.For the love of god

Мондштадт. Город свободы, которым заправляет Барбатос. И кажется, все должны по крайней мере уважать своего Бога. Но это делают явно не все. И сестра Розария— самый яркий тому пример. Розария и раньше никогда не отличалась примерным поведением. Но сейчас, она кажется поменялась в лучшую сторону. Стала посещать службы, помогала нуждающимся и даже тлеющей сигареты нельзя было найти около её. Но это было не просто искупление своих прошлых грехов. Нет-нет, при молитвах её выдавал ледяной взгляд, устремленный куда-то сквозь пространство. Розария смотрела на всех с какой-то опаской и подозрением, будто сомневалась в их поведении. Но кое-что оставалось неизменным— она постоянно пропадала. Куда же, спросите вы? На самом деле, сестра решила, что церковь Фавония — это не самый удачный выбор религиозного пути. Она нашла себе другую религию — надёжнее и явно правдоподобнее. Каждую ночь, Розария уходила в неизвестное даже искателем приключений подземелье. Зрелище там было конечно не из легких — изуродованные иконы, раздолбанная в щепки лира и самое жуткое — перевернутая статуя Барбатоса, излучающая слабый красноватый свет. Сейчас, Розария снова находилась в этом мрачным месте. Она резко упала на колени на пол, рядом с багряными пятнами неизвестного происхождения и начала лихорадочно молиться. Без этих молитв девушка чувствовала себя просто ужасно. Ей становилось трудно дышать, темнело в глазах и становилось невообразимо холодно. И теперь, на её руках видно следы обморожения без длительной молитвы. Молитва окончена. Розария вдохнула полной грудью. Наконец-то, безумный холод окончен. Наступила легкая эйфория. —Ну что, полегчало? — послышался голос с противоположной стороны. Далия. Мерзкий мальчишка, который стал ненавистен Розарии в считанные недели после нахождения этого места. Далия протянул Розарии сигарету. —Будешь? —Она с чем-то запрещенным, да? Мне одной зависимости хватает, спасибо. Парень хмыкнул и закурил сам. —Молитвы молитвами, но не забудь самое главное! — голос Далии уже казался слащавым и расслабленым. Розария промолчала. Она достала небольшой кинжал и сняла одну перчатку. На запястье виднелись зажившие и свежие порезы. Страшно. Мерзко. Слабо. Но что же делать? Девушка резко сделала порез. Кровь брызнула на статую и какую-то икону, которую и так не было видно из-за слоя пыли и крови. —Во имя Селестии... —прошептала Розария. На это действие её Глаз Бога мягко замигал. —Отлично, теперь можешь не приходить ещё недельку. Или месяцок... — протянул Далия. Его рука ещё немного кровоточила, но ему было, казалось бы всё равно. Розария судорожно начала перевязывать свою руку. Чёрт с этим, скажу Барбаре что поранилась в бою. Или ещё какой-нибудь фигни наплету, неважно. —Роза, мне так плохо!! Всё просто ужасно! Нас невероятно возненавидит Барбатос за это. Мы будем гореть в аду за это, и... —Заткнись Далия. Разве это не ты первый начал молиться Селестии? Держи эту ношу с достоинством. И только посмей так показаться Барбаре! Далия тупо посмотрел на неё. —Ну конечно!~ Меня ненавидит Барбатос, но любит Селестия! Помнишь что нужно сделать завтра ночью? Вот тогда, мы будем упиваться в теплоте божеств! И никакого больше холода! Чёрт. Жертвоприношение. Да, вы поняли правильно. Для милости Селестии нужно быть невероятно жестоким. —Кровь чистой как ангел, девы, чистой телом и душой... —Огоо, ты запомнилаа. Какая молодец! Значит, спишь и думаешь как убье— Розария ударяет Далию. —Ты, что совсем? За что? —возмущается Далия. —Заткнись. Божества Селестии возненавидят тебя, если услышат. Хотя, они наверняка уже услышали. В глазах Далии показывается страх. Он, трясясь всем телом падает на колени и судорожно молиться. Розария усмехается. ༶•┈┈⛧┈♛ ♛┈⛧┈┈•༶ .Все кто однажды узнает про Селестию, больше никогда не смогут спрятаться от её гнева