Нюанс

      Политическая жизнь воплощений стран, без спора, была сложна и насыщенна. Но всё же они оставались людьми, которым, надо же, свойственна человечность.       В общем, с имперских времён ничего не изменилось: воплощения как были сплетниками, так и остались. И в центре внимания стояли они сами, страны, потому что обсуждать обычных людишек не так интересно, как себе подобных.       Благо, правительство давало достаточно свободы, они, воплощения, даже могли вести личные переписки без всяких надзоров со стороны.       «Отец опять взял билеты в Москву», — высветились слова на немецком в окошке сообщения на экране блокировки телефона последней модели.       США медленно опустил руки под стол, продолжая делать вид, что слушает выступающего министра с докладом о каких-то сверхсекретных делах великой Америки, и открыл общий чат со странным названием, где состояло лишь три участника.       «Россия, кажется твоя смена начинается», — добавив похабный смайлик в конец предложения, Америка отправил сообщение, ожидая реакцию третьей стороны.       Хоть у русского должна была быть глубокая ночь, ответ пришёл незамедлительно.       «Товарищи, это пиздец. Я был у батька в гостях сегодня днём, подглядел в телефоне, как он опять заказывал три комплекта нижнего белья крайним сроком. Забыл рассказать, забегался».       «Я не пойму, не проще ли просто пойти в магазин и купить? У Рейха не такие большие бёдра, чтобы какой-нибудь среднестатистический женский размер не подошёл. Россия, пересмотри, пожалуйста, бюджет, который ты выделяешь своему отцу», — с довольной улыбкой американец отвернулся от экрана телефона и тут же поймал на себе недовольный взгляд президента.       Взор вновь упал на сенсорный экран телефона.       «Я бы спросил, но знаешь ли, если я скажу бате, что, мол, у меня тут круг по интересам спрашивает, можешь ли ты ебать Третьего Рейха в обычном покупном нижнем белье, это будет… ну, неудобно слегка. Или ты хочешь, чтобы они узнали, что мы с Германией следим за ними?»       Россия явно был раздражён подколом США, в следующем своём сообщении он отправил злой смайлик с анимацией адского огня на фоне. Америке стоило титанических усилий, чтобы не засмеяться или хотя бы не усмехнуться.       «Я готов уменьшить количество санкций, чтобы у тебя появилась сводная минутка проследить за голубками и сделать ещё парочку хороших фотографий», — очередная тонкая провокация была отправлена в чат.       «…», — сообщение России было очень информативным, но пометка в шапке чата «Крысиный король печатает…» говорила о том, что воплощению ещё есть, что сказать.       «Мы установили правило, что наши отношения никак не касаются политики, это сугубо личная переписка из сугубо личных интересов».       США тяжело и разочарованно вздохнул, чем привлёк к своей персоне нежеланное внимание, но что те могут сказать ему? Да, он переписывается со своими политическими соперниками на тему ёбли двух видных бывших воплощений во время важного правительственного собрания, а что в этом такого? Как будто в первый раз такое происходит.       Тема отношений Советского Союза и Третьего Рейха выделялась среди всех остальных, привлекая к себе особое внимание, но только трое участников чата с названием «Девчата обсуждают» путём долгого и усердного шпионажа стали обладателями хотя бы отчасти полной и богатой сводки информации об этих двоих.       Америка как-то даже очень выгодно продал Франции несколько неподтверждённых слухов о бывших врагах.       Даже если учитывать прошлое этих двух воплощений, их можно было понять в каком-то смысле. Союз, такой высокий статный и большой мужчина, видный и умный, практически совершенный, он вполне должен соответствовать придирчивому вкусу немца, что своими руками в течение всего периода их отношений правил в русском все «недостатки». Например, заставил носить официальный стиль одежды, начать бриться, и подобные мелочи, что только делали образ Советов в глазах других только более идеальным и мужественным.       Рейх же не отставал, но только в своей категории. Стройный и худой, он был ростом ниже Советова плеча, при этом весь такой прилизанный, аккуратный, как в лихие былые годы. Он ничуть не растерял своего очарования за долгие десятилетия, наоборот, лишь всячески подчёркивал его различными способами по типу цветовых сочетаний одежды и макияжа. Он казался чем-то средним между шлюхой и гимназисткой. В общем, достаточно сильно напоминал женщину на фоне Союза, чтобы их пара казалась правильной и логичной, словно семейная идиллия, ей-богу.       