Инь и Янь

Черен и Рюджин как инь и янь, вроде такие разные, но при этом что-то все равно связывает их вместе. Ли с самого детства купалась в роскоши, она выросла в Каннаме - самом престижном районе Сеула. Их семья лидер по производству уходовой косметики во всей Корее, бизнес передается из поколения в поколение и растет с каждым годом. О семье Ли знал каждый. Детство Черен можно назвать идеальным, родители давали дочери все: дорогие игрушки, домашнее обучение с лучшими репетиторами, десятки языковых курсов, частые поездки заграницу для отдыха, учебы и практики языка, казалось, Черен побывала в каждой стране мира. С ранних лет ее окружала слава: сначала она была лицом детской одежды, далее начала рекламировать продукцию семьи, а после заключила контракт с рекламным агентством. Не удивительно, что при таких условиях девушка запросто смогла построить успешную карьеру модели известной не только в Азии, но и во всем мире. Ее лицо можно увидеть везде: на баннерах, банках с кофе, лекарствах, коробках с дорогими парфюмами и конечно же на обложках популярных журналов таких как: vogue, essential и gq. По щелчку пальца она могла получить все что хотела и кого хотела. Для Шин такая жизнь была лишь недостижимой сказкой, она выросла в Ахене - самом бедном районе Сеула. Родители не могли позволить себе нормальную квартиру, поэтому их семья постоянно ютилась в съемных комнатах. Глава семьи пытался подбадривать дочь как мог, с Джин они часто придумывали свой дом мечты, без подвального запаха, плесени и тараканов. На удивление, именно подвальный запах сырости навсегда отложился у Шин в памяти. Иногда ей даже казалось, что он преследует ее, сколько бы раз не меняла одежду, сколько бы не наносила парфюма на себя, всегда был этот чертов запах, запах бедности. В отличии от Ли, ей пришлось рано повзрослеть, с одиннадцати лет Джин подрабатывала где только могла: уборщицей в продуктовых магазинах, носила тяжелые ящики на складах, игнорируя ужасные боли в спине, доставляла еду, стирая ноги в кровь, пока крутила педали велосипеда, раздавала листовки и это только малая часть того, где ей удалось устроится. Платили копейки, но девушка не жаловалась, главное хватало на еду, остальное ее не беспокоило. Но усталость от работы оказалась мелочью, по сравнению с тем, что ждало ее к пятнадцати годам. Мать сильно заболела, опухоль в мозге непрерывно росла, а дорогое лечение было не по карману. Женщина умерла спустя три месяца, а через две недели отец повесился в ванной, он так и не смог пережить горе, решив поставить крест на себе. Правда, мужчина не знал, что поставил такой же огромный крест и на жизни своей дочери. Теперь Рюджин скиталась по родственникам, те не очень тепло встречали девушку - «еще один рот кормить» самая часта фраза, что слышала Шин в юности. К семнадцати годам такое небрежное отношение осточертело, она сбежала без сожаления, без страха, только сердце звонко билось в ее груди, отдаваясь в ушах, адреналин так и бежал в крови, а на лице появилась глупая улыбка от долгожданной свободы. Как и раньше она начала снимать небольшую комнату в подвале у старого друга отца. Квартира была далеко не идеал: ужасная влажность и сырость, постоянные проблемы с электричеством и нашествием тараканов. Но Джин быстро привыкла, это место даже казалось ей родным в какой-то степени. Рюджин была рада, пусть у нее не было нормальной кровати, а только надувной матрац, беспорядочно лежащий на полу, не было хорошей одежды, а только несколько затасканных рубашек, три футболки и пара широких джинс, но зато она жила как хотела, она была свободна. Школу Джин закончила кое-как, друзей завести так и не удалось, все обходили ее стороной, считая отбросом. «только посмотрите на ее платье», «что случилось с твоей обувью?» «тебе подарить мыло?» постоянно издевались дети, но она не реагировала, старалась быть выше этого, ведь этому ее научила мама. После учебы