Младший брат

      Пустота вообще не отражала свое название. Обломки многоэтажек, башен и империй равнодушно плавали в пространстве. За белесой дымкой вдалеке угадывались планеты и спутники. Все это перекрывалось мраморными колоннами, словно прутьями решеток, отделявших двух богов от желанной свободы.       И всю эту композицию сотрясал пронзительный крик.       — Да ты совсем охренел! — кричала одна из фигур. — Я неделю делал этот материк. НЕДЕЛЮ! А ты взял и все разрушил!       — Ты воспользовался моими наработками, — раздраженно отвечал другой бог. Казалось, еще чуть-чуть, и он зарычит от ярости. — Хватит присваивать мои проекты себе. Ты их только портишь!       — Ну ничего себе заявленьице! Как по мне, я их только улучшаю. В том виде, в котором их создаешь ты, там можно разве что могилу рыть, потому что со скуки сдохнуть хочется!       Хаос считал себя в своем гневе правым. У него была органическая непереносимость однотипности, идеальности и порядка. К сожалению, его родной брат являлся олицетворением всех этих качеств, поэтому их совместное бытие омрачалось приступами безудержной агрессии, упрямства и взаимных упреков.       Эта «аллергия» у него примерно с зарождения времен. Хаос был создан раньше на несколько мгновений, чем Ордо, и он убежден, что это были лучшие мгновения его жизни. Их соперничество началось с первой же секунды, с первого взгляда, с первого касания в Колыбели, когда Ордо преобразовал вселенский туман в гроздья звезд, а Хаос превратил их в черные дыры.       Ордо был до зубного скрежета порядочным, идеальным, вылизанным, таким отвратительно правильным и идеалистичным в своих суждениях, что хотелось плеваться. Он видел красоту в прямоте линий, симметричности геометрических фигур, и все свои создания помещал в четкую и структурированную систему. Он педантично отполировывал каждую часть своих задумок, исключал все лишние детали и старался доводить все до функционального совершенства. И чем больше усилий для этого он прилагал, тем большее удовольствие Хаос получал, когда разрушал братцевы труды.       Ну то есть как, разрушал. Вообще-то, сначала цель была вполне себе благая — Хаосу банально не нравились скучные творения брата. Они были слишком «слишком». Слишком пустые, слишком неживые. В них не было изъянов, которые дарили творениям идентичность и собственный характер. Поэтому он решил ему помочь. Из братской солидарности, разумеется.       Ордо его попытки не оценил. До «Да как ты меня заебал, Хаос, Порядок тебя задери!» не оценил. Этот неблагодарный кусок шифоньера специально изобрел мат только для того, чтобы злобно посылать его во все возможные места.       Почему шифоньера? Так потому что этот педант-окрщик любит, чтобы все было по полочкам разложено, да в рот положено, мать его.       Ордо первый почувствовал тягу к творению. Когда второй младенец увидел сияющие искорки звезд, он тоже захотел что-нибудь создать. Он закрутил звездочки в спирали, и они сколлапсировали в черные дыры. «Посмотри, как это красиво!» — говорило все его существо, и Хаос хотел повернуть голову, чтобы увидеть лицо брата. Он надеялся, что ему понравится, но Ордо только обиженно сморщил лицо и заплакал.       «Что… что я сделал не так?»       Хаос знал, что упрям. Ордо ему не уступал. И стоило им двоим разжечь огонь своей бесконечной вражды, как вселенные дружно взвыли.       — Свали в тьму.       И Ордо закинул Хаоса в портал.       — Кха-кха, Ордо, ебаный ты мудак, ты что, совсем охуе… — портал закрылся, а Хаос обнаружил себя лежащим в пустыне с полным ртом песка.

