Когда камера выключена

Утро. Резкий звук будильника на телефоне КлешРейка будит не обладателя. Секби от неожиданности подскакивает на кровати и осматривается. Рядом, держа старшего за руку, лежит мышонок. Ящер тупит взгляд и осматривает друга. В голову вновь врезается звук будильника, и Секб смотрит на тумбочку. Дотянувшись до телефона, тот выключает его и возвращает взор на... друга? Можно ли так про него говорить, зная, что было прошлой ночью? Клеш мирно спал, не обращая внимания ни на что. Полежав ещё какое-то время на кровати в своих раздумьях, старший кое-как выбрался из объятий Рейка и пошёл на кухню. — Н-да, нужно еды сходить купить. Не то что заканчивается... но не помешало бы – пробубнил Секби и направился в комнату. Вчера нужно было взять что-нибудь не только для кукинга, тогда бы не пришлось сейчас переться в магаз. Переодевшись в уличную одежду и взяв с собой всё, что посчитал нужным, парень заглянул в комнату мышонка и ещё раз убедившись, что тот спит, вышел из квартиры. На улице было тихо, ящер даже не умудрился посмотреть на время. Было достаточно рано, как минимум для самого стримера. Спустя пол часа ходьбы по магазину в поисках нужных продуктов, старший вернулся домой, разулся и зашёл на кухню. Там сидел Клеш. Секби немного помялся, но всё же зашёл на кухню. — Доброе утро, как спалось? – шутливо спросил тот и поставив пакет с покупками на стол, начал его разбирать. — Нор'мально, только голова от бухла болит... Ящер вопросительно, но одновременно со смехом в голосе уточнил свой вопрос, чтобы быть уверенным в своих мыслях. — То есть, от ночного "происшествия" у тебя ничего не болит, а от каких-то двух банок пива сразу же голова заболела? – всё так же несерьёзно протараторил тот. — Секби, завали ебало, я сейчас не хочу об этом говорить, – Клеш заметно покраснел, но пытался не подавать виду. Мышонок наблюдал за когтистым, который ходил по кухне из стороны в сторону разбирая пакет. Часы медленно шли к отметке с 15:00, мышонок сидел у себя в комнате и листал ленту тик тока. В это же время Секби был у себя и собирался стримить. — Клешик, у меня сейчас стримака будет, ты если что-то захочешь, пиши, ну или приходи, как хочешь, – прокричал парень и надев наушники, стал что-то тыкать в компе, чтобы начать стрим. Клеш уже успел перебраться за свой монитор, но мысли крутились уж точно не о рендере видоса, который он не на шутку так задержал. Выдохнув, картавый пару раз кликает мышкой и закрывает прогу для монтажа, притом открывая вкладку браузера. На экране высвечивается знакомый сайт мерча, а вкладка "заказы" мозолит глаз цифрой 12. Не так много, но лучше разобраться в этом сейчас. Ещё парочка кликов и выбирается уже ролик в Ютубе, который будет мелькать где-то на фоне. Увы, кареглазого ничего не зацепило. Красная вкладочка закрывается, и он переходит к фиолетовой. Твич встречает его рекламой. В голове проносится лишь: "Ёбанные блокировки". Приходится тратить секунды столько драгоценного времени, чтобы выключить программку, а-то натыкаться на рекламу других регионов на каждом чихе не хотелось. В онлайне твичовских был не слишком большой выбор, так что в итоге на фоне послышался уже до жути знакомый голос Секби. Смешно, учитывая что Клеш вообще-то собирался наоборот пока о нём не вспоминать без необходимости. Вчера вечером... было принято спонтанное решение. А вот им или спиртным напитком? Клеш не знал. Так же не знал, как и не имел понятия, где половина воспоминаний, видимо выданных всё тем же спиртом. Лишь конец стрима, комната, поцелуй... чужой стояк под собой... руки, что пробирались ниже... Лицо залилось краской не на шутку. За всё утро он только сейчас попытался сложить картинку вчерашнего в единое целое, что в принципе получилось. Фантомные касания поспевали за картинкой перед глазами, делая всё только хуже. Рейк поднялся из-за стола и пошёл в ванну. Быстро облив себя прохладной водой, он посмотрел в зеркало. Класс, ещё и футболку теперь переодевать. Мысленно перебирая весь гардероб, тот понял, что большинство одежды уже довольно давно ждут, пока их обладатель соизволит забрать их с сушилки. В комнату заходят без стука. Секби успевает лишь с небольшой задержкой обернуться и увидеть, как мышь ловко крадётся за его спиной в дальнюю часть комнаты. — Клешик, что случилось? — Одежды не осталось. — А нечего ей так разбрасываться. Клеш выпрямляется и смотрит на стримера, что перебирал пальцами клавиши, бегая по серверу в очередной попытке угнаться и за лором, и за ресурсами для базы. Намёк на ночной бардак в комнате не был оценён, подсознание требовало мести за выходку. Картавый перекидывает пару своих вещичек через локоть и