Когда камера выключена

До вечера парни сидели у себя по комнатам и занимались своими делами, как вдруг в домофон кто-то позвонил и Секби сразу подскочив, пошёл открывать. Через минуту на пороге уже стояла его девушка и они обнимались. На звуки из комнаты выглянул и сожитель, заметив гостью, тот лишь поздоровался с ней и исчез обратно в свою комнату работать. На часах уже было двадцать минут десятого, влюблённые сидели у себя в комнате и о чём-то разговаривали. Сам Клеш сидел на кухне и пил чай, будучи в мыслях с самим собой, младший не заметил как к нему зашла оператор и немного удивилась. — О, доброй ночи, ты чего тут сидишь? — вопросила девушка видя растерянный взгляд знакомого, который мгновенно вернулся в реальность и пытался осмыслить, что от него хотят. — А, ну так, чай пью. Хотел скор’о в комнату пойти, а ты? — спросил мышонок, ставя кружку в раковину, сразу же моя её, чтоб та не стояла до утра. — А я воды попить пришла, — и взяв стакан наполнила его на половину и почти сразу же осушила. — Ладно я.… я пойду... Клеш покидает кухню и закрывает за собой дверь в комнату. Что-то давило на грудную клетку и отдавалось неприятным гулом по сознанию. Связывать это с присутствием оператора по близости совершенно не хотелось, но упорно заедало в мозгу и всплывало каждый раз. Меньший заваливается на свою кровать и залипает в телефон на добрых полчаса, мог бы и больше, но отрубился. Щелчка двери он так и не услышал. Может возлюбленная его друга ушла после того, как он уснул, а может и осталась на ночь. Утром клеш проснулся и еле как дошёл до кухни. Кажется он не слишком выспался. Взяв из холодильника пару кусков пиццы, которая была заказана на днях из-за нежелания готовить, клеш начал завтракать. Хоть на улице в очередной раз похолодало, но было безумно жарко. Открывать окно клеш не поспешил. Мол, потом откроет, когда будет вставать из-за стола. Вскоре на кухню зашёл и Секби. — Мышонок, доброе утро. — Ага, добр’ое, а опер’атор’ будет завтр’акать? — Она ушла ещё час назад примерно, так что нет. Секби начал рыться в поисках еды, а Клешу… стало как-то по спокойнее. Теперь в квартире не находилось "постороннего" человека. Хотя... она ведь ничего ему и не сделала? Клеш шумно выдохнул и положил голову на руки, утыкаясь в столешницу. — Всё хорошо? — Устал. — Да ты только проснулся, — Секби усмехается и достаёт всё ту же пиццу, параллельно положив её на тарелку и выкидывая коробку из-под неё. — Лучше моё состояние это не делает. — А ты вчера мерч паковал или что? Может перетрудился? — Не, я на этой неделе по мер’чу уже всё сделал. Секби сел за стол и посмотрел на Рейка — А доедать будешь? Клеш всё же поднял голову, чтобы недовольно посмотреть на сожителя, который так и норовил спасти каждый продукт в их доме. Но на лоб легла широкая ладонь. Прохладная ладонь. — А может тебе температуру померить? — Рука уходит со лба и жар бьёт с новой силой. Ладно, возможно это жарко не в комнате. Клеш встаёт из-за стола и собирается уходить на поиски аптечки. — Я потом доем. — Да знаю твоё "потом". Забудешь о ней, мне не дашь, а пицца грустно полетит в мусорку. — Ой, да съем я её! На обед... Ты помнишь где гр’адусник лежит? — Мм... вроде помню... В общем можешь пока идти к себе, я сейчас принесу. Картавый пожал плечами и ушёл к себе в комнату. Что ж.. кажется Секби пытается избавиться от долга за помощь с похмельем. От такого мышонок тихо хихикает, вспоминая как ящер сопел на этой же кровати, изредка похлопывая матрас кончиком хвоста. И ведь он лежал тут... Смотрел на человека рядом, но прикоснуться не посмел. Всё же если бы ящер проснулся, то у него было бы много вопросов. Хотелось остаться утром и понежится в постели и лучах солнца, попадающих из окна. Может Клеш подшутил бы на счёт того, почему они проснулись в одной кровати, но, решив не играть с чужим помутнившим от спиртного разумом, ушёл заниматься своими делами до того, как Секби проснётся. В комнату тихо стучат и Клеш, опомнившись, быстро ложится на кровать. — Можешь заходить, — В комнате появляется ящер