***

      Жизнь зародилась из Хаоса. Ему надоела статика, и он придумал движение. Сияющие огоньки кружились вокруг него ураганом и болтались в разные стороны. Ордо ворчал на разведенный бардак, но внутренне завидовал — задумка брата ему понравилась. Хаос дразнил его, заставляя огоньки подлетать к Ордо и щекотать его.       — Прекрати! Прекрати! — убегал Ордо, злясь и смеясь. Хаос подло хихикал. Побегав пару кругов, Ордо смог совладать с собой и налетел на брата всем телом. Они повалились на землю и начали бороться. Они ворочались, толкались, пихались и много, много смеялись.       Когда они наконец успокоились и отдышались, Ордо потрепал Хаоса по голове.              Братьям нравилось играться с фигурами. Из них можно было складывать столько интересных вещей! Круг легко превращался в солнце и планеты, из треугольников собирались пирамиды, а цилиндры становились стволами деревьев. И если жизнь зародилась из Хаоса, то форму ей придумал Ордо.       Ему пришла идея создать клетки. Животные, растительные, он придумал их внутреннее наполнение, создал из клеток органы, из органов системы, а потом начал творить формы зверей, птиц и рыб. Чуть позже пришлось все это делать вдали от брата, потому что во время создания атома тот не придумал ничего лучше, чем ударить по структуре ядра ногой и раскидать еще не закрепленные протоны, нейтроны и электроны во все стороны. Жизнь была уничтожена.       — Что ты наделал? — кричал Ордо, размахивая руками. На ресницах у него блестели слезинки. — Ты все испортил!       — Ой, да ладно тебе, хорош верещать, — обиженно отозвался Хаос.       Теперь все живое стало радиоактивным. Ордо лишь смог изменить степень радиоактивности, чтобы оно все снова не поумирало, и с тех пор старался с братом лишний раз не разговаривать.       Хаос тоже принимал активное участие в создании. Когда-то Ордо пытался вмешиваться во внешний вид и строение созданий брата. Но когда он увидел утконоса, то чуть не потерял сознание от возмущения. В итоге договорились так: Хаос создает подводную жизнь, а Ордо — наземную и подземную (это совершенно не мешало им вмешиваться в чужую работу, но хотя бы некое подобие порядка успокаивало Ордо).

***

      — Я прав, потому что я старше! — внезапно заявил Хаос.       В Пустоте воцарилась тишина.       — Ты что? — Ордо вновь обрел дар речи. — Нет!       — Что значит нет? — он поднял бровь.       — Да в смысле, это значит НЕТ! — возмущался Ордо, указывая на брата пальцем. — Ты старше на несколько секунд, это даже разницей в возрасте не назовешь!       — Факт остается фактом, я старший, а ты мой глупый младший брат.       — Я не глупый!       — Но младший! А младшие должны слушаться старших, — Хаос показал язык.       — Относительно вселенных эти секунды разницы — ничто!       — Оправдывайся, сколько хочешь, но это не изменит главного, братик, — ему нравилось дразнить брата по хуйне.       — Это просто смешно. Ты ведешь себя как ребенок. — Ордо надулся и сложил руки на груди. Ну что за дитя.       — Просто кое кто не хочет принимать правду, — Хаос захихикал.       Тогда Ордо решил зайти с другой стороны.       — Старшие братья защищают младших. Ты же постоянно сталкиваешь меня со всякими опасностями, — самоуверенно воскликнул он.       — Да когда это было? — недоверчиво спросил Хаос, перебирая все подобные случаи в голове. К сожалению, парочка-таки нашлась.       — Ха! Помнишь, когда ты притащил цветок-пожиратель, который чуть не оттяпал мне руку и сожрал половину моих шахматных фигур?       — Ну он же не оттяпал!       — Мне пришлось заново создавать своих пешек, — злобно ответил Ордо, загибая пальцы. — Ты постоянно отправляешь меня «посмотреть» на твоих чудовищ, а потом «забываешь» и оставляешь меня с ними один на один. Ты постоянно портишь миры: то развязываешь войны, то ломаешь механизмы, то выпускаешь чуму, то создаешь ебучую СМЕРТЬ. А когда ты придумал аллергию?! Что за бред — непереносимость организмом других веществ, это ж надо было выдумать!       — Да брось, малой, это же не опасность для тебя, — расплылся в хитрой улыбке Хаос. — И я не хочу снова спорить с тобой по поводу смерти.       Ордо прошипел что-то нецензурное.

