Неизвестно — Без названия

Уровень ○

Колодец больше напоминал башню изнутри. Но не было никакого «нутри», было и там, и тут, и всюду. Колодец, бездна, башня. Ассоциации с башней не самые приятные, но она перевёрнута, а значит, можно смело ступать в темноту. Смотреть нельзя прыгать. Следом или перед прыжком — неважно, ведь «за» и «после» в этом месте несущественны, и дальше мы в этом убедимся — мои ценности, сокровенные, интимные, стервятниками бросились вниз, а я — за ними. Догнал, переиграл, они меня ещё догонят. Вокруг тьма, редкие образы нелюдей, голлумов, голодных детей. Я их не боялся так, как страшился достать до дна. Но дна не было. Пространство устроено удивительным образом — образно обозреваемо из обозримого будущего и туманного прошлого, — оно крошилось и ломалось под натиском моих желаний, моё главное желание — продолжить, найти новый смысл, новое желание. Шаг влево, шаг вправо, прыжок вниз — чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось — пространство повиновалось и пропускало на следующий уровень. Некоторые миновались за секунду, некоторые — стопорили и затягивали на время, но лишь на время.

Уровень □

Длинный коридор с порталами в разные сорта жидкого золота. Светлое, тёмное, отфильтрованное. Будущее. В каждом портале своя история и её закономерный конец. Вот что-то мягкое и тёплое, как бабушкин шарфик, мех домашнего тигра, вечерние сериалы. В этой комнате стабильность и комфорт. Даже текст комфортен для восприятия. В книжках, которые читает бабушка с мягким шарфиком под мехом домашнего тигра. В другом портале вход в иное измерение — яркое, пламенное, разрушительное. Здесь идут ядерные войны. Конец жизни, гибель всей планеты, глобальное облучение, вымирание, закономерный исход человечества. Эффектно, зажигательно, феерично. Синонимичный ряд укрепляет, заземляет, не даёт проникнуть глубже. Мы играем в ассоциации, а не в эпитеты. Но мы можем поиграть и в эпитеты тоже, только чур описательные не сжимать до синонимов, пусть в нашей игре чёрное будет стоять рядом с белым. Широта взглядов равноценна глубине мысли. А глубже — там, дальше — свет в конце коридора, лететь на него мотыльком не кажется глупой затеей. Как и прежде, выпадаем из пространства, легко и непринужденно. А где моя мечта?

Уровень ●■

Пространство под пространством под пространством под пространством. Уровень под уровнем под уровнем под уровнем. Если линейность скучна и однообразна, можно представить рекурсию. Подпространство подпространства пространства. Странствие по уровням не впечатляет слишком. Ничего примечательного, не за что зацепиться. В вечном поиске пространства для игр, в вечном поиске себя. Так много надстроек и этажей в колодце, так много образов, вытекающих друг из друга и не имеющих никакого смысла. Мы их построили на Обломках надежды. Еще шаг — очередной провал. Провал в памяти. Провалиться решило мое сознание в бескрайние просторы космоса. Шутка страшная, ситуация смешная. Отсутствие поверхности под ногами повергает в шок. Свобода ограничивает. Свобода в одиночестве, свобода в страхе, свобода в отсутствии, свобода в инертности, свобода в конце. На заднем плане пиксельная надпись «Game over» с вайбами игр нулевых. Оказалось, это был очередной уровень.

Уровень ♡

Земля в иллюминаторе. Я не люблю песок. Ночь на берегу озера, песни под гитару, пленительное пламя костра. Твердь под ногами обнадеживает, ощущение присутствия пугает. Деперсонализация — это отрицание присутствия. Знакомые исполнители, любимые песни. Репертуар смешанный, смешанный с твоим любимым запахом. Идея развести костёр и посидеть в тени приобретает новый смысл. А на моей Луне строится космическая база, не желаешь посетить? Белые стены, балюстрада, кессоны, на стенах рисунки поталью. Ритм соответствует золотому сечению, рисует идеальную математическую модель. Всё просчитано до миллиметра в аксиоматической теории. Эталон красоты и чистоты — ты. Как же я ненавижу барокко. Здесь только мы. Я, ты. Ты. Образ моей деменции. Проекция моего отсутствия. Мерзкая болотная кикимора из омута выбралась и окутала полностью, закапала ламинат. Лиминальное пространство. На тарелках феназепам, вилки отсутствуют. Выбор без выбора. Присутствуют ложки. Ложечку за маму, ложечку за папу. Мы их подогреем, а содержимое спроецируем. Едем гулять по вене (город). Ты история, которой не существует. Существуют лишь отголоски твоего существования, эхом доносящиеся в моей повседневности. Переработанные, стерильные. А ты — вся грязь и мерзость этого мира. Тебе больно? Ты хочешь умереть? Я увековечу твой образ в своей голове, повешу в рамочку к портретам из прошлого. Это галерея архетипов. Ты мудрец, а я шут. Ты герой, а я полный ноль. Перечеркнутый. Пустое множество. Пространство отсутствия. Ходим по кругу, душнота образов. Описания смежные, глубже не проваливаются. Я понял, что такое поэзия. Поэзия — это попытка проложить ламинат по поверхности, чтобы скрыть подвал. Где живет маленькая девочка. Я (мы) психопатичный ублюдок, что издевается над ней. А я готов провалиться. Провалиться в рекурсию. Главный парадокс моей жизни — я никогда не достану до дна. Проклятие моё, которому нет конца. Ты тянешь меня за собой, хватаешь мерзкими лапами, лишь бы я остался на этом уровне — в тишине, в пустоте, где покой и тоска. Я культивирую энергию из твоей боли. (Без)вечный двигатель бурит скважину в моей голове. Пронзает небеса перевёрнутые, пространство фантазий и множественных смыслов. Дополненная реальность. В этой реальности мы вместе, а ты не разбиваешь кулаком ребра, чтобы добраться. До меня доносится шум прибоя. Знакомые песни под гитару, пленительное пламя костра. Иллюзия в иллюзии, мысли в мыслях. Оставаться нельзя прыгать. На батуте. Полетели. Самолетики, что я сделал из бумаги. Я написал на них волшебные тексты, и они взмыли в воздух. Как в детской сказке, как на моих рисунках n-ой давности. Я провалился вслед за ними.

Уровень ☆

Изумрудный город, маленькая волшебная страна. Это моё десятое королевство. Его очень кстати можно найти в справочнике волшебных стран, МКБ-10, Моё Коллективное Бессознательное. Самолетики пылью рассыпались по городу. Осчастливили жителей, проникли в их сердца, разожгли огонь. Это сублимация моей любви, смотри. Я слишком долго пробыл в твоей тени.