Он — моя влажная мечта / he's the one I dream of

      Все знают: в «Blue Lock» нет такого понятия, как отдых — неважно, выходные это или будни. Эго пичкает их матчами с такой безжалостной интенсивностью, что за последние месяцы они просто свыклись и ничего другого от жизни уже не ждут.       С этими светлыми мыслями Игагури волочит онемевшие ноги по коридору, еле-еле переставляя их по гладкому полу. Сил не осталось даже на то, чтобы прикрыть уши от мерзкого скрипа, который издают его кроссовки по отполированным плиткам этого адского заведения.       Как только он толкает двери в столовую — его с порога накрывает какофония звуков, от которой он инстинктивно делает шаг назад.       — Что происходит? — с любопытством спрашивает Юкимия, неожиданно появляясь у него за спиной. — Из-за чего они устроили такой кипиш, а?       Игагури замирает, чувствуя, как заливается краской. С ним же вообще никто за пределами его группы не общается — тем более кто-то из топ-5… тем более, мать его, модель! Пресвятые угодники, да он же видел лицо этого парня на билбордах в Гинзе и Харадзюку!       Он собирается что-то промямлить ему в ответ, когда какой-то тип отталкивает его и встаёт рядом с Юкимией, прислушиваясь к воплям и всеобщему безумию в столовой.       — Хм. Понятия не имею. Но должна быть какая-то весомая причина, если даже Баро и Наги решили влезть в этот бардак.       — Считаешь? — Юкимия поворачивается к Хиори и вежливо кивает ему в знак приветствия, пока Игагури на заднем плане тихо сгорает от злости. — Не могу представить ни одной причины, кроме футбола.       Хиори загадочно улыбается и уже собирается что-то сказать, но его перебивает грохот. Такой мощный, что эхом разносится по залу, опасно сотрясая даже телевизор, подвешенный под потолком.       Один из длинных столов перевернулся: тарелки с грохотом слетели вниз, еда беспорядочно разлетелась по полу. Среди «жертв» Игагури замечает сочный кусок стейка — и беззвучно по нему скорбит.       — Чё. Ты. Блять. Щас. Сказал? — сквозь зубы цедит Баро, истекая чистейшей, дистиллированной яростью.       Даже издалека огонь в его глазах заставляет поджилки Игагури трястись от страха. Он невольно сочувствует бедолаге, который умудрился так взбесить Короля, и мысленно поджигает благовоние за упокой души этого безумца. Намусан.       — Я сказал… — скучающе тянет Наги в своей фирменной манере. Ну кто бы сомневался. Конечно, это мог быть только хренов Наги, который в целом апатичен ко всему, кроме двух вещей: футбола и видеоигр. — У меня с Исаги самая лучшая химия.       Поправка. Уже трёх.       — Пиздёж! — рявкает Баро.       В тот же миг столовая взрывается новым шквалом возмущенных голосов, каждый из которых злее и громче предыдущего. Кунигами вскакивает и с размаху шлёпает подносом по уже изрядно потрёпанной столешнице.       — Все заткнулись нахрен, — шипит он, и когда взгляды приковываются к нему, на его лице расплывается самодовольная ухмылка. — Сколько угодно выпендривайтесь, но признайтесь, что никто из вас не был первым, кому Исаги отдал пас в официальном матче.       — Это вообще не важ… — не успевает закончить Игагури, стоя поодаль от всех.       Взрыв ревности, прокатившийся по комнате, был не иначе как предвестником апокалипсиса — даже привычно глупое, добродушное поведение Бачиры исчезло, уступив место существу с хищной, ледяной улыбкой настоящего психопата.       — Кунигами-Кунигами-Кунигами, — прицокивает Бачира, качая головой. — Да о чём ты вообще? Это ничто по сравнению с тем, что у меня с Исаги. Мы с ним вместе с самого начала. Он выбрал меня во втором отбо…       — И меня, — язвительно вставляет Наги.       — …и вот мы здесь, всё ещё неразлучны. Мы провели вместе больше времени, чем кто-либо из вас вообще видел друг друга. Мы предназначены друг для дружки. Это судьба. Наши комбинации с ним — как ёбаная магия. И поэтому, — добавляет он, скалясь в улыбке, с глазами, горящими маниакальным безумием, — я советую всем вам отвалить и соснуть моего…       — Притормози-ка тут, Бачира, — обрывает его Чигири, прежде чем Баро и Кунигами успевают подкрасться и свернуть кареглазому психу шею. — Похоже, ты забыл одну маленькую деталь.       — Да неужели? Какую? Что мы с Исаги состаримся играя в футбол, форэвэ энд эв…       — Завали пещеру, пока я те…       — Извините, но делать он это будет со мной…       — Нет. Я о том, что он распрощался с тобой после второго отбора, — говорит Чигири, и в его глазах вспыхивает нечто, от чего по спине Игагури пробегают мурашки, — И стал играть со м…       — Мной! — одновременно орут Баро и Наги, буравя друг друга ледяными взглядами. Они синхронно хватают с пола подносы, оценивая, кто первым пустит его в ход.       — Да хорош, Наги, успокойся, — тяжело вздыхает Рео, перехватывая его руку, пока тот не швырнул порцию угря прямиком в рожи Баро и Чигири. — Исаги того не стоит.       — Ты по-другому пел в комнате отдыха.       Пауза.       — Опачки… А это уже интересненько.       — О чём ты? Ничего не было! Захлопни пасть, Кар…       Карасу подходит ближе с волчьей ухмылкой:       — Это случилось, когда шли отборы в «Одиннадцать». Он тогда ходил мрачный, как туча, но потом — его будто подменили. И в комнате отдыха, эта пташка шепнула мне, что у него состоялся милый душевный разговор с нашим ненаглядным мистером Середнячком!       — Понятно… Значит, вот как оно теперь, Рео.       — Чего…? Наги, ты же знаешь, я хочу играть в футбол только с тобой!       — Но я больше не один-единственный? — прищуривается Наги. — Признайся, тебе тоже начинает нравиться Исаги.       — Это дру…       — Ну а кому он может не нравиться? — мечтательно вздыхает Нанасэ. — Исаги ведь такой добрый. Когда мы были в Команде А, он мог бы продолжать играть в связке с Рином и Шидо — в конце концов, только он способен с ними тягаться. Но вместо этого Исаги дал шанс и мне, и Хиори продемонстрировать наше собственное оружие! Верно, Хиори?       Хиори, всё это время стоявший рядом с Юкимией, слегка кивает. Почти смущённо.       — Я знаю это чувство, — тихо говорит Чигири, опустив взгляд. Его голос — почти шёпот, будто он вспоминает что-то слишком личное. — В прошлом я получил травму и чуть не бросил футбол. Если бы не Исаги… я бы не прошёл так далеко. Меня бы выкинули ещё во время первого отбора.       — Я тоже знаю, каково это, — едва слышно бормочет Нико, но его замечают. Потому что когда речь заходит об Исаги — уши навостряют все. — Когда вы обыграли меня и Команду Y, и Исаги забил тот финальный гол… я был раздавлен. Я поклялся, что отомщу. И мне потребовалось время, чтобы понять — единственный, кто реально сделал меня таким, какой я сейчас, — это он. Исаги.       — А я был изгоем всё своё детство и юность! И у меня вообще не было друзей, пока я не встретил Исаги. Поэтому, выкусите. Я победил! — гордо заявляет Бачира. Увидев на себе несколько ошарашенных взглядов, он только пожимает плечами: — Да, и что?       — Так нечестно, — хмурится Наги. — Со мной не случилось ни одной грустной запоминающейся истории. Блин, Рео, ты что, не мог хотя бы раз мне психику сломать?       — Наги, ты неблагодарная ско…       — Но я всё равно понимаю, о чём вы говорите. Вся моя жизнь была полный тухляк, пока мы тоже не проиграли. Тупой Исаги со своим тупым нюхом на голы. И тупым ударом с лёта. — Наги раздражённо выдыхает, а потом бормочет себе под нос: — И эта его дебильная физиономия. Так бы и кончил на неё фонтаном, если бы м…       В ту же секунду в лицо Наги летят шесть разных подносов с остатками еды.       — Наги, — шепчет Бачира. Он неподвижен, зловещ и абсолютно демоничен. Если прищуриться, за его спиной почти видно силуэт монстра. — Повтори-ка, что ты там сказал? Хмм?       — Да все вы тут сраные отбросы! — взрывается Баро, возмущённый до глубины души. — Так нельзя обращаться с Исаги! С ним нужно галантно, по-рыцарски. Как он заслуживает! Я бы относился к нему как … как…       — Как к королеве?       — Да, чёрт возьми! Потому что я — Король!       — Ну, я бы тоже сначала сводил его на пару свиданок. А потом бы мы… наверно… — Кунигами замолкает, его лицо заметно краснеет. — Вообще-то, мне для этого надо кое-что изучить. Но я уверен, у нас бы всё получилось. Он ведь смелее всех, кого я знаю. Он такой же настоящий герой, как…       — Интересно, а Исаги понравилось бы в синтоистском храме у меня на родине? — мечтательно вздыхает Нанасэ.       — Я не хочу, чтобы он знакомился с моей семьёй, — обеспокоенно бормочет Чигири, нервно покусывая большой палец. — Сеструха точно его уведёт.       — Да и я тоже не прочь выгулять мистера Середнячка, — лениво бросает Карасу. — Он довольно неплохо держался в «один-на-один». Хех. Чую, он бы выдержал мой темп в пост…       — Сорян, но никто из вас, парни, не сможет это сделать! Только я! — визжит Бачира. — Потому что у меня с Исаги лучшая химия! Мы — партнёры на всю жизнь! Навеки в квадрате! Точка!       — Да заткнись ты, водоросляная башка. То, что он тебе пасует, не значит, что он не пасует другим.       — Мы вместе ходили в баню. Он вымыл мне спину.       — Я тоже там был. Он мыл спины всем нам, Кунигами.       — Мы были в одной команде!       — Мы пили из одной кружки!       — Мы оба любим удон!       — Он единственный, кто справлялся с моей силой зверя.       — И чё? Ты больше похож на гориллу, чем на Короля-льва, Баро. Это не повод понтов… — Хрясь!       — Он был рядом со мной, когда никому другому не было дела, — серьёзно признаётся Юкимия.       Все моментально затыкаются, чтобы понимающе хмыкнуть и одобрительно начать кивать друг другу, восхищаясь Исаги… пока внезапно не останавливаются и пристально смотрят на Юкимию.       — Упс. Кажется, я сболтнул лишнего.       — Значит ты тоже вкусил благодать Господа нашего Иса…       — Мы оба нападающие! — ликующе восклицает Нанасэ, выглядя очень довольным собой. От этих слов вся команда синхронно переглядывается.       — Вы все ошибаетесь.       Каждый замирает при звуке его голоса.       Рин Итоши вальяжно усаживается за свой личный стол, поставив перед собой поднос с самыми, вероятно, дорогими блюдами в истории «Blue Lock»: кайсэки-рёри с фугу и говядиной вагю.       Все, не сговариваясь, заключают пакт: не втягивать ужин Рина в их продовольственную войну за Исаги. Вагю — это святое.       — Джинпачи Эго сам сказал — этот неженка… — Рин произносит почти с любовью. — Нет… Йоичи Исаги — мой. Его выбрали не просто так: он единственный, кто способен раскрыть мои способности на максимум. Он — моё отражение. Моя тень. Мой стратег. Моя приманка…       А потом, поскольку Рин — самый ублюдошный среди них, и никто не может ему противостоять (кроме одного черноволосого любителя пазлов), он ухмыляется с мрачным удовольствием и заканчивает фразу:       — Моё эго.       После такого, даже его элитное вагю не уцелело в этой мясорубке.

***

      Игагури тяжело вздыхает, пытаясь вытряхнуть воду из ушей после двухчасового отмачивания в бане. Сколько бы он себя ни скрёб, пятно соуса якинику на локте всё ещё не отмывается — как напоминание о побоище в столовой.       Он входит в свою комнату и замирает, остро ощущая дежавю: точь-в-точь как сцена из столовки. Только теперь все молчат. Пока что.       Они уставились прямо на него, а в центре, среди них, — Исаги — единственный, кто улыбается и машет ему рукой:       — Эй, Игагури! Ну и замес вы учинили. Хорошо, что меня там не было. Слышал, Эго устроил вам персональный ад.       — Исаги, — выдавливает Игагури, сбитый с толку. Он не понимает, что происходит, но нутро скручивает от тревожного предчувствия — оно умоляет его делать ноги. — А ты… э… чего тут…       — Неженка, ну-ка повтори, что ты нам до этого сказал, — требует Рин, скрестив руки на груди. Его мускулы напряжены, по ним тянутся выступающие вены.       Остальные будто сговорились — та же поза, та же готовность кинуться вперёд и вцепиться в жертву.       «Беги», — вопит внутренний голос Игагури.       Исаги просто морщит лоб:       — Эм… Что именно? Про то, что у Анри-тян грудь четвёртого размера? Это о…охрененно!       — Нет. Другое.       — Про то, что видел, как Шидо и твой брат проворачивают махинации через офшоры?       — Нет. Думай лучше.       — Что у Эго есть информация о размерах наших член…       — После этого, дубина, — рычит Баро, и губы Исаги складываются в буквой «О», когда его внезапно осеняет.       — Ты про то, что Игагури по ночам лез ко мне в постель?       Сердце Игагури падает камнем вниз.       — Ис…саги… такого никогда н-не было…       — Да ладно тебе, чувак. Ещё как было. Тебе вечно снились кошмары как твоя семья забирает тебя из «Блю Лока», и ты боялся, что больше никогда не сыграешь в футбол. Поэтому ты перекатывался ко мне в постель и пускал слюни на моё лицо. Однажды ты даже засос мне поставил.       — Это был ты? — зловеще шипит Бачира, и Игагури чувствует, что обмочил штаны.       Но милый, глупый, ничего не подозревающий Исаги просто смеётся и подходит ближе, кладя руку Игагури на плечо.       По комнате прокатывается грозное рычание. Исаги, разумеется, этого не замечает:       — Не волнуйся, Игагури! Ты уже так далеко прошёл. Уверен, родители тобой гордятся. И, если честно… — он опускает взгляд и выглядит почти застенчивым. — я тоже тобой горжусь. Хех.       Игагури ощущает, как его душа покидает тело.       В другой ситуации, было бы приятно видеть ободряющий взгляд этих ярко-синих глаз. Если бы не тонко завуалированные обещания жестокой и мучительной расправы, читающиеся во взглядах остальной команды, смотрящей прямо на Игагури из-за плеча Исаги.       Скажем так: столовая даже близко не сравнится с тем, что происходило в спальнях той ночью.