Надежда

Несмотря на то что Жан тёплых чувств к Морияме не питал, юноша обожал чужую кровать: она была такой мягкой. Даже удивительно, что такой человек, как Рико, хранил в своей комнате что-то, полностью противоположное ему. Возможно, чужая кровать была единственным хорошим в том, что Жан проснулся в комнате Мориямы. Хотя это казалось до жути смешным, если Моро и оказался здесь, то, вероятно, Рико наказал ночью из-за вчерашнего. Как будто француз был виноват, что сам племянник хозяина потакал своим знакомым, когда те поили юношу алкоголем и смеялись. Жан тяжело вздохнул и провёл руками по своим волосам. Они были спутанными, торчали в разные стороны и были липкими, о причине, почему его волосы были липкими, он даже думать не хотел. — Ты вчера произвёл впечатление на моих друзей и брата, — послышался хриплый голос Рико, вошедшего в комнату. Его лицо старалось сохранять маску спокойствия, и парень в таком состоянии был даже красив: у молодого японца были тёмные короткие чёрные волосы, уложенные по-модному, подчёркивающие его точёное лицо с острыми скулами. Его бледная, гладкая кожа светилась, а его чёрные, пронзающие глаза смотрели на мир с такой пронзительностью, что могли напугать любого человека. Он был невысок, но атлетичен, его тело было в тонусе и в идеальной форме. Если в таких мужчинах, как Джереми, красота была притягивающей без обмана, то у Рико наоборот. Моро знал, что под внешностью красивого мальчика таится жестокий мужчина. И как бы Морияма ни старался сейчас сохранить контроль, Жан видел пульсирующую венку на шее парня и то, как сильно сжаты были его кулаки. — Я не хотел тебя позорить. — Но ты сделал это, — сквозь зубы прошипел другой мужчина, проходя мимо парня и останавливаясь у зеркала. Кулаки Рико разжались, и он стал поправлять свой костюм, но его движения всё равно были яростными и резкими. — Они будут думать, что я не могу держать в узде какую-то шлюху. Неужели так сложно было хотя бы держать рвоту в себе? Или ты сделал это специально? Жан промолчал. Он знал, что любой ответ, который вылетит из его рта, не понравится Морияме. Француз встаёт с кровати и в оглушительной тишине начинает собирать свои раскиданные по комнате вещи, чувствуя боль в пояснице. Рико тоже молчит, подходит ближе и прижимает его к себе, пока юноша сжимает в своих руках вещи. Чужие руки скользнули вниз к обнажённой талии Моро, крепко сжав его кожу, когда он прижимал их тела вплотную друг к другу. Рико наклонился, его тёплое дыхание щекотало затылок Жана. Злая ухмылка расползлась по его лицу, когда он начал покрывать нежную кожу жадными поцелуями, его губы скользили вверх и вниз по шее юноши. Язык японца метнулся наружу, пробуя соль на коже Моро, наслаждаясь тем, как француз содрогался в его объятиях. Пока младший Морияма продолжал свою чувственную атаку на шею Жана, его руки начали спускаться ниже, лаская упругий живот и бедра француза. Дыхание Моро становилось тяжелее, его грудь поднималась и опускалась быстрее с каждой секундой, а в животе неприятно скрутило. Жан отвел взгляд в сторону и прикусил губу, чтобы другой парень не услышал его всхлипы. Рико же скользнул одной рукой вниз, чтобы обхватить мягкий член француза. — Как жаль, что я тебя не привлекаю. Раньше ты возбуждался от одного моего прикосновения, — с театральностью вздохнул Рико и убрал руку от головки члена Жана, — и жаль, что меня твоё состояние не волнует. Ложись на кровать, будешь снова пытаться загладить свою вину.

***

Жан после случившегося утром был в общей комнате, где жили почти все парни, как и он, кроме новеньких. Моро сидел на своей кровати, уже в обычной одежде, а не в коротких шортах или топиках. В длинной толстовке он чувствовал себя в безопасности, по крайней мере, никто не мог видеть его обнажённое тело. Его коллеги общались между собой: кто-то поправлял причёску, кто-то — наряд, кто-то сплетничал о других проститутках или о клиентах, а кто-то грустил из-за своей судьбы. Телефонов у них не было, новости о мире они узнавали либо от богатых мужчин, либо из журналов, которые им иногда дарили. «Вчера подцепил такого красивого мальчика!» «А ко мне приставал какой-то потный старик!» «Интересно, когда я отработаю весь свой долг?» Парень глубоко вздохнул, его плечи поникли, когда он зарылся лицом в подушку, словно пытаясь отгородиться от внешнего мира. Он оставался так несколько мгновений, отгородившись от всего вокруг себя, пока наконец не перевернулся на спину и не уставился в потолок, обнимая руками подушку. Из-за вопроса в пустоту от какого-то парня Жан вспомнил о собственном долге. Он был таким большим, что юноша даже не был уверен, что сможет его отработать. Но вдруг чувство отчаяния начало отступать, и надежда медленно стала наполнять его душу. Это было так, как будто луч света пронзил тьму и нашел свой путь к его сердцу. Эта надежда, эта мечта начали расти и распространяться, окутывая молодого человека своими теплыми объятиями. Внезапно Жан понял, что, возможно, все не так плохо, как он думал, а вдруг он вообще уже все отработал? Он все же пользовался некой популярностью в клубе, а если даже не отработал все полностью, почему бы ему не узнать, сколько ему осталось? От таких мыслей на лице Моро появилась небольшая улыбка — крошечная, почти незаметная, но содержавшая в себе целый мир эмоций. Уголки его рта слегка приподнялись, как будто он только что осознал что-то прекрасное, а свет, сиявший в его глазах, содержал в себе намек и на решимость, и на надежду. Несмотря на все, что произошло, он внезапно почувствовал, что у него есть причина продолжать, и что все действительно может стать лучше.