Чисто машинально США открыл информацию о группе и спустился вниз к отправленным медиа, он часто просматривал старые переписки и обсуждения.       Между фотографиями разных стран, снятыми исподтишка, периодически проскальзывали особые, которые обычно ещё сопровождались фразами по типу «дело первой важности» или «срочно, общий сбор».       Вот, например, сцена в парке. Солнечные лучи обволакивают две фигуры, идущие рядом спиной к камере. Союз был в одной белой рубашке, что довольно сексуально облегала его крупные мышцы. Рейх жался и налегал рядом, задирая голову и говоря что-то русскому, часть его утончённого профиля была видна на фотографии. Это их застал Германия в Мюнхене.       Вот другая фотография, сделанная уже Россией, которому пришлось хорошо замаскироваться, чтобы сладкая парочка его не узнала. Тут уже воплощения сидели в углу дорогого ресторана. Рейх с мечтательным выражением лица слушал, что так серьёзно рассказывал ему Союз, который, к слову, надел на себя тройку – огромная редкость даже с учётом всех Рейховских стараний сделать из обезьяны человека. Хотя старшего русского в любом виде было бы сложно назвать обезьяной.       Доказательства огромного проделанного труда приятно отдавали в сердце, как же восхитительно копаться в чужой личной жизни! Как хорошо, что Россия и Германия оказались единомышленниками вместе с США.       Конечно, когда они вместе совершенно случайно столкнулись за углом после собрания, на котором присутствовали все выжившие бывшие воплощения, было неловко. Для всех троих стран было очевидно, с какой целью каждый из оппонентов шёл именно этой длинной и узкой дорогой, по которой полминуты назад прошла их любимая сладкая парочка.       Потом Америка написал каждому из них в личные сообщения и предложил создать чат, Россия и Германия неохотно согласились. Сначала беседа носила чересчур официальный и сдержанный характер, но потом попёрло так попёрло.       В общем, все самые грязные сплетни и слухи если не шли от этого чата, то обязательно проходили через него. Конечно, они взрослые люди, чтобы использовать такие вещи для шантажа, но… смотреть некоторым воплощениям в глаза, зная про них пикантные подробности, очень интригующе.       Они строили теории, фантазировали и следили. Любое чужое незаметное движение находило своего отправителя из чата «Девчата обсуждают», насколько бы некультурным и неэтичным это всё не было. С возрастом некоторые границы приличия исчезают само собой.       Великобритания бы страшно разозлился, узнав, что Америка организовал такую страшную вещь, но эта злоба сменилась бы смущением в тот момент, когда англичанин прочитал бы сообщения, касательные его имени.       Но, конечно же, пара Союза и Рейха интересовала эту троицу больше всего. Настолько, что, когда появлялась какая-либо новая информация, они трое, совершенно взрослые воплощения, возраст самого младшего из которых уже, вроде как, перевалил за сотку, становились похожими на малолетних пубертатных девочек, как это молодёжь говорит. Блять, да Германия даже иногда сбрасывал небольшие пошлые рисунки с этими двумя где-то на клочках документов. Всё дошло до такого абсурда, что воплощения не стеснялись обсуждать и детально описывать в каких позах, по их скромному мнению, Союз нагибает Рейха и как тот стонет.       США иногда даже поражался чужому бесстыдству, ведь ему-то можно, Рейх и Союз его бывшие враги, а вот Германия и Россия – их сыновья всё же.       Когда в один момент вы препираетесь на собрании по поводу ситуации в каком-нибудь Афганистане, а в следующую секунду, уткнувшись в телефон, обсуждаете помятую рубашку Великобритании, неловко переглядываясь друг с другом – вот это добавляет красок нудной жизни воплощений.       В любом случае, у этих троих всё точно было хорошо. До определённого момента.       Дело было во время одного очередного собрания стран, на которое по некоторым важным причинам пригласили отдельных бывших европейских воплощений, среди которых затесался и Союз.       Во время коротко пятнадцатиминутного перерыва США отошёл в туалет, где он, собственно, и повстречал старшего русского одного. Воплощения вообще имели своеобразные биоритмы, поэтому такая встреча была не иначе чем чудом, удивительным судьбоносным совпадением.       США, соответствуя своему общепризнанному поведению, встал рядом с Союзом, уже на подходе начиная произносить колкую фразочку, связанную с уставшим видом русского – хотелось зацепиться за детали и направить разговор в то русло, которое могло бы привести к появлению новых сообщений в чате с тремя участниками.       