***

      Хаос долго доказывал Ордо необходимость смерти. Неохотно признавать, но он часто связывал свои идеи с идеями Ордо.       — Понимаешь, — рассуждал Хаос за шахматной доской, — круговорот смерти — это почти то же самое, что и круговорот воды. Признаю, это было одной из твоих немногих хороших идей, — Ордо фыркнул. Хаос щелкнул пальцами и забрал ладью Ордо. — Так вот! На костях старых поколений вырастает следующее, более сильное и осознанное. Перенимает опыт стариков. Учится на ошибках. Наполняет годы впечатлениями. Потому что без этого люди не будут наслаждаться каждым мгновением жизни и завязнут в однотипном вечном существовании. А это…       — Ску-учно, — передразнил брата Ордо, раздраженно вращая слона в руках. — Знаю-знаю. Вот только люди начинают ценить свою жизнь, лишь когда чувствуют приближение смерти, — фигура слона съела коня Хаоса. Потом Ордо нахмурился и зашевелил губами, пересчитывая фигуры. — Верни две моих пешки, пожалуйста. Сюда. Конечно, каждый день нужно проживать как последний, но люди глупы как-никак. Я думаю, если убрать боль из жизни людей, то и появится ценность жизни, и в смерти не будет необходимости.       — Как ты наивен! — умилился Хаос, меняя положение коней. — Люди большую часть жизни либо несчастны, либо безразличны — такова основа их выживания. Периоды счастья мимолетны, и за каждый нужно сражаться. Жизнь — это в целом про борьбу.       — Наивность или нет, но запирать души в шахматной доске не кажется мне гуманной идеей, — нахмурился Ордо, выставляя защиту из фигур. — Они же живые.       — Ну так пусть будет своего рода наказание. За самоуверенность, — хмыкнул Хаос, складывая голову на руки. — Шах.       — Извечная проблема человечества — бросать вызов Богу. Хаос, снова мухлюешь? Я уже забирал этого коня, — Хаос всегда так делал: нарушал правила шахмат во время партий, прятал фигуры или добавлял новые, пока брат не видел. Ордо из-за этого вынужден был внимательно следить за партией, вместо того чтобы продумывать мир, из-за чего возникали аномалии в мироздании. Так, однажды в одном из миров из-за этого столкнулись две черные дыры, которые сколлапсировали и уничтожили несколько планет поблизости. — Если бы ты мне не мешал, я бы победил тебя в три хода. Во-первых, ты предлагаешь облечь души на посмертные муки. Во-вторых, ты провоцируешь мировые трагедии: войны, голод, чуму. В-третьих, ты не учитываешь прогрессивные вселенные, где эмоции счастья люди получают искусственно за счет дешевого дофамина. И в целом, не вижу большой проблемы для людей разобраться в своих эмоциях и рецептах счастья, особенно, если прогресс дойдет до появления психологов.       — Это все частные случаи. Если живые существа будут жить вечно, то на планете банально закончится место и ресурсы. И они будут вечно страдать.       — Они найдут другой дом.       — А это мы еще посмотрим, — захохотал Хаос и резким движением руки перевернул доску. Ордо застыл с пешкой в руке.

Один «Праздничный пир» спустя.

      — Ты ТОЧНО уверен, что смерть не нужна?       — Я так сильно тебя ненавижу, ты бы знал.

