Последний снег и сакура

Сентябрь в этом году выдался невероятно тёплым, даже жарким, и хотя формально лето уже закончилось, днём город всё ещё плавился в жарком мареве. Кайе почему-то хотелось снега, настоящего снегопада, когда с небес стекает сияющая река звёзд, хрупких, мимолётных и моментально тающих в тёмных лужах. Но до снегопадов ещё несколько месяцев, да и, говоря объективно, снегопад в таком мегаполисе, как Токио - всегда почти стихийное бедствие, приносящее всем гораздо больше проблем, чем радости... Вздохнув, Кайя вытащил из шкафа белые шорты и такую же белую рубашку. Может быть, его желание снега было вызвано просто температурой, с которой Кайя проснулся утром. Температура сопровождалась кашлем и заложенным носом - простуда, разумеется, всегда бывает невовремя, но сегодня она была особенно невовремя, ведь Кайе предстояло участвовать в организованном Соно караокэ-эвенте, вместе с самим Соно, Юскэ и Роем. В голове почему-то крутился текст собственной давней песни "Последний снег". Хотя он не был посвящён кому-то конкретному, а, скорее, рассказывал о принципиальной невозможности встретить по-настоящему близкого человека, Кайе подумалось, что Соно мог бы быть адресатом текста, хотя тогда, когда Кайя этот самый текст писал, они с Соно ещё не были близко знакомы. Потом, когда они познакомились ближе, Кайе в какой-то момент очень хотелось, чтобы Соно стал в его жизни особенным человеком, но... У него уже была устоявшаяся личная жизнь в лице клавишника его группы, которому, впрочем, он без зазрения совести изменял, называя это "свободными отношениями". Впрочем, обе стороны этих отношений всё вполне устраивало, так что Соно для Кайи так и оставался одном мз многих тех, с кем Кайя делил мир, музыку и иногда постель. Кайя никогда не считал, сколько их именно, но наверное, как раз около сотни, как он когда-то полушутя обмолвился в интервью. Кажется, их с Соно первый раз случился как раз в довольно снежный вечер... Воспоминания словно кружились вокруг Кайи крохотными сверкающими снежинками, пока он добирался до места проведения эвента, но едва двери караокэ-зала закрылись, оставляя их четверых наедине с музыкой, самой прекрасной и любимой стихией Кайи, все посторонние мысли вылетели у него из головы... - Эк тебя растащило-то! - первым делом сказал Соно, когда камеры выключились, они вышли из зала, а Рой наскоро распрощался, пожелав Кайе поскорее выздороветь, и унёсся куда-то по своим делам. - Надеюсь, тебе не повредило пение в таком состоянии? - Всё нормально! - Кайя кашлянул, уже не сдерживаясь. - Я верю в целительную силу музыки! Но внезапно, правда, вчера ещё всё было хорошо, а сегодня утром - на тебе. Не представляю, где меня угораздило так простудиться! Даже накраситься толком сил не было! - Кайя печально шмыгнул носом, повторив то, что уже говорил коллегам перед началом трансляции. - Кажется, тебе надо полечиться чем-то более действенным, чем музыка! - Юскэ лукаво посмотрел на Соно и Кайю. - Говорят, грелка во весь рост очень хорошо помогает! Так что я бы прописал тебе Соно прямо в постель и прямо на всю ночь! Гитарист был в курсе сложной личной жизни вокалиста. Не то, чтобы Соно щедро делился подробностями, но и скрывать особенно ничего не скрывал, не видя для этого причин - за прошедшие годы совместной работы он привык доверять Юскэ также, как самому себе. У гитариста было забавное обыкновение говорить всё, что он считает нужным, с самым серьёзным выражением лица, в данный момент несколько усугубленное выпитыми во время караокэ-трансляции коктейлями, так что было трудно понять, шутит он или нет в данный момент. - Хм... - задумчиво произнёс Кайя. - Вообще-то, неплохой рецепт, мне нравится! Какие у тебя планы на вечер? - обратился он к Соно. - Ладно, побуду твоей грелкой! - Соно обнял Кайю за плечи, слегка притягивая к