(Не) Убей меня, если сможешь

      По пустому коридору по-хорошему должны гулко раздаваться шаги.       Но Цезарь фруктовик, ему на это «по-хорошему должны» с высокой колокольни плевать, он облачко (самого токсичного яда, который только можно отыскать на этом треклятом острове).       Стоило ему поднять руку, тусклые лампы под потолком заставили дорогие на вид часы засверкать золотыми искрами.       Без двух минут семь, надо поспешить.       С каждой секундой повороты становились всё более частым явлением.       Пропорционально возросшему "лабиринтизму" окружение становилось всё хуже и хуже на вид.       Частые лампы, привычно ослепляющие белым светом, сменились на редкие светильники противного жёлтого цвета, которые отбрасывали на стены причудливые тени. Сам стерильно белый коридор сменился закопчённой железной прошивкой. Привычное тепло замкнутого пространства с каждым шагом покидало его, пробираясь сквозь все защиты силы фрукта пронзительным холодом, беспощадно впиваясь в кожу.       Он не любил эту часть лаборатории, слишком уж много воспоминаний вызывали старые, словно изгрызанные страшным монстром стены. А портить и без того паршивое настроение то тут, то там всплывающей в памяти мордой Вегапанка совершенно не хотелось.       Его и так бесит, что из-за этой грёбанной договорённости он целый месяц (а это, на секундочку тридцать один испорченный вечер!) должен приходить на территорию жены.       Ах да, он же ещё мысленно не обматерил жёнушку. Великое упущение!       Он никогда и никому не признается, что великому и ужасному Цезарю Клауну страшно забираться в логово монстра.       Даже пленящие ароматы горячего ужина никак не подняли ему настроение. Хотя, в теории, должны были, но как говорилось ранее, на все «должны», учёный отвечает «похуй».       Последний поворот и вот, он оказывается в небольшом зале.       Ему пытались придать приличный вид, но будем честны: у Александры понятие «приличный вид» крайне искажено.       Посередине стоял небольшой железный стол с белой скатертью, на противоположных краях стола - две форфоровые тарелки, на тарелках какие-то овощи, по кусочку мяса, возле них - по бокалу красного вина, две вилки и два ножа. В центре стояли вазочка с фруктами, зажённые свечки и открытая бутылка с дорогим алкоголем - одним словом романтика. Единственная лампа в этой комнате находится прям над столом, погружая остальную комнату в полу-мрак.       Цезарю нет нужды включать хаки наблюдения, он и без того знает: те шебуршания в правом углу издаёт его женщина (по крайней мере так официально заявленно), заканчивая мыть посуду, загрязнённую после приготовления всей этой стрепни.       Вдали тихим перезвоном запели часы - на острове Панк Хазард наступило ровно 19:00.       - Ты пришёл! - обманчиво мягким, приторно сладким голоском проворковала леди, выходя из тени под свет лампы - Рада, что ты успел вовремя, дорогуша!       Александра явила себя во всей красе. Изящная блондинка с мягкими на вид распущенными локонами, что едва достигали её лопаток, выше среднестатистической женщины, но всё ещё ниже его самого. Худая, но при этом пышногрудая и пышнобёдрая, вся показушно беззащитная, беззаботная и радостная. Её движения плавные, совершенно расслабленные, будто она действительно счастлива, что он соизволил явиться и разделить с ней трапезу (у него в любом случае не было выбора ). И если не смотреть в эти лукавые светло-голубые глаза, если проигнорировать острую улыбку на округлом лице, то всё в ней кажется нормальным.       Такая из себя эталонная жёнушка, что аж блевать хочется!       - У меня как будто был выбор...       - Цезарь, Цезарь, Цезарь, дорогуша! Выбор есть всегда, просто каждый делает его в меру своей испорченности. - она показательно поднесла к пухлым красным губкам тонкий наманикюренный пальчик и три секунды хлопала по-кукольному длинными ресницами, словно действительно о чём-то размышляя - Но тут ты прав, выбора у тебя не было. Нам ведь дороги те скляночки в твоей лаборатории, не так ли? - не убирая с лица этой ласковой улыбочки она грациозно села на свой стул.       - Давай уже начнём, у меня ещё много дел.       - Конечно-конечно, дорогуша, как скажешь!       С неприятным скрежетом мужчина отодвинул стул, который тоже оказался железным и сел, принимаясь за еду.       - Как проходит работа? Те мои рекомендации, основанные на прошлых опытах помогли?       - Нет, - недовольно гаркнул Цезарь - они всё равно все сдохли. Мелкие засранцы.       - Мелкие засранцы - поддакнула ему Александра, кивнув. - А можешь одного отдать мне?       - Зачем? - брюнет смутно догадывался, но всё же было интересно узнать какую конкретную мерзость на этот раз ему предложит блондинка на против.       - Нет, лучше двух.... Или, ты выкин..., кхм, похоронил уже ту партию?       - Ты хочешь препарировать их?       - Да, скорее всего проблема внутри. И как новую партию отловишь отошли мне первую парочку которая достаточно вырастет. Я попробую укрепить их протезами на первое время. Возможно, дело в том что организм естественным образом всё ещё не способен адаптироваться к гигантизму. Постепенно будем убирать из их тела железки, пока они либо не умрут, либо не станут гигантами.       - Обожаю когда ты напоминаешь мне почему с тобой работать терпимее чем с остальными членами MADS. - Цезарь выглядел чуть более воодушевлённым, чем когда заходил в комнату, пусть всё ещё говорил с надменностью и отстранённостью. В любом случае это уже успех!       - О! Это первый комплимент за три месяца, я та-а-а-а-а-ак польщена~! - промурлыкала женщина, солнечно улыбнувшись ему.       Остаток ужина прошёл за увлекательным обсуждением бесчеловечных экспериментов.       Но как только тарелки опустели, Цезарь резко встал, собираясь уходить.       - Эй, а поцелуйчик на ночь? - Александра показательно постучала ноготком по надутой щеке.       - Ты же знаешь, я не целуюсь.       - Я знаю что ты целуешься с красивыми женщинами. Ты даже рад получить от них один! И такими действиями ты что-ли пытаешься показать что я недостаточно красива для тебя? Да? - громко затряслись пол, стены и стол и стулья. Казалось, вся взорванная лаборатория пришла в движение, подчиняясь неведомой воле. Винтики, гаечки, листы металла - всё это воспевало свою хозяйку на одним им известном языке, угрожающе надвигаясь на человека-газа.       На это он только злобно оскалился, мысленно готовясь напасть на жену.       В конце-концов эта женщина наконец явила свою истинную сучность (не путать с сущностью, ибо вышесказанной слово происходит от слова сука, коей и является эта совсем не юная леди), в который раз за месяц так или иначе угрожая его жизни.       Наконец-то, а то от подобной слащавости просто тошнило. Любоваться на гнилое нутро Александры ему нравилось в разы больше.       На самом деле, это было страшно в первый раз, когда она проявляла подобное поведение ещё до обретения своего фрукта. Дальше, это раздражало, а потом MADS распалось и было вообще не до этого. Второй раз это напугало уже тут, когда перед ним появилась женщина, ни на секунду не изменившая своему характеру, зато тотально поменявшая внешний вид, а заодно и получившая силу фрукта. Вот тогда это стало по настоящему страшным.       А сейчас его это не пугает, сейчас это становится чем-то мазохичным, животрепещущим. Чем-то азартным, какой-то игрой, нежели действительной угрозой убийства.       - Я не целую, это глупости. Даже красивых женщин, что уж говорить про тебя? Но... Хочешь? Подойди и попробуй забрать.       И... Всё закончилось мгновенно. Резко прекратилась тряска, а буйные воды Флорианского треугольника, что начали бушевать на дне бездонных глаз, благодаря игре теней приобрёвших бархатный, тёмно-синий оттенок, как по щелку пальцев вновь вернулись к привычным, искрящимся поддельной радостью, светло-голубым озёрам.       Шарм, электричеством пробегающий по венам, опасности момента был потерян. (И это печалило).       В три шага Александра преодолела расстояние между ними и быстро оставила на его губах поцелуй.       Как всегда идеальна - ненавязчиво пахнущая дорогими, роскошными духами, с идеально лежащей, совершенно не размазанной и не съеденной, красной помадой, чей след наверняка остался у него на лице, довольная и счастливая, удивительно покладистая в минуты таких взаимодействий.       Да, сегодня вечер выбивающийся из общих норм - зачастую они просто здороваются в начала и прощаются в конце. Либо вообще едят молча, не проронив ни слова.       Но на самом деле, сегодня особенно хороший день - Кайдо наконец прислал ему оплату за порцию Смайл, и сегодняшний Клаун на десятки миллионов белли богаче его вчерашней версии.       - Довольна?       - Вполне.       - Тогда я пойду, мне надо закончить кое-что. - не дожидаясь женского ответа брюнет двинулся в сторону выхода.       - Продуктивной тебе работы, дорогуша?       За спиной у Цезаря со страшным грохотом сминались и перестраивались железные стены, но он не обращал на этого никакого внимания.       Ведь сколько бы раз не менялись стены, на отстраивались лабиринты, Цезарь знал: ради Мастера, ради мужа своей создательницы, стены перед ним выстроятся в до боли знакомый путь - три поворота вправо, шесть поворотов в лево и личная лаборатория Александры Клаун покажется как на ладони.       Поморщившись каким-то своим безумным мыслям, отточенным движением Цезарь Клаун стёр с лица бледно-красный след, с презрением посмотрел на чёрную, испачканную перчатку и просто выкинул её на пол, ещё и наступив на неё сверху.

