Koishiteru

— Саске? Это ты? — Да. — С возвращением. Жена улыбнулась и перевернулась на другой бок, снова засыпая. Он мчался домой на запредельной скорости, дважды использовал риннеган, чтобы сократить время пути, и все равно ему показалось, что он не был дома как минимум месяц. Двое двухлеток, заметно подросших за неделю его отсутствия, сопели на другой стороне большой кровати. Тецуо и Тэмотцу — близнецы, но совершенно друг на друга непохожие. И это его дети, а это его жена. Теперь у него есть семья, и он делает все возможное и невозможное для того, чтобы они были в безопасности. Саске до сих пор не верил, что он заслужил эту девушку, что она, наивная и добрая душа, согласилась выйти за него, что она была счастлива, нося под сердцем его детей. И даже сейчас счастлива, что он вернулся домой. И он совершенно не верил в то, какая ошеломляющая разница между его прошлым и настоящим. — Надеюсь, ты собираешься смыть дорожную пыль, прежде чем лечь в нашу постель? — Саске фыркнул. Когда это он осмеливался вести себя подобно животному? — И ты похож на маньяка, милый, когда стоишь так. — Тебе страшно? — прошептал Саске, угрожающе нависая над той, которая в корне изменила его серую жизнь. — Очень, — она резко развернулась к мужу и быстро коснулась его губ. Саске тихо рассмеялся и поплелся в душ. Сейчас он сомневается было ли реальностью то, что он когда-то боялся зайти в квартал Учиха, где сейчас стоит их новый дом, который они с женой построили сами. На самом деле, Саске никогда не собирался селиться здесь, он планировал семью дорогами обходить эти проклятые земли, но грустная девчушка, сама терявшая свою жизнь, придала ему смелости. Было нелегко, но они справились. Начиная от неловких разговоров, непонимания общества, презрения многих людей, заканчивая скандалом у Хьюга, но вот они здесь. Воспитывают детей, живут мирную жизнь, учатся быть супругами и родителями. Саске сомневается, что был когда-то хоть чуточку счастлив так, как сейчас. Даже его детство было омрачено родителями, братом, кланом, и его это тогда действительно волновало. Сейчас же он думает только о семье и немного о деревне, которую любит Хината. Ему все равно на Хиаши, который его терпеть не может, на Сакуру, которая, кажется затаила смертельную обиду, правда не совсем понятно на что, на Наруто, который считает, что в нашем доме ему рады ежедневно. Правда жена ему действительно рада, и мальчишкам он нравится, поэтому Саске не против его частых приходов, он лишь не желает, чтобы добе видел, как Хината влияет на него, как он не может рядом с семьей контролировать эмоции. Он хочет быть единственным, кто видит то, как Хината расцвела с рождением детей, какая она замечательная, открытая и женственная. Саске аккуратно лег позади Хинаты и вдохнул цветочный аромат ее волос, от удовольствия и усталости прикрывая глаза. С этого места он привычно прикрывал спину жены и мог бесконечно наблюдать за спящими сыновьями, однако сон сморил его раньше, чем он успел бы хоть одним глазком посмотреть на детей.