***

      С возрастом Хаос осознал грустный факт: краеугольным камнем их общения стоит конфликт. Противостояние. Они противоположны по своей природе, они хотят разных целей. Они видят красоту в совершенно разных вещах, и они не могут найти компромисс в своем мировоззрении. Даже если он и хотел примириться с братом, то всегда натыкался на стену из непонимания и неприятия.              И без того не особо открытый, повзрослевший Ордо замкнулся в себе и не пытался идти к брату на контакт. Если они и разговаривали, то Ордо как мантру повторял одно и то же, одно и то же, год за годом, столетие за столетием…       Ордо ненавидел его. Он видел в нем лишь разрушение и боль. Он не понимал, почему его совершенные творения — несовершенны, и во всех бедах всегда винил только Хаоса.       — Ты само олицетворение разрушения, — свирепо цедил сквозь зубы Ордо, — Ты искажаешь, портишь мои самые лучшие творения, приводишь все в упадок. Все, что построено твоими мерзкими руками, сделано из шалости и не несет в себе абсолютно никого смысла.       — Ты ищешь смысл? О каком смысле идет речь, если ты создаешь безжизненные статуи, которые способны лишь слепо функционировать согласно заложенной программе? Я — статическая погрешность, я выбор, я протест, я революция, я жизнь!       — Хуевая из тебя получается жизнь! — вспылил брат. — Почему одни вынуждены влачить свое существование в нищете, голоде и болезнях, а другие — править миром при всех благах? Где справедливость? Почему одним воздается все, а другие даже работая не покладая рук всю жизнь ничего не получают взамен? Я создаю идеальные, справедливые системы, иерархии, пока ты своими случайностями портишь мне всю картину! Хищник съедает жертву, жертва умнеет и обходит хищника, но ты! Ты вносишь свою лепту, и теперь хищник давится ебучей костью в горле, не доев жертву, и та спасается.       — Потому что не все должно идти как по плану, идиот! — воскликнул Хаос, и у него почернели белки от злости. — В этом и заключается милость! Я даю им шанс!              — Это просто нелепо.       — Это ты нелепый.       — Нет, ты.       — Ты.       Они возмущенно посмотрели друг на друга и разошлись. Ордо хотел подойти помириться, но, когда он протянул руку к голове брата, тот ее отбросил и накинул на голову красную ткань. С тех пор он ее с головы более не снимал.

