Крылья Над Пеплом

***

Гермиона вела дневник. Не в бумажной тетради и не чарованном пергаменте — а прямо в воздухе, заклинанием, едва видимым даже при лунном свете. Каждую ночь она вызывала строку в воздухе и вписывала ощущения: > «01:14. Запястье пульсирует. Температура в комнате поднялась без источника тепла. В ушах — гул, похожий на щебет птиц. Мысли спутаны. Сон был не моим.» Она больше не различала, где кончается её магия и начинается его. Иногда она шла по коридору — и чувствовала, как кто-то будто бы «отзывается» на её дыхание. А потом — он появлялся. Без предупреждения. Просто был рядом. В Зале Заклинаний, во время практики, у неё дрожали пальцы. Палочка выскользнула, едва она представила, как он вглядывается в неё. И в тот же момент — на другой стороне зала — у него в руке треснул бокал воды. Просто так. Сон той ночью был другим. Они стояли вместе — среди залы из серого мрамора. Птицы с крыльями из пепла сидели на перилах. Между ними — мост. Не из камня. Из пламени. — Это сон? — спросила она. — Это ты, — ответил он. — Или я. Или оба. Он взял её за руку. И на мгновение — они стали одним существом. Один свет. Одно сердце. Одно слово, шепчущееся в их груди: Причина. Когда она рассказала ему об этом сне — он, не дослушав, повторил: — Мост из пламени. Перила из костей. Да, я был там. Я чувствовал твои мысли, как воздух под кожей. Она отошла. — Мы должны остановить это. Он прищурился. — Почему? Потому что ты боишься, что это… настоящее? Гермиона сжала губы. — Потому что это не наш выбор. Он подошёл ближе. Его дыхание обжигало, но не от жара — от близости. — А если это не связь? А если это зов? Что, если мы должны быть такими, чтобы спасти что-то большее? — Спасти что? — прошептала она. — Мир, в котором магия больше не делится на свет и тьму. — Его голос был тих. — А на живую и мёртвую. --- На следующий день в Большом зале Гарри встал. — Я не хочу конфликта, — сказал он. — Но он… другой. Ты это знаешь, Гермиона. — Он жив, — ответила она. — И не просил ничего из того, что с ним случилось. — А ты уверена, что он — всё ещё человек? Гермиона посмотрела на Драко. Он не реагировал. Просто ел. Но рука его дрожала. И одна перышко — пепельно-серое — упало с его плеча на пол. МакГонагалл вызвала её вечером. — Его магия нестабильна. У профессора Биннса потрескались очки, когда он произнёс его имя. У Флитвика потух светильник, когда он зашёл в класс. Это не совпадения. — Я знаю, — просто сказала Гермиона. — Но… он не угроза. Он отражение. Всего, что осталось после нас. Долгая пауза. — Если он сломается… — сказала МакГонагалл, — ты будешь первой, кто пострадает. — Я уже пострадала. — И впервые Гермиона улыбнулась. Грустно. Понимающе. — Теперь — я просто чувствую. Ночью Гермиона стояла у окна, когда небо вспыхнуло янтарным. Не молния. Не фейерверк. Это он. Он стоял на башне. И за его спиной расправлялись крылья. Настоящие. Огненные. Полупрозрачные. И в его взгляде — не было ни страха, ни злости. Только узнавание. Они не просто связаны. Они начинают меняться.