***

Вечером всё было как обычно. Музыка громко грохотала по всему помещению. Толпа представляла собой море движущихся тел, танцующих и подпевающих музыке; некоторые сидели на диванах с коллегами Жана и выпивали. Джереми не было видно, что расстроило Моро. Француз занимал «почётное место» рядом с Рико, который над чем-то громко смеялся, общаясь с каким-то парнем. И откуда у младшего Мориямы столько свободного времени? Жан не знал ответа на этот вопрос, но очень сильно хотел, чтобы Рико поручили хоть какую-нибудь работу и он не приходил в клуб так часто. — Да, вот поэтому шлюхам нельзя давать алкоголь, — посмеялся Рико, рассказав шутку другому мужчине, отчего Жан не сдержался и недовольно тихо фыркнул. Вид того, что Морияма пытается отшутиться и как-то скрасить вчерашний вечер, был жалким и смешным. Этого человека так волнует мнение других людей, но Морияма не осознаёт, что он одна из причин, почему вчера Моро стало плохо. Рико же услышал фырканье, и его рука скользнула вниз по бедру Моро, пальцы японца пробежались по мускулистой плоти под тканью шорт. И внезапно хватка Рико усилилась, его пальцы сжали бедро француза. От этого Жан поморщился и опустил взгляд вниз, поёрзав от дискомфорта. Волна ненависти к себе нахлынула на Жана, утопив в море сожалений и вины. Как Моро мог позволить себе потерять контроль? Он знал, что лучше не перечить с Рико, он должен сидеть молча и не показывать никаких эмоций. Но нет, ему нужно было фыркнуть, проявить неуважение. И куда это его привело — в ловушку, в ужас и во власть Рико, который, казалось, хотел вообще вырвать ему бедро. — Мне жаль, — пробормотал Жан, заметив, что собеседник Рико ушёл в сторону какой-то девушки, оставляя их двоих наедине, — Я не хотел тебя позорить. — Ты говорил точно такую же фразу утром. Но ничего в твоей бестолковой голове не изменилось, — Проговорил Рико и убрал свою руку с ноги парня. Японец, чье лицо было искажено маской ярости и гнева, бросился на мальчика. Его глаза теперь горели интенсивным, необузданным гневом, который, казалось, поглотил все его существо. Без предупреждения он протянул руку, которая слегка дрожала от чистой силы его эмоций, его пальцы были вытянуты и хватательные. В движении, которое было почти слишком быстрым для того, чтобы Жан успел отреагировать, мужчина схватил юношу за щеки, его длинные, тонкие пальцы погрузились в мягкую, нежную плоть. Он сжал с силой, граничащей с жестокостью, его ногти впились в кожу мальчика достаточно сильно, чтобы оставить после себя сердитые красные рубцы. Моро тихо пискнул от боли, его глаза расширились от шока и страха, когда он почувствовал, как пальцы мужчины впиваются в его щеки с силой, которая была почти карающей. Дыхание Мориямы стало коротким, резким, пока он пытался контролировать свой темперамент, его лицо было всего в нескольких дюймах от лица мальчика. Жар его гнева был ощутим, ярость исходила от него волнами, которые, казалось, выжигали сам воздух между ними. Его глаза сверлили мальчика, ища какой-нибудь знак раскаяния или раскаяния, но находили только страх и боль. — Никогда не смей. — прорычал Рико низким и угрожающим голосом, — делать что-то подобное. Ты ставишь свое положение под угрозу второй раз. Третьего шанса у тебя не будет. Жан кивнул, слезы хлынули из его глаз, ручьем потекли по его лицу, когда он попытался вырваться из хватки мужчины, но хватка японца была слишком сильной. Он не мог вырваться, пойманный в тиски, которые грозили оставить синяки на нежной коже его молодого лица. И в этот момент Жан понял, что его ночь опять будет проходить в компании Мориямы.