она вновь начала перебиваться между работой кассира в ночную смену и доставщика еды, пристрастилась к алкоголю и сомнительным связям с девушками, которых встречала в барах. К восемнадцати на руке появилась первая татуировка, она откладывала на нее с зарплаты и наконец красивый цветок украшает ее плечо. Она набила его в честь матери, белые лилии были ее любимыми. Пусть женщина не была идеальной матерью, но в сердце Рюджин она занимает особое место. Жаль, что она так несправедливо рано ушла из жизни. Теперь Шин одна, без семьи, без друзей, без никого, глушит боль банками пива с сожду и прожигает свою жизнь в надежде на лучшее. Однако, два этих настолько далеких друг от друга мира внезапно сталкиваются в небольшом баре, где пахнет табаком и немного отдает спиртом, в Инчхоне, когда Черен вдруг решила посетить старый район родителей, а Рюджин только переехала в него, в поисках заработка. Она пила дешевый виски в одиночестве, тот самый, что не лезет в горло без разбавки, сверлила стену взглядом и думала о следующей тяжелой смене на работе. Ли наоборот, удивлялась малому выбору алкоголя и столь низким, по ее меркам, ценам, будь ее желание, она бы могла скупить весь бар, только ради своей прихоти. Наконец ее взгляд падает на незамысловатый коктейль и она удобно устраивается у барной стойки. Первые три бокала заходят легко, пара шотов идут следом за ними, а после рядом уже стоит бутылка текилы. Светлая голова Черен явно не была готова к такому сильному удару алкоголя, поэтому уже спустя десять минут, девушка начала высматривать свою цель среди посетителей. Удивительно, как настолько не примечательная девушка как Шин, смогла зацепить ее глаз. Ведь правда, она сидела почти в самом углу заведения, в ранее черной, но уже скорее асфальтовой растянутой футболке, которая слегка оголяла ее плечо с лямкой от спортивного топа. Снизу были темный широкие джинсы левайс, которые она нашла на рынке по скидке и потасканные конверсы. Абсолютно ничего не выделяло ее из толпы. Однако, полная уверенности Черен бредет прямо к ее столику, без капли сомнения сразу садится рядом, ставит почти полную бутылку и начинает беседу. Джин молчит, осматривая внезапную гостью с головы до ног. Темная кепка на голове с каким-то знаком, вязанный топ и свободные бежевые брюки со светлыми найковскими кроссовками, вроде ничего примечательного, но каким-то непонятным образом она выделялась из толпы, что обычно приходит в такие места. Может разницу выдавал парфюм, который сразу почувствовала Шин, или ее идеально чистая кожа с пухлыми губами, на которых, казалось, никогда не было ни одной раны, только увлажающий блеск и красноватый тинт. И ее лицо, оно смутило Рюджин больше всего. Оно казалось знакомым и при этом чужим одновременно, как у тех самых кукол, что висят на плакатах у входа в продуктовый магазин, в котором подрабатывает Шин. Она никогда не всматривалась в эти баннеры, да и зачем собственно? Мир моды и бизнеса никогда не интересовал ее, и даже, если бы она разбиралась в этой индустрии, эти пластиковые лица слишком похожи друг на друга. Ей никогда не были интересны они и истории из жизни, главное что товар продается, а остальное уже не ее ума дела. Черен протягивает руку, представляясь. — Черен, будем знакомы, - произносит она легко и непринужденно. — Рюджин, - отвечает сидящая напротив. — Рюджин, не хочешь выпить со мной? - сразу предлагает Ли, поднося горлышко бутылки к пустому стакану девушки. Шин переводит взгляд на бутылку, — Она же стоит 200 тысяч вон, - сразу проносится в ее голове. Но кто такая Джин чтобы отказывается от дорого алкоголя еще и бесплатно? К тому же незнакомка выглядит безобидно. Может это подарок свыше для Рюджин за ее нелегкую судьбу. Разговор начинается с типичных вопросов: «от куда ты», «сколько тебе лет», «чем занимаешься» и так далее, удивительно, что даже будучи пьяной Ли спокойно рассказывала байки про свою вторую