подходит к соседу с другой стороны. Пока тот наконец-то замолк, долбясь глазами в вещи в сундуках, ручки быстро стучат по микрофону пару раз, выключая. — Я бы не р'азбр'асывался одеждой, если бы кое-кто не пр'ер'вал мои пьяные выходки, вместо того, чтобы лишить бедного мышонка девственности, — произносится быстро, даже не скрывая лукавой улыбки. До Секби не сразу доходит, что микрофон не мерцает красным цветом. Он уже готовился выдумывать отговорки от подобных высказываний со стороны. Тело как током поразило, заставляя приподнять руки от клавиатуры и мышки. Довольный от подобной реакции Клеш заливается смехом. Заострённые уши ловят чужой хохот, и голубоглазый всё же замечает выключенный микрофон. — Ты еблан? — произносится с тем же смехом. Осознание, что всё же его не отменят за не лучшую шутку на публику не в той стране, не в то время, успокаивало. К тому же бобрику вроде как стало получше, что не могло не радовать. — Чат, представляете? Этот мудак меня чуть до инфаркта щас не довёл! — микрофон включают обратно уже другие продолговатые пальцы. Клеш всё так же хохочет, не обращая внимания на возмущения стримера, и уходит из комнаты так же быстро, как и заходил. Вернувшись в комнату мышь тяжело вздыхает, вспоминая про заказы. Быстро переодевшись, парень приступает к работе. Почти через час младший закончил с сортировкой заказов и расклейкой штрихкодов. Аккуратно всё убрав в коробку с такими же упаковками, мышонок закрывает её и подходит к шкафу с вещами. Быстро накинув на себя толстовку и заменив шорты на штаны, Клеш взял мерч и вышел из квартиры. По пути к СДЭК'у он мельком увидел человека в шарфе, в мерчевом шарфе. Улыбка натянулась на лицо сама по себе. *** Вернувшись домой, мышонок зашёл на кухню, чтобы попить воды. Из соседней комнаты доносился голос Секби, но, не обращая на него внимания, младший зашёл к себе в комнату. Включив телефон парень заметил сообщение от старшего: “Как оффну стрим, сможем поговорить про вчерашнюю ночь?”. По телу картавого прошлись мурашки. Он надеялся избежать серьёзного диалога насчёт этого, но его сосед видимо думал иначе. Хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не вспоминать те немногие обрывки, что уцелели в памяти, ещё раз. Клеш садится за монитор, надевает наушники и заходит на стрим. Отлично, тот ещё смотрит хайлайты. Хоть какое-то время на моральную подготовку, но есть. Вкладка трансляции уходит на второй план. Видео. Звук на трансляции выключается, ибо воспринимать две звуковые дорожки одновременно, имея полную концентрацию, не получается. Мысли мешались с тем, как бы сократить хронометраж своего детища и предстоящим разговором. Рендер какого-то очень неподатливого куска съедает всё внимание, и картавый не замечает, как Секби уже кинул рейд другому майншилдовцу. Дверь почти не слышно открывается. Клеш сжимается на стуле. Может удастся выбить себе ещё времени, сделав вид, что не слышал и не чувствовал чужого появления в помещении? — Клеш?.. Блядство. Секби, прошу, передумай. Увы, мышонок не учёл, что на экране должно происходить хоть что-то, дабы изображать из себя вид работы. Ящер это быстро ловит и в пару шагов приближается к спинке кресла. — Клешик, я хотел извиниться. Оба смотрят в экран. Оба боятся хоть как-то посмотреть в сторону друг друга. Однако ничто не длится вечно, и старший вновь прерывает тишину. — Прости... Я должен был остановить тебя тогда... А не... кхм… воспользоваться. В ответ опять тишина. Но в этот раз лишь на пару мгновений. — Секби, тебе то не за что извиняться. Здесь больше вина на мне... Кресло разворачивают на все 180°, а руки ставятся на подлокотники. Секби смотрит хмуро. Хвост раз в несколько секунд бил по полу. — Но я стал причиной того доната и споил! — А я спр'овоцир'овал. — Ты был в стельку... А я.. ещё имел какое-то сознание. К тому же я мог навредить! — Успокойся! Я же не дер'жу зла? Я наобор'от думал, что ты будешь злиться на меня. — За что? — За... боже, Влад, а тебя не смущает, что мы оба имеем письки, пр'иэтом я полез к тебе? Не так много людей в наше вр'емя, кого такое не смущает. Взгляды обоих бегали везде, лишь бы не на человека напротив. И всё же... пересеклись. Это всё больше начинало походить на игру в гляделки. — А что теперь? — Забыть такое не удастся даже чер'ез годиков так пять, — мышонок ухмыляется, зато это хоть как-то разряжает обстановку. — А я смотрю кто-то в чувство пришёл? Не ты ли пытался сделать вид, что выпал из мира минут семь назад? А, хохмодав мелкий? — Твой хохмодав. — Мой? — Твой. Чешуйчатый расплывается в какой-то глупой улыбке, виляя хвостом активнее. — А спину мне больше не придётся на диване ломать? — Я подумаю...