***

      Несмотря на ссоры, в детстве им нравилось играть вместе. Наверное, потому, что в детстве все казалось проще и незначительнее, и на многое можно было закрывать глаза. Ордо закрывал глаза на то, что Хаос неотесанный дикарь, Хаос закрывал глаза на то, что Ордо самовлюбленный придурок. Идиллия.       Когда-то давно это были прятки, догонялки, чуть позже — шахматы. В момент, когда Хаос понял, что прятки что-то затянулись, он остановился и позвал:       — Ордо-о! Ордо, ты где? — в Колыбели не было много мест для пряток, поэтому братья сами создавали себе места для игр.       После рождения Колыбель долго плыла по реке Пустоты сквозь мрачную тьму. Когда Хаос и Ордо осознали, что способны черпать силы из Пустоты и окружающей Тьмы и Света, они начали творить. Чем больше они творили, тем шире и раскатистей становилась река Пустоты, и вот это уже не река, а океан первородной энергии, что циркулировала по мирам и богам. Братья множили миры, множили свою власть, но никак не могли ее поделить меж собой. Пока сами не заметили, как родная Колыбель превратилась в ловушку Пустоты.       Ордо нигде не было видно. Хаос попробовал почувствовать брата энергетически, и обнаружил его в одном из слабо населенных миров. Он сразу же открыл туда портал.       Ордо сидел перед зеркалом в пустом доме в заброшенной деревеньке. Хаос бесшумно подошел к нему сзади, и брат заметил его, только когда он отразился в зеркале.       — Любуешься собой? — Ордо вздрогнул, когда Хаос подал голос.       — Да. Нет, — не определился он с ответом, чем сильно удивил Хаоса. Он редко видел брата в таком замешательстве.       — Да в твоих мыслях самый настоящий хаос! — он не преминул подметить эту деталь с усмешкой.       Ордо нахмурился, словно не мог поверить, что его брат ляпнул такую чушь, а потом его лицо резко переменилось.       — Почему у меня печать не на лбу? — вдруг задал вопрос Ордо.       — А? — Хаос растерялся.       — Почему у меня печать не на лбу?       — Я услышал твой вопрос.       — Так почему?       — Не ебу.       Ордо выглядел расстроенным, даже подавленным. Хаос присел на лавку позади так, чтобы Ордо мог видеть его в отражении.       — Если бы она была у меня как у тебя, она бы скрыла мой большой лоб, — внезапно признался Ордо и у Хаоса отвисла челюсть.       — Чё-ё-ё…       — Я понимаю, — продолжил Ордо, трогая себя за лицо, — что по два знака на щеках — это симметрия.       — Два знака на щеках — это потому, что ты плакса.       — Но это уродливо, — сделав вид, что не услышал, сказал Ордо. Он стыдливо прикрыл лоб ладонью и опустил глаза. — И еще это мешает н… мне. Сосредоточиться. Да.       — Поверить не могу, что ты комплексуешь по поводу лба, — недоверчиво протянул Хаос, всматриваясь в брата, как в диковинное животное. — Ну подумаешь, башковитый. Ну и что? Мозгов то больше не стало.       — Какой же ты… идиот, — раздраженно выдохнул Ордо.       — То есть комплексуешь по поводу лба ты, а идиот — я? По-моему, ты зря загоняешься.       — Я их ненавижу, — тихо прошептал Ордо с опущенной головой, и Хаос заметил, как на стол капают слезы. — Я так сильно ИХ ненавижу.       На это Хаос не знал, что ответить. Кого — их? Печати? Но это глупо. Не может же дело быть только в этом.       — Почему мы такие, Хаос? Почему у нас такие силы?       — Я не знаю, — ответил Хаос. — Создавать миры?       Ордо горько улыбнулся. Хаос не любил, когда он плакал. Ордо плакал тихо, незаметно. Когда ревел Хаос, об этом обычно знали все.       — Не в этом дело. Нет, — Ордо затих. Прошло совсем немного времени, когда Хаос встал с лавки. Он молча взялся за свободный конец своей алой ткани, примерился и резким движением разорвал.       Ордо удивленно вскинулся, но не успел встать, как Хаос подошел к нему со спины.       — Смотри. В зеркало смотри, — сказал Хаос с полоской ткани в руках.       Ордо подчинился. Он с широко раскрытыми серебряными глазами жадно следил за тем, что делал брат. Слезы придавали его глазам живой блеск. В этот момент Ордо казался живее всех своих когда-либо созданных творений. Хаос поднес ткань ко лбу Ордо, опоясал вокруг головы и осторожно завязал сзади в узелок.       Ордо коснулся ткани. У него задрожали губы.       Хаос подошел со стороны и развернул брата к себе. Они смотрели друг другу в глаза. Хаос положил руку Ордо на плечо и четко сказал:       — У тебя никогда не будет печати на лбу, Ордо. Ты не хаос. Ты порядок. Так что возьми себя в руки.       Хаос точно не знал, но, похоже, попал в цель. Ордо выдохнул, и вместе с воздухом его словно покинули все силы. Он весь сжался, ссутулился и посерел.       — Хорошо. Я тебя услышал.       Ордо обнял брата, зарывшись рукой в его волосы.

***

      Ордо спохватился, что Хаоса нет как-то слишком долго, через несколько дней непрерывного творения. Наконец можно было поработать в тишине и без лишних настырных рук. Хотя бог и наслаждался этим временем, легкое беспокойство поселилось в его нутре. Мало ли, чем занимается его братец? Вдруг уничтожает очередной несчастный мир. Слишком много страданий в последнее время.       Он создал портал в пустыню, вошел и тут же раскрыл глаза в удивлении.       Когда он оставлял Хаоса, здесь была необъятная пустыня. Ордо лелеял надежды, что Хаос со скуки сам себя там и прикопает (как и грозился), но реальность не соответствовала ожиданиям. Бог очутился в густом, заросшем лесу, полном лиан, цветов и животных всех мастей и окрасов. Было очень влажно и жарко, и Ордо догадался, что Хаос разместил неподалеку реку и изменил осадки. Он чувствовал себя здесь лишним. Это место… полнейший хаос, честно говоря, и Ордо понятия не имел, как достичь в этом месте порядка.       Он задумчиво гулял и осматривал лес в поисках брата. Никаких тропинок не было, но это не было проблемой для божества. Хаос нашелся у реки. Он снял свою красную мантию и плавал в реке. Ордо подошел поближе.       — О-о, вы посмотрите, кто пришел! Мистер я-знаю-как-должно-быть-лучше соизволил навестить родного брата, какая честь! Что ты здесь забыл? Совесть замучила? — Хаос игриво окатил Ордо брызгами. Тот не шелохнулся. Он вообще молчал и был необычайно задумчив.       — Игнорируешь меня? — снова попытался завести диалог Хаос. — Ну-ну.       Рекорд Ордо по игнору составлял месяц. Больше у него не выдерживали нервы. Если надо, Хаос мог быть очень доставучим. Ордо присел рядом на берег.       — Если ты пришел, чтобы высказать мне, что я превратил одну из твоих пустынь в джунгли — я назвал это место джунгли, прикинь? — то можешь проваливать нахрен. Сам виноват. Я не просил тебя меня сюда выбрасывать.       — Нет, — хрипло заговорил Ордо. — Я не буду.       Хаос казался удивленным. Но через секунду он стер это выражение лица и закатил глаза:       — Допустим, верю. Но это было грубо, малой.       С тех давних пор в моменты сильной обиды он снова начинал обращаться к Ордо как к младшему брату. Это невероятно раздражало последнего, но сейчас он сохранил самообладание. Ордо коснулся головы брата, встал и отошел.       — Пойдем, Хаос, — позвал Ордо и создал портал.       И Хаос пошел.