личность. Все же врать она умела хорошо. Бокалы пустеют раз за разом, лица девушек приобретают небольшой румянец, а обстановка между ними становится более расслабленной, более приватной. Черен первая переходит на флирт, то подмечая пухлые губы Рюджин, которых другая до жути стеснялась из-за многочисленных ран от укусов, то ее расслабленный взгляд, направленный на Ли. Черен заваливает собеседницу комплиментами, не колеблясь, будто заведомо знает, что ей не откажут. Замечая, как бегают глаза сидящей напротив, с дрожащими ресницами, от глаз Ли к ее губами, Черен в очередной раз убеждается в своей безотказности. Шин же скромно смеется, иногда прикрывая рот ладонью, пока ямочки появляются на ее лице. Она часто спала с незнакомками, но никто еще не был настолько настырным как Черен, ее аура дурманила Джин, будто манила к себе и шептала неприличные вещи на ухо, что сразу же всплывали в ее пьяной голове. Наконец от слов они переходят к действиям, стоя на улице в ожидании такси. Однако приезжает не обычная хендай соната, а тонированная машина с водителем, который сам открывает им двери и удивительно знакомо зовет Черен. — Прошу, Мисс Ли, - проговаривает водитель, открывая дверь. — Ты что бизнес заказала? - произносит удивленно Рюджин. Черен тупит взгляд пару секунд, а потом, прикинувшись дурочкой, отвечает: — Ну да, такая девушка как ты достойна хорошей поездки, - подмигивает Ли. Рюджин слегка толкает Черен в плечо от смущение, а далее переводит взгляд на окно. Она все еще не знала, кому делала комплименты в старом баре, кого рвано поцелует в коридоре, чью одежду будет быстро стаскивать в темноте и в чьей квартире проснется следующим утром. Но сейчас они едут на лифте, Шин все еще озадачена огромным зданием с охранной, красивым двором, кучей комплексов и удобств для жильцов. Она никогда не бывала в подобных местах, чувство дискомфорта росло с каждой новой, ю, замеченной ей деталью. Она словно самозванец, недостойный прохода в такие места, в такую жизнь, она простая поломойка и продавщица с запахом сырого подвала, что она вообще забыла тут? Пока Шин утопает в своих мыслях, Черен не спускает с нее глаз, подмечая едва заметные детали в ее поведении и мимике. Как та покусывает губы и сводит слегка напряженные брови к переносице, пока ее коротковатые ногти ковыряют кожу на большом пальце. Как она то поднимает взгляд к правому углу лифта, то опять возвращает их на свои ноги, как ее руки безостановочно заправляли волосы назад. Почему-то именно это забавляет смотрящую. Добравшись до квартиры Ли уже не церемониться, она сразу увлекает свою спутницу в поцелуй, притягивая ее за талию. Рюджин чувствует жар ее губ, чувствует как тонкие пальцы слегка сжимают ее кожу, а внутри тела бушует адреналин, отдающим пульсацией прямо в голову. Она хочет еще, хочет еще погреться об этот жар тела Черен, Джин увлекает ее в новый поцелуй, располагая руку на шее и притягивая хозяйку квартиры ближе к себе. Ли не сопротивляется, наоборот льнет ближе, обдавая горячим дыханием лицо Шин, пока она слегка покусывает ее губы. Кончики пальцев будто пробивает ток, она опускает руки вниз, оттягивая футболку девушку и запуская свои ладони внутрь. Рюджин скидывает надоевшую рубашку. В попытке почувствовать больше Ли, она двигается навстречу ее тонким пальцам, пытаясь выпросить больше прикосновений, больше ее тепла, которое могло спалить Шин до тла прямо сейчас. Не торопясь они доходят до кровати Черен. Джин видит перед собой кровать размера кинг сайз с ортопедическим матрасом, специальными подушками с эффектом охлаждения, и белоснежно-чистое выглаженное белье, на которое было даже страшно смотреть. Но ее любование продлилось недолго, Ли давит на не весом всего тела и все же усаживает на кровать. Рюджин чувствует, как что-то хрустнуло внутри нее, садится на такое белье еще и в уличной одежде, особенно в ее одежде, было преступлением. Только вот Черен