Совет проигнорировал старшее воплощение, даже не обернувшись на вошедшего.       Только вот все мысли в миг пропали, когда взгляд Америки непроизвольно опустился ниже и замер, как и руки, расстёгивающие ширинку.       Нет, Союз не был маленьким, просто… Ну, Союз он такой, что от него ожидаешь член размером минимум с небоскрёб, то есть, соответствующий его росту и комплекции. А тут, ну… Стандартный человеческий размер, совсем ничего особенного.       В голове сразу же начали всплывать образы тех нарисованных Германией картинок, что совершенно не сочетались с реальной ситуацией. Наверное, США сейчас испытал шок, сравнимый с тем, когда он узнал об обрушении биржи в 1929 году.       Тишина затянулась на несколько секунд, и этого времени Союзу хватило, чтобы заподозрить неладное. Всё же рядом с ним был Америка, этот смелый, незатыкающийся нахал.       Русский чуть повернул голову вбок, как-то слегка стеснительно бросая взгляд на Штаты, чьи солнцезащитные очки сползли достаточно, чтобы с ракурса Советов видеть, куда направлен шокированный взгляд американца.       — Эм, у тебя всё хорошо? — подал голос русский, скептически выгибая бровь.       Глаза того наконец поднялись на лицо собеседника. Отрешённо, будто бы не до конца понимая значение своих слов, США выпалил:       — Да что Рейх нашёл в тебе такого?       Лицо Союза тут же помрачнело, брови нахмурились.       — Моя личная жизнь тебя не касается, — отрезал он холодно, заканчивая разговор, застёгивая штаны и отходя к раковинам.       Прежде, чем Америка придумал, что добавить и как извиниться, след русского уже простыл.       «Чат, чат, срочно!!! Я одновременно узнал ключевую информацию и сильно проебался!!»       «Как-то слишком весело ты провёл эти пять минут», — ответ России последовал незамедлительно, но Америка видел, что Германия тоже находится в сети и прочитал его сообщение.       Пи́сать США передумал, отошёл к пустым кабинкам и опёрся на одну из них.       «Я только что увидел член Союза», — его руки начинали дрожать, Америка уже очень давно так не нервничал.       Прежде, чем Штаты дописал ещё одно сообщение, Россия успел отправить два последовательных:       «Вау, вот это достижение».       «Серьёзно, даже я не видел. Давай пиши шустрее, блять. Я хочу узнать быстрее, чем он ко мне подойдёт и я не смогу смотреть в телефон».       «У него нет огромного межгалактического хера. Германия, ты ошибался. Мы все ошибались. Он средний, вообще вставший ну точно не больше шестнадцати сантиметров. Никаких мистических характеристик. Это пиздец. Я ещё так пялился на него, а потом ляпнул что-то про Рейха, на что он разозлился и ушёл. Боюсь, они теперь могут догадаться. И всё из-за меня…», — сообщение окончилось тремя идущими подряд плачущими смайликами.       Пару секунд чат молчал, потом Германия начал печатать.       «Судя по взгляду России, он хочет, чтобы я сказал тебе, что он раздражён. Союз, мне кажется, слегка смущён, не психует, можешь возвращаться, до конца перерыва осталось две минуты», — Германия, как всегда, скромен и короток.       Мысли о члене Союза не покидали голову Америки ещё несколько дней, благо, он не был единственным, испытывающим шок и противоречие.       Не одну сотню сообщений трое участников секретного чата посвятили открытию размеров чужого полового органа, строя самые различные догадки, начиная от странных Рейховских фетишей, заканчивая чистой платонической любовью, потому что в нормальных условиях, по их мнению, старшего немца никак не мог удовлетворить стандартный размер, раз уж он выбрал такого альфа-самца, как Союз. Последний вариант, к слову, невозможен, учитывая, как Рейх жался к Советам, когда тот считал, что их парочку никто не видит. Конечно же, большие братья видят всё со всех ракурсов, как и камеры их телефонов.       В итоге бесконечные волнения и идеи вымотали постоянно работающие мозги воплощений, и они решили провести более масштабную операцию с целью тотального расследования.       Они забыли о культуре, этике и неприкосновенности чужой личной жизни уже очень давно.       «Давай ты поставишь прослушку в его квартире, проследишь, когда он пойдёт мыться, и в этот момент совершенно случайно придёшь в гости».       Такая идея Америки Германии совершенно не понравилась.       «Забудь о том, что я его сын. Это совершенно не помешает ему всадить нож мне меж бровей в случае чего подозрительного. Знаешь, сколько работы скопиться в моём кабинете за те две недели, что будет длиться воскрешение?»       «Я могу тебя подстраховать, выхватить нож из рук Рейха, он же маленький, не должен быть слишком сильным».       «Каким образом, позволь спросить? Он тебя ещё с порога застрелит, обещаю».       Германия, казалось, был слегка разозлён.       «В жизни не поверю, что он всё ещё может представлять угрозу кому-то кроме мужской девственности».       «Я считаю, Штаты прав. Германия, кроме тебя некому подсмотреть так, чтобы не вызвать подозрений после того случая в туалете. Наши отцы не тупые, догадаются ведь».       «Да пошёл ты, придурок».       Спустя три секунды Германия отправил ещё одно сообщение:       «Россия, я не тебе».       Несколько мгновений никто не печатал.       «Ладно, хорошо, я согласен. Но только наши действия ещё никогда не были такими прямыми, и это меня немного пугает и настораживает».       «Германия, ты воплощение, я напомню. В конце концов, если сделаешь всё аккуратно, никто и не заметит».       «А вы предполагали, что он может заметить?!»       На несколько секунд в чате вновь повисла тишина.       В любом случае, главный участник плана согласился, а значит дело остаётся за малым – грамотно провести операцию. Америка выключил телефон, убрал в карман брюк и после неспешно направился из своего кабинета в совещательный зал.       Германия действовал оперативно, и уже на той же неделе план готов был осуществиться.       Россия долго успокаивал немецкое воплощение в своей обыкновенной пофигистичной манере, пока США в реальной жизни ржал в голос как конь. Нет, правда, иногда эти двое бывают очень смешными.       Время проведения операции «как нельзя кстати» совпало с рабочими графиками всех троих: США только приехал в Белый дом для первой за сегодня встречи, Россия дописывал последние отчёты, а у Германии просто была середина рабочего дня, но он смог каким-то чудом ненадолго отпроситься.       Идеальный момент, когда Рейх не будет ожидать подвоха.       «Так, я на пороге. В коридоре слышны звуки воды уже минут пять, всё согласно его обычному распорядку дня», — сообщение Германии появилось спустя пять минут после последнего в чате.       Воплощения были собраны и напряжены так, будто от разведки Германии зависела нефть в Западной Азии.       «Я вошёл», — короткая фраза, но Америка через экран мог почувствовать, насколько ледяное у Германии сердце.       Честно, Штаты никогда не понимал, почему тот так боится Рейха, учитывая, как сильно тот любил своего сыночка. А вот собственный лоб американца вполне оправдано покрылся испариной.       Германия положил ключи от отцовской квартиры себе в карман и быстро, при этом абсолютно беззвучно подкрался к двери ванной комнаты.       Дальнейший план действий воплощение обдумывало бесчисленное количество раз, придумывало множество самых различных версий, обсуждая каждую с участниками чата. В итоге они пришли к выводу, что самым разумным решением будет просто встать перед дверью, ожидая, когда Рейх покинет ванную комнату, а потом сказать какой-то предлог, по которому Германии настолько срочно понадобился отец.       По спине немца пробежали мурашки, а зрачки сузились.       Этот самый предлог они придумать-то забыли!       Игнорируя нервную дрожь в теле, Германия начал судорожно вспоминать все аспекты его политической жизни, которые могли бы помочь ему в данной ситуации.       Тут шум воды прекратился, а вместе с ним и поток мыслей Германии, в голове стало до безобразия тихо, ни одна мысль не могла сформироваться до конца, но кое-что перед открытием этой злосчастной двери из тёмного дерева немец сделать успел. Он внешне успокоился, став совершенно серьёзным на лицо, и поправил пиджак своего дорогого костюма.       Ручка опустилась вниз и дверь начала открываться, что со стороны Германии, казалось, происходило будто бы в замедленной съёмке.       Рейх вышел, как и предполагалось по плану Америки, совершенно голый, вытирая свои красные волосы махровым полотенцем.       Увидев Германию, он на секунду застыл, но прежде, чем его руки обвязали полотенце вокруг бёдер, цели разведки были достигнуты.       — Германия? Что ты тут делаешь? Почему не предупредил? — отец скрыл удивление на своём лице, уставившись на сына в ожидании его ответа.       — Появилось срочное дело, — почему-то единственное, что пришло на ум Германии в этот момент, это лицо затейника всей этой «миссии». — Мне доложили, что США хочет приехать в Берлин по личному делу для встречи с тобой.       — О? И для этого нужно было ехать сюда среди рабочего дня? — Рейх не злился, он скорее беспокоился, всё ли хорошо с головой его чада, а то мало ли что по наследству передалось.       — Да, — Германия не нашёл, что ещё ответить.       Его взгляд скользил по мокрому телу отца. Никогда не догадаешься, что под всеми теми толстыми слоями одежды, что Рейх носит каждый день, окажется не хрупкое тощее тело, а весьма накаченное, с чёткими кубиками пресса, с жилистыми руками и крепкими ногами. Никак не то худенькое нечто, что Германия привык рисовать.       Всё же немец не был США, пялиться ни на кого не собирался.       «Я ВЫШЁЛ».       Как только США заметил эти заглавные буквы на экране телефона, он сразу же отбросил все документы и разблокировал гаджет отпечатком пальца, чем вызвал культурный шок у находившихся рядом людей.       «Ну что?» — Россия оказался быстрее.       «Меня не убили, я живой, отец ничего не заподозрил».       «По делу, Германия, по делу», — Америка уже не мог терпеть, последние пятнадцать минут он сидел как на иголках.       «Ну я увидел совсем мельком, но…» — он замолчал.       «Мне просто неловко о таком говорить, он же всё-таки мой отец…»       «Германия, блять, тебя в этом чате ничего не смущает? Ты порнуху с ним рисовал!»       «Россия, это другое. Ладно, у него реально большой… болт. У меня нет таких познаний, как у США, чтобы прикинуть размер, но… позавидовать совершенно есть чему даже тебе, Россия», — Германия попытался разбавить своё собственное напряжение последней шуткой и несколькими улыбающимися смайликами, но получилось только хуже.       «Подождите, а как же так получается, я не понимаю», — лицо Америки помрачнело настолько, что окружавшие его министры набрались смелости и спросили воплощение, случилось ли что страшное.       «А вдруг… А вдруг они это», — как-то чересчур зловеще начал Россия.       «Ну, наоборот».       «Типа не Союз Рейха пёхает, а Рейх Союза? Да я никогда в жизни не поверю, ты их видел вообще?!»       «Мне тоже, знаешь ли, странно думать о том, что батёк зад кому-то подставляет. Он же суровый мужик такой, а я всё ещё в шоке нахожусь от того, что он с другим мужиком спит».       Германия, что от нервов начал просматривать старые сообщения в чате, пока его вёз личный водитель до здания правительства, прислал сообщение ответом на старую фотографию, что была отправлена Америкой несколькими месяцами ранее:       «Посмотрите сюда».       «?» – задал немой вопрос Россия, что не мог разглядеть на расплывчатом снимке ничего особо примечательного.       Следом Германия прислал эту же фотографию, но теперь обвёл на ней в красный кружочек одну маленькую деталь, что сыщики каким-то образом пропустили мимо глаз.       На самом фото были изображены обнимающиеся Союз и Рейх, которые стояли так далеко, что при приближении их фигур были различимы пиксели.       Германия обвёл место, где было еле заметно, как рука Рейха лежит на ягодице Советов.       «БЛЯТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ», — трижды повторил Америка заглавными буквами.       «Если это и правда то, о чём мы все подумали, то это будет мировая сенсация…», — скромно добавил немец, после чего напечатал ещё одно сообщение:       «Забыл сообщить. Я сказал отцу, что причина, по которой я к нему пришёл, это новость о том, что Соединённые Штаты Америки собираются к нему с визитом, так что аргументы в следующий раз давайте обговаривать заранее», — он дополнил текст подмигивающим смайликом.       Америка замер на секунду, на вторую, третью, а потом начал быстро печатать ответ.       «Сначала я хотел было разозлиться, но теперь я вижу тут возможность», — тут же он набрал ещё одно сообщение, злорадствуя:       «Думал вырыть мне гроб, Германия? Ну уж нет, я реально придумаю нормальную тему, приеду и мы с тобой залезем в его телефон. У него же вход по отпечатку пальца? Подскажи, пожалуйста, модель телефона, я займу своих ребят».       «…»

***

      Германия и США находились в небольшом, но дорого обустроенном деловом зале в одном из зданий близ рейхстага. Они ждали своего дорогого гостя.       — Я не понимаю, почему именно Рейх? Ты же мог отказаться от всей этой авантюры, — хоть оба воплощения носили очки, только Америке они придавали более умный вид.       — Ты думаешь, у нас были бы какие-то шансы против Союза? Да, вы с Россией не чужие ему люди, но не думаешь, что в случае чего последствия будут куда хуже?       Обычно они обсуждали все свои грязные дела в чате, не видя лиц друг друга. Существовал какой-то ментальный барьер, который делал личные разговоры вживую чересчур неловкими, но это ограничение никогда не касалось Америки.       — Тихо, он, кажется, идёт. Ты точно помнишь план?       Германия не ответил.