***

      — Я знал, что ты обидчивый, но чтобы НАСТОЛЬКО.       Боги смотрели на один из миров, который создал Ордо. Сам Ордо сливался по цвету со своей красной одеждой и вообще старался туда не смотреть. Хаос же находился в состоянии, чем-то средним между истерикой и сердечным приступом.       — Ордо, как ты вообще додумался до того, чтобы создать ЭТО место, оставить меня на… растерзание этим существам? Ты совсем с головой не дружишь? Ну пожалел хотя бы монстров, кто ж их от меня защитит-то?       Ордо говорил, что уйдет заниматься своими делами. Хаос считал, что Ордо занимался какой-то хуйней.       Что впоследствии и подтвердилось.       Хаос на днях опозорил Ордо «нечестивыми стихами, которые слушать тошно» собственного сочинения. Сам он придумывать рифмы не особо умел, поэтому пошел консультироваться с профессионалами.       — Прикинь, у них это называется баттл-рэп. Соперники хуесосят друг друга с ног до головы под биток, а толпа этому радостно аплодирует и улюлюкает. Я решил на тебе потренироваться.       И зачитал такой ужас, что Ордо сжег бумажку с текстом прямо у Хаоса в руках. И обиделся. Очень сильно. Так сильно, что тоже решил закрыть пару пробелов в интимно-генитальных вопросах и порадовать старшего братца собственным творчеством.       Хаос не знал, читал ли Ордо камасутру для этого дела, но к технической части вопросов у него не возникло: все было слажено, четко, красиво и… безумно вульгарно. Кайф. Но смущала часть содержательная.       Дело в том, что его дражайший родственник решил населить мир озабоченными осьминогоподобными существами с непробиваемой кожей, высокой выносливостью и очень крепкими щупальцами. Так что весь мир походил на дешевый хентайный порно-боевик с элементами БДСМ. Сам Хаос почесал черепушку своим щупальцем и пожал плечами: ну мир и мир, его хаотической сути очень даже понравилось. Бедный порядочный братец из себя, наверное, все соки выжал. Поблагодарить, может?       — Спасибо за подгон, малой, может как-нибудь в отпуск сюда выберусь.       Ордо повернулся к нему с убийственным выражением лица.       — Ты, кстати, не задавался вопросом, что будешь делать, если мне понравится? — продолжил Хаос, словно не замечая эмоций Ордо.       Ордо пискнул что-то невразумительно похожее на «извращенец» и исчез со взмахом крыла так быстро, что Хаос даже моргнуть не успел.