себе. - Кажется, тебе это действительно нужно. Да и мне, пожалуй, тоже!.. - произнёс он несколько мгновений спустя. - Поехали к тебе? - Поехали! - Кайя пожал руку Юскэ и достал телефон, чтобы вызвать такси, в то время как Соно тоже в свою очередь говорил гитаристу «До свидания!». Необычайно тёплый сентябрьский вечер был к ним благосклонен - буквально через полчаса Кайя уже открывал дверь своей квартиры. Едва сполоснув руки и сняв шорты и рубашку, Кайя буквально рухнул на кровать в спальне, прямо на покрывало, в одном белье, в то время как Соно тоже ненадолго зашёл в ванную. Действие таблетки от симптомов простуды, которую Кайя выпил перед началом караокэ-трансляции, уже прошло, и вокалист чувствовал себя почти что разваливающимся на кусочки. Совсем скоро появился Соно, немедленно растянулся на постели рядом с Кайей, обнял, прижал к себе, избавил от белья и стал ласкать, целовать и гладить так нежно и трепетно, что Кайя почти сразу позабыл о своей простуде, а потом взял так бережно, словно в первый раз. Кайя тонул в захлёстывающих его волнах блаженства. Потом они снова обнимались, лаская и гладя друг друга, но Кайю почему-то начал точить крохотный червячок сомнения - ему отчего-то показалось, что Соно беспокоится, когда тот взглянул на время в своём телефоне - часов в спальне Кайя не держал. - Оставайся на ночь! - тихонько попросил Кайя. - С тобой так хорошо! Надеюсь, Аямэ сегодня обойдётся без твоего общества? - Да, всё в порядке, у нас свободные отношения, я же говорил. Останусь, конечно! Даже могу рассказать тебе сказку на ночь, если хочешь. - Хочу. Я люблю сказки! - Жил-был волшебник, который мечтал уничтожить мир. Ну, то есть, когда-то он был обыкновенным человеком, но мир ему настолько не нравился, казался таким плохим, грустным и грязным местом, в котором нет совершенно ничего хорошего, что он задался целью этот мир уничтожить. Стал он изучать всякие разные магические науки, чтобы этой цели достичь, и стал по-настоящему могущественным волшебником. Наконец, открыл он то, чего всегда так желал - способ уничтожить мир. Дело оставалось за малым - накопить достаточное количество магических сил. Поэтому он не пользовался волшебством и жил в Токио как обычный человек, готовясь исполнить свой замысел. Однажды, в дождливо-снежный и холодный зимний вечер, бродил он по улицам, и настолько устал, замёрз и промок, что зашёл в первый попавшийся клуб, даже не взглянув на афишу. В тот вечер в клубе выступал певец. Голосом, которому позавидовала бы даже мифическая райская птица, пел он песни об этом мире, его радостях и горестях, встречах и разлуках, любви и ненависти, надежде и отчаянии. И до того прекрасными были и сам певец, и его песни, что волшебник заслушался и в какой-то момент понял, что не сможет уничтожить этот мир, каким бы ужасным он ни был. Ведь если в этом мире есть такой чудесный певец и такие чудесные песни - значит, этот мир не так уж и ужасен, как кажется и, как минимум, имеет право на существование, а у волшебника просто не хватит духу его уничтожить! Этим певцом был ты, Кайя! - А почему не ты? Или... - Кайя посмотрел на Соно изумлённым взглядом. - Волшебник тоже решил стать певцом? - Нет-нет! - рассмеялся Соно. - Я не волшебник и никогда им не был. Просто... Когда я слушал, как ты поёшь "Сакуру", мне почему-то пришло в голову, что даже будь я могущественным волшебником, ненавидящим весь мир и имеющим возможность его уничтожить - услышав твой голос, я бы отказался от такого намерения. Настолько сильно и проникновенно это было, просто невероятно! В самую душу!.. - Да, очень сильная песня! - согласился Кайя. Помолчав несколько мгновений, добавил: - Ну, раз я такой замечательный, и ты такой замечательный, и мы всё-таки решили не уничтожать мир, то пойдём на кухню, слегка перекусим и попъём чаю, а потом... Давай ещё разочек!..