***

— Тише, мои сладкие, не будите папу, — услышал он сквозь ускользающий от него сон. Мальчишки, не щадя бедного отца, прыгали на кровати, громко хохоча, чем и привлекли внимание Хинаты, которая, судя по витавшим ароматам, возилась на кухне с завтраком. — Тэмотцу, — зашипела на сына Хината, а Саске улыбнулся проказам ребенка, не открывая глаза. — Но, мамочка, — это уже Тецу, всегда голос разума в их дуэте, — ведь уже утро. — Верно, — шепотом ответила жена, — но папа вернулся домой очень поздно, поэтому ему нужно посп... — Кто это здесь не дает папе спать? — хмуро и довольно громко сказал Саске, слегка искажая свой голос. Он сел в кровати, медленно открывая сначала один глаз, а потом второй. Саске быстро бросился на сыновей и повалил их на мягкие одеяла, придавливая своим весом. — Вы, — взревел он, — разбудили Дракона, — он одновременно защекотал мальчишек, чем вызвал восторженный заливистый смех. Когда Саске узнал, что Хината носит сразу двух малышей, то пошел на попятную, переступил через гордость и попросил Цунаде вырастить ему руку. Он даже героически стерпел все нападки от принцессы слизней, все насмешки Наруто о его втором после него месте, и все слезы радости Хинаты, которые они, конечно же, списали на ее шалившие гормоны. Рука получилась отвратительно белой, словно бумага, но зато идеально, хоть и не быстро прижилась. На самом деле, даже если он не хотел это признавать, но иметь две руки было невероятно удобно. В сердцах Саске пожалел, что не сделал этого раньше, ведь им бы удалось построить дом немного раньше, при этом он, естественно, был благодарен Сенджу, что дала ему возможность держать обоих сыновей на руках и крепко обнимать Хинату. — Хватит, папочка, — сквозь смех рвалось из Тэмо. Тэмотцу родился на восемнадцать минут раньше Тецуо, и именно он был главным генератором плохих идей, опасных приключений (как он их называл) и зазывалой для более спокойного брата. Тецуо сильно напоминал ему своего собственного брата. Нет, скорее, это было что-то вроде смеси черт характера Хинаты и Итачи, но внешне он был почти что копией старшего брата Саске, если не считать светло-серых, почти белых вкраплений в его черных глазах и каштановых волос. Тэмо родился до жути похожим на самого Саске, иногда ему даже становилось не по себе, когда глава семейства слишком долго и пристально смотрел на старшего сына. Это будто смотреть в портал времени на самого себя. Саске лишь мог надеяться, что их ждет более счастливое детство, чем было у них с Итачи или у Хинаты. Он никогда не собирался растить их в строгих традиционных правилах, навязывать им клан и его первенство, они с Хинатой хотели для своих детей лишь мирного и счастливого детства, полного плохих идей и веселых приключений. — Быстро умываться пока я не поймал вас снова, — дети взвизгнули и спотыкаясь об ноги и друг друга рванули в ванную комнату. — Они привыкнут спать в нашей постели, — мягко пожурил жену Саске, когда та потрепала сыновей по головам, пропуская их к выходу. — Они не спят в нашей постели, когда папа дома, — он поднял взгляд на жену ровно в тот момент, когда она показала ему язык. Саске подскочил с кровати, которую, кстати, делал сам и специально учел ее ширину, чтобы периодически спать с детьми. Правда он не думал, что это продлится целых два года, и с глухим вскриком жены опрокинул ее на кровать. — Показываешь язык собственному мужу? — он прижался носом к ее шее, вдыхая аромат дома, детей и их мыла, которым и сам все время пах. — Пахнешь тостами, любимая. — Так и есть, — Хината ойкнула, когда Саске спустился поцелуями вниз по шее, явно направляясь к ее груди. — Мои любимые тосты, — он губами расстегнул пару-тройку пуговиц на ее платье и коснулся губами вершины груди. — С клубничным вареньем? — его голос отдавал хрипотцой, а недельная разлука и любимая женщина вызывали не просто "доброе утро", а "очень-очень доброе утро". — С-саске, — выдохнула она, ерзая на простынях, — я тоже соскучилась, но мальчишки... — Хм, — не реагировал он, уже поднимая левой рукой подол ее платья. — Ты очень красивая, — Хината смущенно пискнула. Удивительно, сколько еще она будет реагировать так на простые слова, — и ты показывала мне язык. Я тоже хочу показать тебе свой, — жена хихикнула и ловко перевернула его на спину, седлая его. Он никогда не устанет смотреть на этот томный взгляд из под пышных ресниц, на пухлые губы и предвкушение в глазах. То, что такая девушка, как Хината, хочет его, любит его, просто невероятно. Всегда. Каждый раз это поражает его. Она спустилась чуть ниже и завладела его губами, переплетая свой юркий и горячий язык с его напористым, она терлась об него так, что ему захотелось разорвать ее прелестнейшее платье, она гладила его по волосам так, что он готов был на все, что она могла ему дать. — Мам, я голоден, — скучающе пропел из кухни Тэмо, а Саске разочарованно выдохнул, когда приятный вес тела жены покинул его орбиту. — Секунду, — ответила она сыну и чмокнула Саске в кадык, — Голоден? — это она обращалась уже к нему, хоть до него и медленно доходило происходящее. — Безумно, — ответил он, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. — Оставим тебе немного клубничного варенья, — ответила она на ранее заданный вопрос и быстро встала, поправляя платье, — если успеешь, — Хината снова показала язык и со смехом выпорхнула из комнаты. А Саске с глупо счастливым видом остался лежать и буравить потолок. Он не спешил, ведь единственное клубничное варенье, которое он хотел, ждало его только ночью.