Крылья Над Пеплом

Никто не заметил, когда лестницы начали двигаться без разрешения. Сначала это казалось привычным — Хогвартс всегда жил своей жизнью. Но теперь он начал жить их. Гермионы и Драко. Когда они были рядом, коридоры удлинялись, сводились в арки. Когда были врозь — стены стягивались, становились глухими. Портреты перестали произносить дежурные фразы и начали наблюдать. Некоторые — даже молиться. Однажды в классе трансфигурации профессор Мальдевин произнёс, что магия «отказывается слушаться, если рядом Грейнджер». Он попытался показать упражнение — и его палочка рассыпалась в пепел. — Это больше не школа, — произнёс он, глядя в окно. — Это храм. И мы больше не преподаватели. Мы — свидетели. --- Гермиона почти не спала. Магия вокруг неё пульсировала. Вещи в её комнате «двигались», даже не меняя положение. Книги раскрывались на нужной странице. Чернила начинали писать сами, если она лишь думала о словах. Однажды утром она проснулась от тихого стука. У её двери стояли семеро. Все — младшие ученики. Первокурсники, второкурсники. В руках — перья. Самые обычные, но на кончиках — след от огня. — Мы чувствуем вас, — сказала самая младшая, рыжая девочка с лицом как у Лаванды, но взглядом как у прорицательницы. — Мы — Искры. Мы хотим учиться у вас. — Мы не учителя, — прошептала Гермиона. — А вы и не люди, — ответила девочка. --- Панси вошла без стука. — Ты знаешь, что в старом западном крыле собрались? Около двадцати человек. Старосты, три слизеринца, двое хаффлпафцев. Они требуют «очистки пространства». — Очистки? — Убрать вас. Или изгнать. Или... хуже. — Рон с ними? Панси пожала плечами. — Он — между. Гарри — в шоке. А Луна сказала, что мы уже в середине истории, которую напишет не перо, а крыло. --- Тем временем профессор Трелони, которую никто не принимал всерьёз, проснулась в три часа ночи с закатившимися глазами. В её зеркале отразилось: > Перья и перо. Жар и плоть. Третье грядёт. Ни он, ни она, ни кто-либо. Проводник. Не человек. Не зверь. Не дух. И в нём будет голос мира. И боль мира. И решение. Когда она очнулась, слёзы текли по щекам. И она впервые за двадцать лет спустилась в подземелья. --- Совещание преподавателей было тяжёлым. — Мы теряем контроль, — сказал профессор Бейнс. — Мы уже его потеряли. — Это не они виноваты, — резко ответила МакГонагалл. — Это магия. Она изменилась. И, возможно, навсегда. — Тогда нужно закрыть школу, — сказал кто-то. — Пока кто-нибудь не сгорит. И тут Трелони встала. — Они не конец. Они — начало. Но... что-то грядёт вслед за ними. --- В этот вечер в Зале Зелий стены стали мягкими. Они не рухнули — растаяли. Мебель поднялась в воздух, стеклянные колбы начали вращаться, как планеты. И в самом центре зала появилось яйцо. Большое. Пульсирующее. Огненное. Но магия в нём — не принадлежала ни Гермионе, ни Драко. — Мы не создавали это, — произнёс он. — Тогда кто? Ответа не было. Но яйцо двигалось. Оно дышало. И по поверхности его скорлупы проступила надпись, древняя и живая: > Когда их магии сольются до пепла — родится Проводник.