Ботан и красавчик

      Школьные драки стали обыденностью. Теперь никто из других учеников не лезет в не свое дело. Так и суждено быть бедному Чонину. Все свои 3 года обучения от него не отступают некоторые одноклассники, что при любом удобном случае образуют замкнутое кольцо вокруг Чонина и вытворяют с ним все, что только можно.        Как и в этот день.        Чонин в слезах и с очередной ссадиной на лице, молит ребят остановится, но те — ни в какую.       — Придурки, вы что творите? — слышится крик из толпы. Чонин с надеждой оглядывается, в поисках героя, но не видит.       — И кто такой смелый нашелся? — говорит один из парней, образующих круг, а смеются все.        — Суки отошли от него. — неизвестный выбегает из толпы школьников, откидывая одного. — мне повторить? — те вновь хохочут.        — Ну повтори.        — Ко мне подошел. — строго приказывает незнакомец.       Этот неизвестный парень — для Чонина стал на момент его спасением. Но никто не знает, чем продолжится этот фильм.        — Ну и? — подходит паренек, делая вальяжный вид.        Зря. Немедля ни секунды, этот герой бьет кулаком в челюсть нахалу и тот отходит назад, держась за подбородок.       — Ушли все. Нечего здесь смотреть.        Он подходит к Чонину, сидящему на полу. Сам садится на корточки, достает спирт с ваткой из сумки, осторожно прикладывая к ссадинам.       — Боже, чего это они так? — тихо спрашивает парень. А Чонин вытирает слезы.       — Говорят.. что я ботаник, а значит меня можно бить.. — он старается сдержать слезы, только в этот раз, чтобы не расплакаться от чужой доброты. — кто ты?       — Ким Сынмин. Тебя как звать? — убирает ватку в мешочек, а спирт обратно в сумку.       — Чонин... Ян Чонин.        Сынмин улыбается, затем гладит его по волосам. А младший смотрит на это, краснеет. Он немного оторопел, впереди за эти 3 года, хоть кто то проявил к нему милосердие и доброту.        — А можно еще... — На слова Чонина Сынмин смеется.       — Нини? Я же могу тебя так звать? — он кладет руку на руку Чонина. Чон смотрит на это, поднимает голову, прикусывая губу. Глаза снова на мокром месте.        — Да... наверно, можно...        — Ты чего? — немного протягивает фразу Мин. — плачешь? — младший поражен такой заботой со стороны рандомного (а может уже и нет) человека. — Йени, все же хорошо, не стоит плакать.        Чон всхлипывает, губы слегка подрагивают. Ему до боли хотелось уткнуться лицом в грудь Мина, поплакать и ощутить тепло его рук.        — Все, давай, не сиди на холодном. Поднимайся. — встает, протягивает Чонину руку, чтобы тот встал и ведет в туалет.        Чонин держится двумя руками за раковину, будто бы не понимая, что происходит. Ким обнимает парня. Чон чувствует тепло его рук на своих щеках, запах твоих волос. На миг забывается и утыкается носом в грудь и сжимает ткань футболки.        — Тише, лучик, все закончилось. В чем причина твоих слез сейчас, маленький? — Мин видит в нем дитя, что хотелось закрыть от этого мира, как котенка, которого хотелось поласкать и сделать приятно. Он целует в макушку Чонина, что то все же тянет к младшему.        Чонин не может ответить сразу, ему сложно подобрать слова, когда все тело сжимает от эмоций. Вскоре он всё же смог успокоиться и уткнувшись лицом в изгиб шеи, отвечает:       — Просто никто никогда не относился ко мне так...С лаской, нежностью и заботой...Так давно никто ко мне по-человечески не относился... — хнычет Чонин.        — Я буду теперь всегда рядом.. — Мин поднял его лицо за подбородок, смотря в заплаканные глаза, он так и не посмел прикоснуться к его губам, и тихо продолжил — я обещаю, к тебе никто больше не притронется, даже пальцем не заденет.       Чонин посмотрел на Сынмина, глаза полные надежды и ожидания, губы искусаны и чуть подрагивают. Он хочет сказать что-то или спросить, но слова не идут, а щёки краснеют. Он медленно кладёт свою прохладную ладонь поверх Мина, что держала его за подбородок, а затем аккуратно переплетает пальцы его руки со своими.        — Ми-минми... — наклоняется к его лицу и шепчет.       — Да, лучик? — Сынмин наклоняется в ответ ближе, ему приятно слышать такое прозвище в свою сторону.       — Спросить хочу... — шепчет чуть слышно, не смотря в глаза, и все еще держит руку Сынмина.       — Конечно. — второй свободной рукой он тоже переплетается с Чонином. Парни держат руки переплетенные, взгляд младшего медленно сползает с лица на губы. Чонин мнётся, подбирая нужные слова, а затем максимально тихо говорит.       — Можно губы..?        Сынмин отстраняется, протирает рукой столик возле раковины, проверяет, сухой ли он. А Чонин следит взглядом за действиями его, губы чуть подрагивают, взгляд прикован к рукам. Ян, не смотря на расстояние, чуть наклоняет голову на бок, чуть подавшись губам, словно котёнок, ждущий ласку от хозяина. Мин вновь поворачивается к Чонину, приподнимает его без каких либо усилий и садит на этот столик, а сам встает между его ног. Их лица находятся достаточно близко друг к другу. Старший облизывается, прикусив свою губу.        — Чего ты хочешь?~ — ухмыляется Ким. Чонин прикусил кончик языка от пристально взгляда Минми, чуть подавшись бёдрами. Губы стали немного сушиться. Он чуть наклоняет голову вбок и слегка прикрывая глаза, хрипло отвечая:       — Твои губы...        Мин держит рукой его за подбородок, затем жадно впивается в губы. второй рукой гладит ляжку Чонина, а тот, слегка подавшись губам, не ожидал такого напора, но не сопротивлялся. Он прикрыл глаза, чуть сжимая плечи Сынмина, губы нежно отвечают на поцелуи, стараясь действовать умело, повторять за старшим. Его руки медленно перемещаются с плеч к волосам и медленно запутываются в них. Ким, отстраняясь, начинает покрывать поцелуями линию челюсти.       — Мой малыш, лучик, спустившийся с неба, сокровище, мой лисенок... — шепчет Мин при каждом поцелуе. Рукой держит за талию. Затем спускается ниже, поднимает кофту парня, и выцеловывает его животик,  попутно стягивает с него брюки и боксеры. Пах Чонина немного дергается, а Мин обхватывает член рукой, большим пальцем надавливая на головку. — нежность, ты как?       Ян только чуть хнычет, старается не подавать бедрами на встречу, хоть и очень хотелось. Чувствует касания к телу, но не те, что обычно. Для него это много.       — Мне нужно, чтобы ты наклонился назад немного. — говорит Сынмин, попутно стягивая с себя низ.       Чонин послушно наклоняется, а взгляд прикован к лицу, стараясь запомнить каждую эмоцию, каждый штрих его облика.       Ким облизывает пальцы и подставляет один из них к сжатому колечку мышц, затем смотрит на реакцию младшего, осторожно входя, а тот прогибается в спине, поддавшись бедрами на пальца. Чонин закусывает губу, хнычет, старается тихо. Так, чтобы никто не услышал. Только Сынмин, которому Ян готов стонать уже в ухо, но лишь бы тот касался его. Теперь Мин вводит второй палец, уже раздвигая их на манер ножниц.  Младший прикрывает рот рукой, а Сынмин хмуро выдыхает и убирает ее.        — Малыш, какой твой любимый урок? — спрашивает Ким, пока вводит третий палец. Чонин сам насаживается на фаланги сильнее.       — Б-биология..        — Мм, мой тоже. — он достает пальцы, рукой придерживает член, а второй талию Йена. — напоминаю ли я кого-то своим образом? — затем входит, издав гортанный стон. С губ Чонина лишь срывается всхлип.       Мин бы хотел информировать парня о том, что он работает здесь, но похоже, об этом придется сказать потом. И кому-то, кажется, будет не очень весело. Поэтому он просто продолжает толкаться в Чонина, с каждым толчком ускоряя темп. Наклоняется к шее, снова кусает, затем зализывает.       — Боже, лисенок, — рычит Сынмин. — такой прекрасный и только мой..       От этих слов, Чонин не выдерживает и чуть подаваясь бёдрами навстречу, громко всхлипывает, губы слегка покусывают воздух, стараясь как то уткнутся лицом куда-то, стараясь не хныкать так громко. Щёки покрываются румянцем.       — Мо-мо-твой...        Член внутри пульсирует, давая понять, что Ким близок к кульминации. Еще один сильный толчок, от которого Ян громко стонет и наклоняет голову назад, кожа покрыта мурашками, губы от желания прикусывают воздух, а щёки покраснели, он перемещает одну руку, старающейся прикрыть рот, чтобы не разошлись слишком сильно звуки.       Сынмин входит полностью, фактически вжимаясь и кончает. Взгляд младшего перемещается на глаза Мина.       — Минми..       — Да, лучик? — тяжело дышит Мин.       — Это было так хорошо.. — он устало утыкается в грудь парня.        А Ким целует того в макушку.