***

      — Папка запаролена, — констатировал Германия, держа в дрожащих руках чужой телефон. — Есть пять попыток угадать, восемь цифр.              «Твою мать, там точно порнуха, США, ты гений, мать твою», — Россия, чьё лицо отображалось в видеозвонке в телефоне Америки, был чрезвычайно взволнован.       Двое, фактически трое, воплощений находились в тесной тёмной подсобке. Экраны двух включённых телефонов были единственным источником освещения в этом пыльном помещении где-то на этаже.       — Так, —стал думать Америка, — если числа случайные, мы в жизни не отгадаем, а как с паролем не получится, — если в первой руке он держал телефон с Россией, то во втором было какое-то небольшое продолговатое устройство, которое они использовали для входа в чужое мобильное устройство. — Попробуй сначала что-то по типу 22061941, 26121991 и 07111917, — США диктовал быстро, но пальцы Германии были ничуть не медленнее.       — Всё мимо.       На пару секунд воцарилась тишина.       «Дата их первого свидания?» — раздался голос России, что слегка подлагивал из-за помех.       — Но мы ещё не установили точный день, только промежуток.       — Давай наугад. Германия, у тебя счастливая рука, набери один раз, — воплощение смотрело в глаза напряжённого немца, чьи нервы были на пределе.       — Ладно, — тут же его пальцы застучали по верхней части раскладки клавиатуры, вновь набирая числа.       «19081997»       — Бинго! — воскликнул Германия, но его лицо просветлело лишь на мгновение, после которого его глаза начали медленно ползти на лоб.       «Что там, что там» — Россия в нетерпении прислонился слишком близко к экрану своего телефона так, что Америка мог детально разглядеть фактурность чужого лица, передаваемую камерой высокого разрешения – в этот самый момент интернет решил работать без перебоев.       — Ну, тут и правда пикантные фотографии, — Германия поправил свои очки, которые, кажется, слегка запотели.       «Германия, давай прям сфоткай галерею на свой телефон, потом рассматривать будем. Рейх отошёл ненадолго, а вам ещё вернуться надо успеть».       — Россия, я рад, что ты беспокоишься о нас, но тебе так интересно посмотреть, как ебут твоего отца? — смущённо пробормотал немец, и в тот же момент Америка развернул экран чужого телефона к себе, дабы тоже взглянуть на фотографии и показать их России.       «Да, мне очень интересно посмотреть, как ебут моего батю, а теперь давай быстрее, у меня совещание через пять минут, а я тут с вами сижу».       — Ну тебя же никто не заставляет, — убийственный взгляд прожёг лоб США через экран телефона, но тот его не заметил, погрузившись в самые компрометирующие фотографии Союза, которые он только мог достать в своей жизни. Было бы такое счастье во время холодной войны! — Ну, хотя бы в одном мы угадали. Они оба извращенцы.       «Ага, и тайна нижнего белья наконец раскрыта».              — Вы оба, тихо. Тут же стены тонкие. А если кто мимо пройдёт и услышит? — Германия, как тут можно тихо? Ты вообще видел вот это? — Америка ткнул куда-то в определённое место среди множества самых разнообразных картинок. — Он его ебёт, блять. Рейх. Союза. Этот спичечный коробок ебёт шкаф, сука, — США перешёл на шёпот, что ни разу не стал тише, ведь тот им орал.       Прежде, чем Германия смог ответить, лица двоих воплощений осветили солнечные лучи, что проглядывали сквозь большие окна коридора. Дверь открылась медленно, с противным тихим скрипом.       Два воплощения прижимались вплотную друг к другу, было очень тесно, Америке даже приходилось терпеть боль от того, что в его пятую точку упиралась какая-то швабра.       На лице Рейха отображалось скорее любопытство, чем злость, чего никак нельзя было сказать по убийственной ауре, что витала вокруг него.       Со своим ростом в метр семьдесят он выглядел слегка комично на фоне двух других воплощений, но это не мешало тем покрыться холодным потом и испуганно уставиться на бывшего фюрера.       Россия отключился сразу, как в камеру попал кусок сапог немца.       Тут США вспомнилось, что на такой модели телефона отлично работал поиск устройств.       — Отец, это не то, о чём ты подумал.