***

      В Пустоте не было времени суток. Это был кокон, залитый белым светом, который снаружи окружала первородная тьма. Братья не боялись ее: как можно бояться того, из чего ты родился?       Хаос и Ордо были изрядно утомлены. Юные боги пока слабо управляли своими силами из-за возраста. Они потратили много сил на создание мира, но больше всего энергии ушло на препирательства друг с другом. Один исправлял действия второго, другой в отместку портил уже созданное — в результате мир недоделан, полон аномалий, а братья уставшие и опустошенные. Надо было выспаться и набраться энергии.       — Глухо, — цокнул языком Хаос. — К Пустоте нет доступа. Придется здесь ночевать.       Ордо ради приличия возвел руки, но тут же их опустил, покачав головой. Им даже не хватило сил открыть портал обратно на платформу, что уж говорить о создании приличного ночлега.       — Мы не создавали поселений поблизости, — печально заметил Ордо. — Нас никто не приютит. К тому же наступает ночь.       — Ты что, диких зверей испугался? — рассмеялся Хаос. — Ты божество, забыл?       — Ослабленное божество, — поправил Ордо. — А мы в дремучем ночном лесу, где, как ты сказал, живут дикие животные и сумасшедшие сектанты.       Сектанты тут с легкой руки Хаоса и правда обитали. У него был какой-то сдвиг на религиозной тематике, и он регулярно создавал миры с поехавшими священниками и представителями альтернативных верований.       — Ладно, ты прав. Пойдем, поищем место для сна.       Плюсы быть богом — ты нечувствителен к температуре. Минусы — в ослабленном состоянии ты теряешь эту суперспособность. Поэтому Хаос и Ордо вскоре начали замерзать.       — У меня есть идея, — подал голос Ордо. — Мы можем… согреться друг о друга. Соорудить палатку из ткани и лечь в ней спать вместе.       — Браво, гений, а ничего, что наша ярко-красная ткань пол-леса привлечет сюда? — язвительно отозвался Хаос. Хоть он и язвил, но было видно, что держался лишь на природном упрямстве и вот-вот свалиться с ног.       — Так мы и так обернуты ею, какая разница? К тому же ночью не видно, если костер не разжигать. Но тут уже неважно будет, какого цвета ткань, — хмыкнул Ордо. Хаос неловко заглох.       На том и порешили: нашли какую-то толстую длинную палку, намотали мантию Ордо, придавили другие углы камнями. Хаос любезно позволил вместе укрыться своей тканью. Сперва им обоим было неловко, и они нервно ворочались, но потом успокоились и прижались друг к другу.       Было холодно, но братьям хватило сил на несложное заклинание для разогрева ткани. Вскоре Ордо заснул. Он сжался в плотный комочек и хватался рукой за Хаоса. Старший брат укрыл его плотнее тканью, сам остался довольствоваться небольшим куском одеяла. Позже утром он в шутку пожалуется, что Ордо забирает одеяло во сне. Ордо будет возмущенно сопеть, но все доказательства остаются на совести Хаоса, и в этом важном вопросе придется ему довериться.

***

      Однажды Хаос притащил в Пустоту монстренка-осьминога. Черное создание с множеством зеленых глаз с любопытством разглядывало обломки и планеты. Его глаза одновременно бегали в разные стороны, вызывая у Ордо головокружение.       — Мне нужно сгонять на одну из дальних планет, присмотришь?       — ЭТО. КТО? — с ужасом уставился на пришельца Ордо.       — Шоггот.       — ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТО?       — Помнишь ты создавал вселенную с щупальцевыми монстрами-извращенцами?       — Пустота меня прости, ДА.       — В общем…       — Пожалуйста, не говори, что это чудовище ты достал оттуда, — Ордо уставился на Хаоса самыми жалобными глазами на свете. Хаос с превеликим удовольствием растоптал его надежды в пыль:       — Возможно?..       — Хаос, блять.       — Ну а че? Я забрал оттуда одного дитенка из выводка, думаю пристроить в адекватный мирок. Авось нормальным вырастет, — он похлопал малютку по голове. Тот обвил руку тентаклями и полез под полы одежды, пока Хаос не шикнул. Шоггот сразу же сжался. Ордо смотрел на это с отвращением. «Только попробуй коснуться меня своей рукой, и я ее тебе вырву нахрен» — читалось во взгляде суровых серебристых глаз.       — Ты же в курсе, что у них есть инстинкты?       — Я отключил. Ну Ордо, ну не начинай, может мы еще вытащим эту расу из пучин безумия, — Хаос надавил на нужную точку. В Ордо взыграла тонкая, нежная, чувствительная часть мозга, эмпатичная до самой глубины его сути, которая желала спасать всех сирых и убогих. Хаоса в первую очередь, но тот умело притворялся умственно отсталым и не понимал намеков.       — Я об этом пожалею.

