один за другим, они становятся все в равную линию, а первым голос подает Ши Уду:  - Повелитель воды к вашим услугам. - он дерзовато склонился в легком поклоне, прижимая к груди сложенный веер.  - Повелитель ветра всегда в вашем распоряжении. - плутовато спрятав самодовольную ухмылку за веером, Цинсюань игриво подмигнул повелительнице зимы, которой выпала честь представляться следующей. Повелители земли и дождя как обычно отказались учавствовать в подобного рода деятельности.  Вернув своему лицу ту самую убийственную маску спокойствия, что была давно утеряна из-за человека, сидящего перед ней, она глубоко вздыхает, чтобы после гордо задрать подбородок.  - Повелительница зимы и стужи, Мао Цзэдун Хатори.  Далее эстафету переняли ее коллеги, но брови владыки еле заметно дрогнули, когда его любимая представилась полным именем.  До этого он ещё ни разу не слышал о её титуле, как бы глупо это не звучало.  Ей так не шло это имя. И звучало отчужденно. «Мими» — родная, такая знакомая и до смерти любимая но, владыка ещё не знает, что так ее нарекла мать при рождении.  «Не смотри на меня так.» «Значит, Хатори?» «Да, тебе не нравится?» «Мне ты представилась по-другому…» «Некто не знает об этом прозвище. Так называла меня мама в детстве. А все остальные зовут просто Хати.»

Значит ли это, что в момент бессилия, когда владыка готовился присвоить её себе, она уже всецело отдалась ему и телом и душой?…

 Подобная мысль грела его самолюбие. - Я объявляю о начале состязаний. Да прибудет с вами благословение небожителей.