было глубоко насрать, если что позвонит в клининг или вообще купит новое белье, какая ей разница, единственное, чем сейчас забита ее голова, это попытка поскорее раздеть Рюджин. Она усаживается на колени Джин целясь губами в ее шею и в конечном итоге Черен достигает желаемого. Она целует медленно и мокро, уделяя внимаю каждой части такой чувствительной шее Шин, иногда слабо прикусывает кожу, а далее моментально зализывает красноватое пятно. Джин никак не может усидеть на месте, ее тяжелое дыхание растворяется на губах Ли, а между ног начинает пульсировать и приятно тянуть. Кисти Черен постепенно поднимают хлопковую футболку все выше, оголяя подтянутый живот Рюджин. Ли проводит ногтями по рельефу ее слегка заметного пресса, пока тело Шин покрывается кучей мурашек, девушка рвано выдыхает в поцелуй. Казалось, каждое, настолько точное и решительное, действие Ли опьяняло ее хуже чем любой алкоголь. Рюджин закидывает голову назад, давая больше свободы Черен, она вновь чувствует посасывание чуть ниже ее уха, боль и удовольствие мешаются между собой в такие странные, но одновременно приятные ощущения, что сейчас так дурманят Шин. Ли доходит до ее ключиц, оставляя очередное бордовое пятно, опускает руки вниз, цепляя ногтями резинку спортивного топа и намекая Джин. И Джин сразу ловит ее мысли, закидывает руки наверх и чувствует как ткань отлипает от ее горячей кожи, пока Черен тянет за лямки. Топ отлетает куда-то в сторону, а вслед за ним и вязаная кофта Черен с ее штанами и нижнем бельем обеих девушек. Обе уже раскалены до передела, Ли укладывает Рюджин на кровать, пока жадно целует ее губы, казалось, в эту секунду в ней не осталось ничего человечного, только одна животная похоть и больше ничего. Шин в свою очередь удивлена и рада действиями Черен, обычно она бывает ведущей в процесса, но именно в этот момент, именно с Ли, ей хотелось побыть на другом месте. Она тяжело выдыхает в поцелуй, чувствуя холодные пальцы Черен на внутренней стороне бедра, пульсация между ног только усиливалась, а сил терпеть уже не оставалось. Еще чуть чуть и голова Рюджин лопнет от нетерпения. — Черен, пожалуйста, - шепотом умоляет она, двигаясь бедрами навстречу ее пальцам. — Ты явно не из терпеливых, - язвит Ли, наконец наводя ладонь на нужное место. Между ног Шин жарко и влажно, казалось Черен начала пускать слюни не в силах дождаться когда спуститься вниз, но сильная рука Джин все еще держит ее за шею, не давая сдвинуться. Средним пальцем Ли начинает медленные движения, словно прощупывает почву и изучает реакцию другой. Хватка Рюджин усиливается, она чуть ли не с силой врезается в губы напротив себя. Они целуется мокро, грязно, пошло, в этом процессе только похоть, слюни и укусы до крови. У Шин чувство будто ей что-то посыпали в стакан, она стала слишком чувствительной после текилы или все же Ли слишком хороша. Они практически сжирают друг друга еще какое-то время, пока Черен не отстраняется, вытирая влагу с опухших губ и смотрит хитрыми, пьяными глазами, с большими зрачками. На секунду Джин грустнеет ведь такой приятный процесс оборвался так внезапно, но Ли не намерена все прекращать, она просит согнуть Рюджин ноги и устраивается поудобнее между ними. Шин никогда раньше не позволяла делать такого с собой, будто это противоречит закону, но сейчас она раскалена до такого предела, что уже не думает ни о чем, а только безукоризненно выполняет просьбы другой. И тут она понимает как ошибалась, горячий длинный язык Черен двигается быстро и четко именно там, где так нужно Джин, Ли создает вакуум приумножая и без того приятные чувства. Пара секунд и в Рюджин не остается ничего святого, она больше не силах контролировать себя и свой рот, она громко стонет, повышая голос на октаву с каждым новым движениям Черен, ее ноги напряжены, а бедра безостановочно двигаются взад и вперед, в попытке получить больше, почувствовать больше. Шин выгибается