Роман Лизы Кадди

— Ну, малышка, удачи в новой школе. Ты уже взрослая, заканчиваешь последний класс. Ещё немного, и поступишь в тот самый университет, которым ты мне всю голову заморочила, хах, — посмеялся мистер Кадди, открывая дверь своей дочери. Они недавно решили перевести её в другую школу. — Оу, спасибо, пап. Я тебя люблю, пока, — Лиза вышла из машины, обняла отца и побежала в школу на каблуках. Отец присвистнул, подумав: как бы не упала. А потом закрыл дверь машины, открыл другую дверь и сел за руль. Лиза уже самостоятельная и ответственная старшеклассница, как и её мать. Ох, Анжелика была потрясающей девушкой в старших классах, да и сейчас тоже. Хоть и стала сварливой, брр. Но мистер Кадди предпочитал не жаловаться и дарить своей дочери и жене столько любви, сколько только они смогут вместить в своих сердцах. Позже он почувствовал неприятную боль в области сердца и решил её проигнорировать, убеждённый, что ничего страшного это не сулит. Может быть. Возможно. Есть некоторая вероятность. Так вот. Лиза отправлялась в школу. Черные ворота с яркой, но стёртой годами эмблемой и наверху две железные розы. Взявшись за ручку, Кадди обнаружила, что на ней есть какая-то жижа. И налили её проворные шутницы этой школы. Что же, ей стоит с ними познакомиться и рассказать директору. Кадди лёгким движением толкнула дверь и зашла во двор школы. Здесь уже картина приятнее и лучше. На огромной территории школы располагались клумбы с цветами. Среди них было много красной монарды – эти цветы очень сильно напоминали искры, которые разом словно мята. «Стебли четырёхгранные, прямостоячие или ветвистые, высотой до 1,5 м, жёсткие. Листья супротивные, зубчатые, шириной восемь сантиметров, а длиной двенадцать сантиметров, светло-зелёные. И цветки. Цветки мелкие, различной окраски. Это были ярко-красный, пурпурный, розовый, белый и жёлтый. Все они собраны в кистевидные или плотные головчатые соцветия», — про себя быстро повторила Кадди. Она не была заучкой. Просто… Увлечение биологией зашло слишком далеко. Она продолжила смотреть на растения и распознавать всё новые и новые виды. Пионы. Пионы безумно сильно прельщали её. Что-то в них было такое любопытное и интересное. Хотя, с другой стороны – цветы как цветы. Ничего необычного или отличающегося от нормы. Просто… Они были очаровательны. Сзади Кадди кто-то хихикнул, а потом в неё попал камень. И Лизу одолел страх, ибо она не могла не понять, что целились в её зад. Это было отвратительно и возмутительно. Именно поэтому она ушла из той школы, где большой процент учеников составляли парни. Это просто было мерзко. Если уж Кадди и хотела любви, она бы хотела прежде всего быть погруженной в душу человека, а не в его органы. Но здесь, в этой школе, этому не было ни места, ни жизни. Потому что это – женская школа. В ней весь педагогический состав был из женщин, все классы из девушек, а на школьной площадке играли маленькие милые девочки в розовых платьях. А завязывать однополые связи… Это не то, что ей надо. Вообще, ей надо бы поступить в престижный медицинский университет, закончить этот университет, получить хорошую должность, став высококвалифицированным специалистом в области врачевания. И может быть, будучи уверенной в своём благополучии и достатке, завести семью. И её муж просто обязан соответствовать ей, конечно же. Только в таком случае и именно с таким сценарием ей нужна её жизнь. Она просто не хочет стать больной домохозяйкой с мужем, вентиляции то и дело, что пьёт, а её дети ненавидят её. Кадди не знает, но она искренне боится такого будущего, которое как пучина, будет тянуть на дно, лишая лишнего глотка воздуха и мешая её с грязью обыденности и бренности мироздания. Лиза моргнула и тихонько обернулась. А потом дёрнулась, потому что поняла, что смеющийся сейчас голос принадлежит парню. Ей мгновенно захотелось сжаться и умереть на месте. Это не то, чего она ожидала. Внезапно, чувство незащищённости просыпается в ней быстрым бегом. Она ведёт спортивный образ жизни и даже на каблуках способна бежать, за что очень сильно себя хвалит. Вбежав в фойе школы, она подходит к охраннице и говорит, что слышала мужской голос за кустами. Женщина со светлыми и кудрявыми волосами кивает, пишет в своём блокноте неразборчивым почерком, зачёркивает, рисует и встаёт, говоря, что разберётся. По рации она докладывает, чтобы её заменили в школе на двадцать пять минут. Кадди смотрит ей вслед и беспокоится, как бы преступник и нарушитель покоя не сбежал, а её, новенькую, не сочли бы за хулиганку, которая тратит время многоуважаемых взрослых. Потом она подходит к стене с расписанием и смотрит свой первый урок. И со скользким ужасом тревоги понимает, что учебник по этому предмету она забыла. — И тогда я отдал тебе свой учебник. Потрёпанный и задрипанный всем, чем только можно было придумать. Причём дал его тебе, открыв окно рядом со стеной, — говорит Хаус, подмигивая и чувствуя себя превосходно и властно. Кадди бьёт его по затылку. — Э, детей до двадцати пяти нельзя бить по затылку. Лобная кора, все такое, не забыла, мисс Заучка, которая вечно просит меня убраться с территории своей школы, а потом всё же выходит и сосётся со мной. — Грегори, не переходи границы дозволенного. — О, ты опоздала с этим замечанием на пару, эм… Сейчас посчитаю! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемьдесят, девятнадцать… — Хаус, любимый мой, я умоляю, вы заткнёте своё свиное рыло и позволите мне подготовиться к контрольной по теме передачи энергии? Хаус продолжает считать. А Лиза думать, что её бойфренд – самое тупое и при этом чертовски милое существо. Хаус начинает бормотать, трясти головой и таким образом досчитывает до пяти тысяч четыреста семьдесят один. Дней. Он просто посчитал все двенадцать лет своей унылой учебы в мужской школе неподалёку. Серьёзно. — Прости, любимая. Вынужден тебя бесить, чтобы потом у тебя не было сил расстраиваться из-за низкого балла. А если честно… Хотя, ладно. Если врать, то я точно уж не хочу готовить тебя к экзамену. Потому… — Ты подготовишь меня к экзамену, спасибо. Хватит. Это не так смешно, как ты думаешь, малолетний идиот. — Ну, кому знать, кому знать. Лиза снимает свои очки и откладывает их в сторону. И ведь надо было ей в начале этого учебного года выбрать женскую школу, рядом с которой была мужская школа. Кто вообще решил так сделать? Ведь очевидно, что весёлые и пошлые подростки найдут друг друга и будут шуметь до выпуска из школы. — Сделать массаж? — Время одиннадцать часов ноч… Ладно, хуже не будет, давай.