      Чуть позже.

      — Только не говори, что ты оставил его одного.       — Прости.       — Нет, ты не мог… — В Хаосе драматизма хватило бы на три шекспировских театра.       — Я да. Я отвернулся скорректировать орбиту планет.       — Пустота раздери!       — В свое оправдание, я не знал.       — Ордо!       — Хуёрдо, заткнись! Откуда я должен был знать, что твой питомец умеет открывать порталы? Ты вообще нафига дал ему эту способность?       — Он просил общения с семьей! — возмущенно защищался Хаос, понимая, что сам баклан.       — С БДСМ-семейкой извращенцев в тот момент, когда ты пытаешься его реабилитировать? Ты либо тупой, либо очень наивный, и я не знаю что в этой ситуации хуже.       — Я верю в него, и это главное, — самоуверенно заявил Хаос, но самой уверенности в себе не ощущал.       — Ай, делай с ним что хочешь, — махнул рукой Ордо. — Но учти: как только я его обнаружу, верну назад. И порталы отключу.       — Ты жесток!       — Я справедлив.

***

      Хаос ушел творить беспредел. Или чем он там занимался, Ордо не узнавал. Сам он хотел привести Пустоту в порядок.       Хаос и Ордо были заперты в бывшей Колыбели. Они создавали миры, преумножали с ее помощью свои силы, но посещать миры могли лишь в процессе создания. Стоило им закончить с созданием, мир тут же выпрыгивал из их зоны доступа и оказывался закрыт. Ни Ордо, ни Хаос не могли войти, и им оставалось только наблюдать за судьбой их жителей.       Сам себе Ордо пообещал зайти посмотреть, чем занимался его брат и по возможности исправить разведенный бардак. Ордо не питал иллюзий на счет Хаоса — как бы он ни строил из себя жертву, его действия несли лишь боль. Смешно вспоминать, как в далеком детстве он хотел разделить с ним его способность, лишь бы его понять, лишь бы они смогли действовать сообща, а не вопреки друг другу. Он винил в их вражде создателей наблюдателей, свое предназначение, пока все это время был слеп. Они в корне различны. Их родство — это какая-то вселенская ошибка. Видит Колыбель, Ордо пытался идти навстречу. Он делал шаги к перемирию, пытался поддержать брата, когда тот грустил, но Хаос сам оттолкнул его и закрылся. Он спрятался под тканью и больше не дает гладить себя по голове, смеется над любыми действиями Ордо, не воспринимает его всерьез и ставит себя выше, оправдывая это тем, что он «старший брат». Какая глупость! Им миллиарды лет, а Хаос прицепился к этой разнице в несколько секунд между их созданием. Да ни одно высшее существо в здравом уме это время даже в счет не поставит, а его брат вновь переворачивает все с ног на голову. Как и всегда.       Ордо поднял многострадальную шахматную доску и взмахом руки отправил фигуры в плавный полет. Шахматные фигуры закружились, поменялись местами и встали на свои места в воздухе. Ордо подставил под них шахматную доску, как вдруг заметил сбоку со стороны Хаоса странный символ. Он не видел такого ранее: знак напоминал упрощенное смешение его печати и печати Хаоса.       И тут Ордо понял, что ошибся.       Могло ли бессознательное желание проявить себя в этих незамысловатых жестах? Вдруг Хаос глубоко внутри себя хотел помириться с заклятым братом? Неужели все это время они ходили вокруг друг друга, обвиняли в грехах и ошибках и были ослеплены собственной гордыней?       Возможно, только сейчас он понял, что о нем все же по-своему, но заботились. Ведь он все-таки младший брат.