с градусником и чашкой горячего чая. Тот подходит к меньшему и садится рядом на кровать. — Так, вот держи градусник, я сейчас таймер поставлю на 10 минут. Только хорошо держи, ага? — Да я не маленький, знаю... Клеш принимает протянутое и ставит термометр под мышку. — Мышонок, я кстати это... что хотел спросить, — ящер немного мнётся и смотрит в пол, что немного напрягло Рейка и тот незаметно для себя вжался в матрас, — я же тут спал получается. Ну, тогда. Такого диалога Клеш боялся больше всего. В голове метались мысли о том, как ответить лучше. С одной стороны он может сказать правду, тем более ни то что бы в ней что-то такого есть... Ну он опустит момент когда завороженно смотрел на Секбобу... Да и это его комната в конце концов! — Когда? — ужасная попытка выиграть себе время на раздумья, но хоть немного. — Ну знаешь... Когда я перепил... Позавчера. Почему-то картавому собственная комната показалась до жути душной. То ли перенервничал, то ли это так давила растущая температура. — Ну реально, мне важно знать. Неудобство я же доставил. Тут уже начал нервничать Секби. Маленький проныра всё никак не отвечал, и в голову начали опять лезть мысли, что ночь, которая была так успешно забыта, не была просто: "да не было ничего!" — Я тут спал. Внутри чешуйчатого прозвенел тревожный звоночек, который так и норовил перекрестить чужие слова и надуманные собой вещи, сложив из такого не самое приличное. Поджав губы, бывший дровосек начал прожигать взглядом уже покрывало около друга, хотя учитывая своё личное расследование по делу пропавшей памяти, то он уже не слишком уверен в таком статусе для соседа. Спрашивать о таком, чтобы подтвердить или опровергнуть предположения, учитывая, что он уже задавал подобный вопрос сутки назад, было как-то стыдно. От таких размышлений Секби начинает бить ступнёй по полу, на что обращает внимание болеющий. Ему так противно, что с ним в одной кровати спал парень? — Секби, всё нор’мально? — Да нет, просто... — небольшая пауза, но потом он продолжает, — правда прошлой ночью ничего не было?.. Последнее произносится почти шёпотом. Клеш краснеет, сам не понимая из-за чего, но он явно чувствует прильнувший жар к щекам. Это настораживает старшего ещё больше, и тот берётся руками за голову. — Клешик, прости меня ради бога! Это всё происходило под влиянием спиртного и совершенно не мог контролировать свои действия... — Да успокойся ты! — Таймер прервал обоих, и ртутная шкала градусника, после того как его вытащили, была на отметине 37.8. Немного, но и немало. Секби был как не в своей тарелке. С одной стороны ужасно стыдно, с другой... А почему тогда Клеш его не оттолкнул или он был так настойчив? — Тебе же не сильно херого? — Да нет... нор’мально. — Может болит что? Спина там... — Да нет! Секби, да что за вопр’осы? Клешу оставалось наблюдать только как ящер пальцами перебирает покрывало и стыдливого смотрит туда же. Тот всё ещё раздумывал над своими пьяными достижениями, пока второй уже переключился на тему с болезнью, нежели на выдуманные загоны соседа, что так усердно избивал хвостищем кровать. Вдруг Клеш закашлял, чему сам и удивился, а после сразу поёжился от дискомфорта, так как понял, что теперь так просто не отделается от болезни. — Секби, у нас есть жар’опонижающее? И что-то типа сосалки для гор’ла? Слова больного вырвали старшего из раздумий и тот сконфуженно кивнув направился на кухню, перед этим забрав градусник с собой. — Сука, вот как он мог так заболеть? Это вообще никак не вписывалось в мои планы! — рассуждал про себя ящер пока стоя по середине комнаты, рассматривал её и искал аптечку, которой пользовались крайне редко. Возможно её бы даже и не было в этой квартире, если бы не заботливые родители обоих сожителей. Принеся таблетки и стакан воды, Секби протянул их меньшему и поднял голову на открытое окно. — Мы... Если тебе станет легче, то мы сможем сходить погулять, да? — посмотрев обратно на приятеля, первый забрал из его рук пустой стакан. — Можно, но р’азве ты не хотел с опер’атором встр’етиться? — от её