Чудес не бывает

В кофейне было тепло, яростно пахло корицей, из динамиков под потолком звучали рождественские песенки, уже изрядно навязшие в зубах. Друзья сидели за столиком в углу, прямо возле огромной искусственной ёлки, наряженной разноцветными игрушками. - А всё-таки жаль, что чудес не бывает! - сказал Изам, слегка потрепав еловую лапу. - Может, я впадаю в детство, хотя в нашем возрасте, наверное, уже можно, но иногда почему-то так хочется, чтобы произошло что-нибудь чудесное, особенно под Рождество! - Ну почему же не бывает - сказал Ний, задумчиво покрутив в пальцах палочку корицы, добытую из своего глинтвейна. - Может, и не чудеса, конечно, но всякие истории загадочные, таинственные и необъяснимые вполне себе случаются. Со мной была одна такая, давным-давно, хотя я до сих пор не до конца уверен, что она мне не пригрезилась. Именно по этой причине я её никому не рассказывал, но сейчас, пожалуй, расскажу. Я был тогда молодым человеком, только-только вышедшим из подросткового возраста, и, как водится, озабоченным всеми проблемами этого мира вдобавок к своим собственным. Временами всё вокруг казалось мне настолько печальным, жалким и ужасным, что я всерьёз раздумывал "а не лучше ли будет умереть?", но никак не мог решиться, поскольку не мог понять, нужно ли мне это на самом деле. И вот как-то мы с приятелями хорошенько нагрузились дрянным виски, и - что греха таить! - ещё и травы курнули. В общем, дойдя до состояния полного нестояния решили расползаться по домам. А дело было как раз раз под Рождество, было довольно холодно и валил снег, да такой сильный, какой редко бывает. Да ещё и ветер дул пронизывающий, и хотя после употреблённого мне море было по колено, я решил ненадолго заскочить погреться в первую попавшуюся лавчонку. Это оказалась аптека, и я не придумал ничего лучшего, чем попросить у симпатичной продавщицы эликсир бессмертия. Если не можешь умереть, то не будет и вопросов, стоит ли сделать это от собственной руки - как-то так я тогда рассуждал. Продавщица, разумеется, сказала, что не желает знать, чем именно я обдолбался, но если я немедленно не уйду,то она вызовет полицию. В этот момент ко мне подошёл человек, очень странно одетый, как волшебник из детской книжки или мультфильма, в плаще и цилиндре. Я готов был поклясться, что его не было в аптеке, когда я зашёл, и я не видел, как он входил. Он сказал: - Пойдём, я расскажу тебе кое-что об эликсире бессмертия. Разумеется, я решил, что он хочет меня снять. Чувство опасности попасть в лапы к маньяку притупилось от выпитого и выкуренного, и я даже подумал, что секс с мужчиной мог бы стать интересным новым опытом, так что я вышел на улицу вслед за ним. Снег валил ещё сильнее, очертания мира вокруг едва можно было различить. Человек - если, конечно, это был человек - проговорил: - Ты хочешь эликсира бессмертия, мальчик... Как многие-многие до тебя... Но в этом мире его невозможно найти, потому, что его не существует!.. Может, оно и к лучшему - ведь бессмертие, оно очень сильно неоднозначное состояние... И оно не нужно тебе сейчас и не понадобится никогда, если ты научишься по-настоящему слышать то, что подсказывает тебе сердце!.. С этими словами он будто бы исчез - просто шагнул куда-то вбок и пропал среди вьюги, будто и не было его никогда. И почти сразу снегопад прекратился, будто его выключили, я остался посреди стремительно тающей зимней сказки и потихоньку побрёл домой. Хмель из головы почти выветрился, и мне оставалось только размышлять, привиделось мне всё произошедшее или нет. Рождество и Новый Год промелькнули яркими, сверкающими огнями, снова потянулась серая вереница будней, но что-то будто неуловимо изменилось вокруг. Я снова стал интенсивно заниматься игрой на басу, на какое-то время несколько подзаброшенной, и вскоре братик познакомил меня с тобой - Ний махнул палочкой корицы в сторону Изама. - Дальнейшее всем известно, но самое интересное знаете что? Я, конечно, не помню точно, какой именно улочкой тогда шёл, но совершенно уверен, что в том районе нет аптеки, не было тогда и нет сейчас. Я, во всяком случае, не видел её там ни до, ни после. Так что, может быть, эта история и правда всего-навсего мой пьяный глюк!.. - Как знать, как знать - Аой посильнее натянул на кисти рукава красно-зелёного свитера с белыми оленями. - Чего только не бывает в мире! Со мной тоже перед прошлым Рождеством произошла одна история, не столько загадочная, сколько трогательная. В начале декабря раздался звонок с номера, с которого не было звонков уже больше двадцати лет. Это был домашний номер моего старого преподавателя гитары. После того, как я решил, что его уроки мне больше не требуются и мы расстались, взаимно довольные друг другом, мы почти не поддерживали связь. Сначала он иногда звонил, поздравлял меня со значимыми событиями, вроде альбомов или больших концертов, я благодарил