Неплохая игра - теннис

— Неплохая игра — теннис, да, Пушкин? — произнес Николай, внимательно осматривая своего собеседника. — Если бы вы были в Петербурге в день восстания, что бы вы сделали? — Стоял бы рядом с другом, — честно ответил писатель и, быстро развернувшись, ушел. — Да, честные люди навес золота в наше время, — уже в пустоту тихо проговорил император и развернулся к своим подчиненным. — Александр Христофорович, что думаете насчет нашего поэта? — приподняв бровь, проговорил он. — Обычный писака без таланта и цели в жизни, — ответил мужчина, которому задавали вопрос. — Да неужели? Мне казалось, что пишет он довольно неплохо, не считая того, что он нагло оскорбляет власть. Романов отправил остальных мужчин выполнять свои обязанности, а сам позвал жестом графа в свой рабочий кабинет. — Не хочу оскорблять ваш вкус, ваше величество, но таланта в нем ноль. Я знаю Пушкина с его юношества, — проходя в кабинет и садясь на стул, ответил граф. — Вкус у меня довольно изысканный, Бенкендорф. Губы Николая резко пересохли, поэтому он аккуратно провел по ним языком. Такое действие явно осталось незамеченным. — Да что вы? — усмехнулся граф. — Хотя сколько прекрасных дам на вас заглядывается, ваше величество. Граф нагло усмехался, прекрасно понимая, что он явно переходит все границы дозволенного, но ведь не он же начал? — Дамы — это прекрасно, особенно красивые дамы. — Ну что вы, для королевского внимания все самое лучшее, ваше величество, — последнее обращение он проговорил шепотом, вставая со своего стула. — Но знаете, граф, вряд ли найдется та дама, которая удовлетворит все мои потребности, — шептал император, видя, как Александр подходит к нему все ближе. — А какие у вас потребности, Николай Павлович? — так же еле слышно проговорил собеседник. — Боюсь, что невыполнимые. — Посмотрим, — властно ответил граф. — На колени, Николай Павлович, — с желанием скомандовал Бенкендорф. — Что вы о себе думаете, Александр Христофорович? — нагло, смотря в глаза мужчине, ответил император, закидывая ногу на ногу. — Неужели вы не видите, с кем разговариваете? — Прекрасно вижу. Граф быстро сделал оставшийся шаг к своему императору и, через секунду, уже был рядом. — Я безумно не люблю повторять: на колени, — властно сказал Александр. Внутри у Романова все сжалось, а мозг просто перестал работать. Продолжая нагло смотреть в глаза графу, он медленно опустился перед ним на колени. — Весьма непослушный мальчик, — запустив свои пальцы в волосы царя, сказал Бенкендорф. — А плохих мальчиков нужно воспитывать, да, Николай Павлович? — Да, — покорно прошептал Николай, опуская глаза на ширинку, стоящего перед ним в полный рост человека. — Простите... Их социальные положения возбуждали обоих мужчин, несомненно, Бенкендорф был явно старше и опытнее царя, но всё-таки тот был царем, Лицом государства. —Работайте, Николай Павлович, - приказал старший, притягивая "мальчишку" за волосы к своей ширинке. Тот не решился дальше испытывать терпение графа и аккуратно стянул с него штаны. Плоть находящаяся под трусами уже налилась кровью и выглядела довольно аппетитно. Николай облизнулся, взял в руку приличных размеров член. —Неужели вам так нравится командовать мной? — ехидно спросил парень, замечая как мужчина откидывает голову назад от всплывающего удовольствия. —Заткнись, и возьми его в рот, — только вытянул из себя Бенкендорф и резко притянул за волосы лицо царя. Молодой человек отметил, что секса у графа не было явно давно, мужчина слишком быстро возбудился и реагировал на каждое прикосновение слишком сильно. В действительности это очень сильно заводило. Николай почувствовал в своем паху боль от давления и взяв член Бенкендорфа в рот, постарался аккуратно стянуть с себя штаны. —Не смей трогать себя пока я тебе не разрешу, — резко приказал мужчина. Молодой человек вновь обхватил руками желанный член и провел языком вдовь всего ствола и остановившись на головке, начал нежно посасывать, но вскоре, под напором сильной руки, член уже быстро двигался точками по задней стенки горла толком не давая вдохнуть. —Вставай, — четко проговорил граф и не давая времени опомниться, быстро поднял царя на ноги. Все происходило за считанные мгновения, поэтому Николай уже лежал грудью на рабочем столе и старался отдышаться после глубокого минета. —Ты же не закончил, —шепча и вдыхая воздух говорил молодой парень. Тем временем Александр уже снимал с младшего штаны и без всяких прелюдий гладил его задницу, сжимая руками его ягодицы. —Считайте, ваше величество, будете отрабатывать свое непослушание, — в тот же момент по теплым ягодицам разошлась боль от сильного удара и парень закрыл глаза. —Раз.. — громкий шлепок, а затем вздох разнеслись по комнате. Спустя еще десять сильных ударов задница молодого царя сильно горела, он выгибался и просил остановиться, по лицу стикали небольшие слезинки. —Двенадцать...Пожалуйста... Хватит... — закричал царь с новым стоном уже не только от от приятных ощущений, но и от боли. —Надеюсь, что в следующий раз вы будете слушать меня сразу, не так ли? —Да, Саша, я буду. Старший с силой раздвинул ягодицы своего партнера и провел пальцами по узкой дырочке. Сначала Романов поёжился после боли от ударов, но потом расслабился, доверяя крепким мужским рукам. —Пожалуйста, войди в меня, я больше не могу, — прошептал царь. Бенкендорф облизнул два пальца, наблюдая, как Николай склонив голову на бок, рассматривает его. Затем он аккуратно ввел один палец в в узкую дырочку и начал вводить рукой взад-вперёд. —Еще, — сразу же послышались новые мольбы. Граф ввел в него ещё один палец и начал двигаться быстрее, получая на свои действия одобрительные стоны. Вскоре, когда узкое "колечко" было разработано, он убрал свои пальцы и провел рукой вдоль своего ствола. Член вошел во влажное отверстие с характерным звуком и Николай лихорадочно начал хватать ртом воздух. Член графа был большим и заполнял сразу все пространство, надавливая на простату. После нескольких нежных толчков , Бенкендорф схватил царя за горло и потянул вверх, заставляя изогнуться в спине. Он начал двигаться быстрее, жёстче, заставляя царя не просто забывать дышать, но и умирать от переизбытка желания. По закрытой комнате разносились чавкающие звуки и томные громкие стоны. После очередного грубого толчка, они вместе кончили и Бенкендорф вышел из все ещё узкой дырочки. —Неплохая игра - теннис, да, Николай Павлович? — насмешливо спросил Бенкендорф, наблюдая как царь старается отдышаться лежа на столе.