упоминания, Клеш внутренне сжался, но не подал виду, что что-то не так. — Блядство! Спасибо, что напомнил, а то я о на-... о тебе задумался и совсем из головы вылетело! — протараторил ящер и встав с кровати быстрым шагом направился в свою комнату. Клеш же тем временем смотрел на то, как сосед собирается на свидание и закатив глаза лёг на кровати, укутавшись по горло в одеяло. За три минуты старший собрался и заглянув в комнату приятеля, быстро с ним попрощался. Мышонок слышал как захлопнулась дверь. Внутри всё бушевало, хотелось всего и сразу, но одновременно и ничего не хотелось. Лёжа на кровати, младший от безысходности закрыл глаза и через пол часа, которые ощущались как нечто гораздо долгое, провалился в сон. Сон. Это и сном было сложно назвать, парня кидало то в холод, то в жар, то он мог подскочить по середине ночи от какого-то кошмара. всё же температура давала о себе знать, чем сильно раздражала её обладателя. И вот, в очередной раз картавый открыл глаза, по лбу потекла капелька пота. Тяжело вздохнув, он поднялся с кровати и выйдя из комнаты направился в кухню. Краем глаза Клеш заметил, что в комнате Секби был включён свет, но не придав этому значения, зашёл на кухню. Там, на часах показывало половину четвёртого утра, уставший, практически не спавший всю ночь Клеш, залпом выпил стакан воды и поставив его в раковину стал возвращаться в комнату, но взгляд вновь пал на комнату соседа. «Если я зайду и спрошу, почему он не спит, будет ли это звучать навязчиво?» — сам про себя подумал мышонок и ступил к двери друга. Постучав и через пару мгновений открыв дверь, больной увидел сидящего на диване ящера, который смотрел в одну точку и кажется не замечал присутствия постороннего. постояв немного в проходе. Клеш медленно ступил в комнату, а после и подошёл к другу. — Секби? С тобой всё хор’ошо? — картавый присел рядом и стал ждать ответа, но собеседник будто и не слышал его, тогда юноша положил руку на колено партнёра и нервно посмотрел на него, — Что случилось?.. Ты меня слышишь вообще? Секби лишь откинулся на спинку дивана и закрыв лицо руками, тихо проговорил, — мы расстались... — Оу... Я.… Мои соболезнования... — Клеш неосознанно сжимает чужое колено и смотрит с тоской на ящера. Но в этот же момент внутри зажигается крохотный огонёк, который разрастается тёплом по всему телу, доводя до мурашек. Приходится отвернуться в сторону, чтобы еле заметная улыбка не была обнаружена. Меньший не успевает одуматься, как его затягивают в объятия и уже нагло используют как платок. Осторожно переложив одну из рук на спину пострадавшему, Рейк аккуратно того погладил. — Боже, да в чём я наложал? — звучит совсем тихо, но в глубине ночи слышится абсолютно каждый шорох. — Я увер’ен, что ты ни в чём не виноват. — Она сказала, что устала от меня... Повисла неловкая тишина, но решив, что надо предпринять хоть какие-то попытки успокоить двухметрового, Клеш начал: — Секби, ну не вешай нос. Иди поспи, успокойся. На утр’о уже станет полегче. К тому же... найдёшь себе ещё кого-нибудь! Сказав такое, младший уже успел понять, что группа поддержки из него такая себе. Однако, Секби встал, не понятно зачем правда, и заявил: — Ты прав, мышонок. Возможно мне действительно просто надо переварить всё это… Ящер от такого самовнушения вильнул хвостом, случайно задев им рядом сидящего, от чего тот ойкнул. Ещё немного пронаблюдав за сожителем, он пожелал спокойной ночи и поспешил удалиться. Товарищу хоть немного, но полегчало, а сон как никак важен, особенно при простуде. Упав на кровать звездой, тот зажал в объятиях уже одеяло. Жар накрыл багровым румянцем, а в головушку пробилась мысль, что так и лезла уже долгое время. "Секби ему не безразличен" Парень свернулся калачиком, будто это поможет ему спрятаться от совести, которая загрызёт его за безумную радость от разрыва чужих отношений. Стыдливо опустив взгляд тот допустил мысль, что готов побыть паинькой и неженкой, лишь бы над ним хлопотали и заботились. "Ведь теперь-то шанс есть" — Не думал, что докачусь до... такого... ***