и, в свою очередь, всегда поздравлял его с Новым Годом, а потом у всех появились мобильники и мы перешли на обмен текстовыми сообщениями. Хотя я и внёс его домашний телефон в список контактов, Рагавара-сэнсэй всегда предпочитал писать с нового мобильного номера, я и не знал, что его домашний телефон ещё существует. Весьма удивлённый, я ответил на звонок. Это оказалась его вдова, которая сообщила мне, что Рагавара-сэнсэй скончался несколько месяцев назад, в возрасте семидесяти трёх лет после непродолжительной болезни. Похороны были скромными, только для родни, и вот она наконец набралась мужества раздать его вещи. Оказывается, он сумел собраться с силами и оставить нечто вроде завещания, очень короткого. "Лучший инструмент - лучшему ученику!" было написано там, и добавлено моё имя и телефонный номер. - Это была самая любимая гитара моего мужа! Когда-то давным-давно он сам получил её от своего старого учителя музыки - сказала вдова и добавила: - Муж частенько играл на ней для себя, иногда - и для меня тоже, но никогда не использовал ни для уроков, ни для выступлений - а он иногда играл с местной джаз-бандой. И теперь мне бы хотелось выполнить его последнюю волю и отдать этот инструмент Вам! Я пробормотал дежурные слова соболезнования и обещал придти, как только сумею. Она назвала адрес, который я и так помнил, и по которому отправился, как только смог выкроить время. Вдова провела меня в комнату, осиротевшую без хозяина. Время будто остановилось в ней, неуловимый дух запустения словно бы властвовал над всем вокруг. Инструмент в чехле лежал на столе, рядом лежала та самая записка-завещание. Открыв чехол, я увидел "Лес Пол" 1959 года. Разумеется, я был удивлён, даже потрясён. Я и не представлял себе, что у Рагавары-сэнсэя была такая гитара. Позабыв обо всём на свете, я уселся прямо на пол, и взял несколько аккордов прямо так, не подключаясь. И тут произошла довольно странная вещь. Казалось бы - ничего не изменилось вокруг, но я словно бы перенёсся в свои далёкие пятнадцать, в тот момент, когда мы с Рагаварой-сэнсэем, которым я восхищался тогда безмерно, задержались ненадолго после занятий по моей просьбе, и я сыграл ему свой первый собственный, накануне написанный опус, и с трепетом жду его вердикта. Немного помолчав, Рагавара-сэнсэй говорит: - А знаешь, мне понравилось, по-настоящему понравилось! Думаю, что тебя ждёт большое будущее - если, конечно, ты не испугаешься трудностей, которые обязательно будут на твоём пути. А за окнами снегопад, и Рождество скоро, и всё вокруг кажется волшебным, и мир прекрасным, и творчество восхитительным! Настолько явственным было это видение - я просто поразился. Сердечно поблагодарив вдову, я забрал инструмент и записку-завещание тоже. Придя домой, решил немного ещё поиграть - и меня не оставляло чувство, что Рагавара-сэнсэй рядом, что он слушает, как я играю и ему нравится! Будто бы частичка его души осталась в этой самой гитаре! - Да, могу подтвердить, что это по-настоящему удивительный инструмент, очень необычный! - сказал Ний, легонько погладив Аоя по руке. - Аой мне играл на нём, и даже самому поиграть дал, хотя я на гитаре и не особенно мастер. Действительно, такое странное интимное чувство, будто частичка души прежнего хозяина осталась в этой гитаре, я тоже ощущал, могу подтвердить. Никогда прежде я ничего подобного не испытывал! Так что на этот О-Бон мы поминали и Рагавару-сэнсэя тоже, и будем поминать дальше, пока сами живы! - А мне ничего не рассказал!.. Нда, бывает же такое! - задумчиво протянул Изам и добавил: - Для концертов и записей, я так понимаю, эту гитару ты использовать не будешь, но я надеюсь, что ты как нибудь сыграешь на ней и для меня! - С удовольствием! Давай, в ближайший же свободный день запрёмся в студии - только мы трое, никого больше - и устроим небольшой джэм. - Хорошо! - сказал Изам, и чуть помедлив добавил: - А вот со мной никогда ничего чудесного не случалось! В тот же миг будто какая-то неуловимая мысль пронзила всё его существо и, подчинившись внезапному порыву, Изам обнял друзей и коллег за плечи. - Хотя... Может и случалось, просто я этого не разглядел! Смотря что считать чудесным! Рядом со мной - самые замечательные музыканты в мире, с которыми мы играем вместе уже больше тридцати лет - не постоянно, правда, но это такая мелочь! - Да с ума сойти - уже больше тридцати лет прошло! Я иногда сам себе не верю! - Ний снова покрутил в пальцах несчастную палочку корицы, уже изрядно растрёпанную. - Пожалуй, за это стоит выпить! Ещё по глинтвейну? - А может, чего-нибудь покрепче? - Аой погрузился во внимательное изучение меню. На какой-то краткий миг Изаму вдруг показалось, что за витриной кафе, где-то там, далеко-далеко, прямо в небе сияет рождественская звезда, но присмотревшись повнимательнее он понял, что это всего-навсего праздничная иллюминация на Небесном Дереве...