Переписывая реальность

Стук каблуков напомнил Реджине о том, что пора собираться домой. Ведь все неспешно покидали здание офиса, кроме мэра. Но она чувствовала себя жертвой, находящейся в ловушке, когда рядом была Эмма. Светловолосая женщина не отрывала от нее глаз, и ей хотелось скрыться, спрятаться. Как-то защититься от такого давления потенциального нарушителя ее спокойствия. Реджина наигранно прочистила горло и сказала: — Думаю, что мне уже пора… Эмма Свон посмотрела на свои наручные часы, и опустила глаза: — Уже? Как жаль… Блондинка не смогла скрыть собственного разочарования и вздохнула. Но Реджине было все равно. Она сложила вещи в пакет и направилась к двери. Даже не заметив, как Эмма догнала ее и стала идти с ней вровень. По дороге Свон открывала перед Реджиной каждую дверь, словно пытаясь ей что-то доказать. Но Миллс не посчитала, это чем-то важным или особенным. Вместе они вышли из здания. На секунду темноволосую женщину посетила безумная мысль, а что если… Эмму можно было бы заманить в одно из помещений офиса, и смачно ударить, а затем поцеловать, а затем снова ударить и поцеловать. Жадно разорвать на ней всю одежду, и не оставить на ее коже живого места. Осознав собственное безумие, брюнетка посмотрела на небо и выдохнула. А затем произнесла: — Доброй ночи, Эмма. Свон сделал шаг вперед, и остановилась. Ей не хотелось прерывать зрительный контакт и уходить одной. Было ощущение, что в ее глазах читается немой крик «забери меня с собой». Прошло еще пару секунд, и Эмма внезапно притянула Реджину к себе, а затем обняла. Миллс почувствовала разочарование и тревогу. Объятие было холодное и пустое. Словно что-то неживое. Все что ей хотелось сказать, так это: — И это все? Реджина отстранилась от Эммы и напоследок взглянула на неё, после чего села в свой автомобиль, давая водителю знак, что можно ехать. Свон же осталась стоять на том месте, где они завершили разговор. Было ощущение, что она застыла как статуя… После того вечера Эмма перепробовала всё, чтобы привлечь внимание мэра, но всё было безрезультатно. Реджина уже решила для себя, что произошедшее, это всего лишь минутная слабость, краткое помутнение рассудка, и что контроль для неё важнее любых чувств, даже тех, которые она не позволяла себе назвать. Миллс безжалостно блокировала все её звонки, возвращала обратно любые письменные приглашения на встречу и попросту избегала её в течение полугода. Но ситуация должна была разрешиться, сколько бы Реджина ни старалась убежать от своих чувств, они настигли её именно тогда, когда она решила с ними попрощаться.