Часть 1
Чонин устроился на диване, кутаясь в мягкий плед, и сонно моргал, глядя в экран телефона. Тепло квартиры, приглушённый свет торшера и приглушённое пение дождя за окном действовали на него убаюкивающе. Он зевнул, поёрзал на месте и ссутулился ещё сильнее, словно пытался спрятаться в этой уютной, обволакивающей его атмосфере. На кухне что-то тихо звякнуло, а через пару секунд в комнату вошёл Сынмин, неся в руках две чашки какао. Запах горячего молока с шоколадом моментально заполнил пространство, и Чонин довольно втянул носом воздух. — Уже засыпаешь? — усмехнулся Сынмин, заметив его полузакрытые глаза. Чонин вскинул на него сонный взгляд и лениво потянул руки вперёд, приглашая подойти ближе. — Немножко… Но если ты сядешь рядом, я, может, взбодрюсь. — Сомневаюсь, — фыркнул Сынмин, но всё же опустил чашки на столик и сел рядом. Едва он это сделал, Чонин тут же потянулся к нему, уткнулся носом в его плечо и довольно выдохнул. — Ты такой мягкий, — пробормотал он, потеревшись щекой о его кофту. — Это кофта. — Нет, это ты, — Чонин ухмыльнулся и накрыл ладонями его лицо, чуть наклоняя голову, чтобы заглянуть в глаза. Сынмин вздохнул, но не успел ничего ответить, потому что Чонин быстро поцеловал его. Лёгкое прикосновение губ, почти мимолётное, но тут же за ним последовало ещё одно, на этот раз дольше. — Я же только сел, дай хоть сделать глоток… — выдохнул Сынмин, но руки Чонина уже скользнули по его плечам, стягивая ближе. — Потом, — улыбнулся тот и снова впился в его губы. Сынмин сдался. Чонин, конечно, бывал разным: и шутливым, иногда дерзким, и несносным в спорах. Но вот в такие моменты, когда он касался его с осторожностью, с теплом, в котором сквозило что-то совсем личное, даже интимное. Сынмин не мог устоять. Поцелуй был мягким, неспешным, с лёгким привкусом сладости — то ли от только что выпитого клубничного чая Чонина, то ли просто от него самого. Сынмин сжал его талию, притягивая ближе, и ответил на поцелуй с той же нежностью. Но Чонин оказался ненасытным. Он не отстранился, даже наоборот — ещё сильнее прижался, заставляя Сынмина откинуться на спинку дивана. Целовал настойчиво, но без спешки, будто смакуя каждое прикосновение. Одна его рука скользнула по шее Сынмина, пальцы чуть сжали кожу у основания затылка. — Ты совсем без тормозов, — хрипло выдохнул Сынмин, когда Чонин чуть отстранился, но тут же вернулся, чтобы прижаться к уголку его губ. — А тебе разве не нравится? Сынмин закатил глаза, но в следующее мгновение сам поймал его губы в поцелуе, глубже, смелее. Теперь уже Чонин зашумел, потянулся за ещё одним, переплетая их пальцы. Сынмин сжал его пальцы в ответ. И снова поцелуй — долгий, насыщенный, полный эмоций, которые им не нужно было выражать словами.