в спине, хватаясь руками за головы Ли, сжимает ее мягкие локоны и тараторит ее имя. А Черен только сильнее наращивает темп и сжимает худые бедра другой. Рюджин содрогается в каждой мышце своего тела, в каждом мускуле на своем лице, ее глаза зажмурены, а из рта вылетает последний протяжный стон с хрипотцой. Ли помогает ей справится со всей волной чувств, что сейчас накрыли ее и наконец поднимается с кровати, вытирает влажные губы и тянется за поцелуем, не давай другой отдышаться. И Шин готова раствориться в данный момент, ее голова кажется такой легкой, словно она выкурила самую крепкую сигарету, а мир вокруг будто нереален, все что она чувствует сейчас — только горячий язык внутри своего рта и тяжелое дыхание Черен рядом с ней. Этот поцелуй тянется дольше, намного дальше, в нем уже нет попытки показать своих намерений, только приятное тепло. Джин не упускает возможности и тянется руками к спине Ли, слегка царапая ее короткими ногтями, а вторую руку ведет вниз, к молочным бедрам. Но Черен не нужны намеки, она сама двигается ближе к тонким пальцам и начинает тяжело дышать в неразрывный поцелуй. Рюджин набирает темп, а далее входит одним пальцем и перекладывает Черен на спину, а после отстраняется и припадает губами к розоватым соскам. Теперь Черен хватает ее за затылок, придвигая максимально близко и двигается навстречу к ее пальцам. Шин не напирает, скорее пытается понять как сделать лучше, поэтому постоянно смотрит на Ли, на ее красные уши и щеки, в надежде услышать указания. И благо для Джин, они озвучиваются сбившимся голосом. — Ты не против если, я сяду тебе на лицо? - неловко спрашивает Ли, ее устраивало все, но все равно хотелось большего, чего-то более интересного. У Рюджин слегка пересыхает в горле, пробормотав смущенное «конечно», она ложится ниже на кровать. Черен недолго тоскует из-за оставшейся пустоты после пальцев Шин, а далее перекидывает ноги через ее шею. Первое время Ли пытается держатся на коленях, чтобы не давить слишком сильно, но как только цепкие руки Шин снова оказываются на ее бедрах, а ее язык проникает внутрь, силы покидают ее тело. Теперь она только и может хрипло дышать и упираться руками в белые стены.  Рюджин извивает свой язык насколько может, а Черен только и делает, что крутить бедрами, будто даже в таком положении она ведет процессом. Джин усиливает хватку, усаживая Ли полностью и беря на себя всю инициативу, ей тяжело дышать, но лучше она задохнется доставляя Черен удовольствие, чем при других обстоятельствах.  Ли в этом время уже не может ни думать, ни двигаться, она разводит ноги максимально широко и громко стонет, быстро двигая бедрами назад и вперед. Рюджин свободной рукой тянется выше, выверчивая фигуры на талии Ли и далее мягко сжимает ее упругую грудь, изредка задевая соски подушечками пальцев.  Звук скользящей кожи становится громче, а вместе с ним и звуки из рта Черен, она сжимает ладони до белых костяшек и наконец ее тело пробивает ток.  Она еле встает с затекшими ногами и ложится рядом в попытке отдышаться, пока на губах Рюджин красуется улыбка. 

***

Ночь была долгой, Рюджин проснулась только где-то к часу дня без девушки с лисьими глазами рядом. Единственным следом оставшимся от нее стала бутылка воды и записка с ником в какако ток.  «Буду рада твоему сообщению, красотка» и нарисованная морда рядом.  Шин записывает юзернейм на всякий случай, а далее бредет в ванну и после уже в квартиру. Ее вновь приветствует запах сырости, а она сама впервые пахнет чем-то цветочным, странно.  Девушка недолго лежит на импровизированной кровати, вспоминая прошедшую ночь, а потом не торопясь идет на работу.  В магазине все как всегда, куча покупателей, глупые вопросы и много работы. Рюджин пробивает товар, когда что-то привлекает ее взгляд, она крутит банку от американо в руке и узнает в нем особу, с которой вчера так внезапно познакомилась в баре. Так вот ты кто, Ли Черен.