***

      Как величайший из учёных - Цезарь Клаун, умудрился вступить в брак с этой проблемой женщиной?       Всё до жути просто, его поставили перед фактом интереснейшего предложения, от которого он не мог отказаться.       Дело было зимой.       На Панк Хазарде и так не жарко (если что мы про холодную часть острова, про горячую, временно, можно даже не вспоминать), а тот год выдался особенно холодным, что не удивительно - буквально пару дней назад Цезарь сумел очистить остров от газа, но погода тут непоправимо изменилась.       Но не смотря ни на что, настроение у него было отличное, деловое, и вообще настроенное на рабочий лад - шутка ли, ему считай подарили целую лабораторию, а по пути он видел по крайней мере парочку выживших!?!       Клоуны и жалкие люди, не больше. Но даже из таких инвалидов можно сделать кучу полезной рабочей силы, главное влить им в уши достаточно тягучий и сладкий мёд, чтобы полностью пропитать их разум.       Без особых усилий он распахнул двери одной из двух разрушенных лабораторий и уверенно прошёл вглубь, ведь к выжившим можно придти в любое время, а вот в разрушенных зданиях могло оказаться что-то полезное (ну, в конце концов Клаун находится на Гранд Лайн. Где ещё случаются чудеса, как не здесь?!?)       В лаборатории пахло сыростью, кровью, порохом и чем-то металлическим. Впрочем, ничего удивительного.       Удивительным была фигура.       Подозрительно незнакомая женская фигура.       Таких хрупких и нежных на вид дамочек на секретных военных лабораториях быть не должно (пусть лабораторию подорвали, вычеркнули из списков и забыли как брошенную игрушку, обычные люди всё ещё не должны про неё знать. Тем более сюда на работу не принимали абы кого. Всех представительниц женского пола он знал в лицо, по голосу и отпечатку хаки. А тут... Ничего знакомого, это точно не бывшая коллега) ни при каких условиях.       И всё же, она здесь.       Смотрит на него подозрительно знакомыми, невозможно голубыми глазами. Хлопает длинными ресницами, словно действительно удивлена.       От чёртовой схожести незнакомой красавицы и противной то-ли девки, то-ли пацана, о чьей одноглазой роже в такой момент вспоминать совершенно не хотелось, Клаун невольно вздрогнул.       Блондинка, сидящая в почти пустой комнате, на единственном (видимо железном) стуле в помещении, приветливо ему улыбнулась, доверительно раскрыв руки то-ли для объятий, то-ли для демонстрации безоружности.       Да нет... Ну быть такого не может.       Эта леди и то позорище предположительно женского рода не могут быть одним человеком. Нет. Неа.       А если всё же могут? Цезарь ведь на Гранд Лайне, тут возможны любые чудеса... Что ж, в таком случае подобные изменения - огромный прогресс.       В юности, Александра - сутулая то-ли девчонка-подросток, то-ли просто уродливая молодая женщина. Светлые волосы, пусть и были чистыми, а так же шелковистыми на вид, у неё всегда были подрезаны неаккуратно и очень коротко, создавая на голове форменный хаос. Левый глаз всегда закрывала чёрная повязка с рисунком весёлого Роджера какой-то неизвестной команды. Одежда не менялась что-бы не случилось. Пожар в лаборатории? Нападки правительства? Рукопашная драка с Вегапанком? Белый халат, чёрные лосины, шлёпки и объёмная серая худи всегда оставались одинаковыми. Казалось, на них даже лишних складок не появлялось.       А тут это.       Одетая элегантно, как и подобает леди. Статно и красиво, в платье таком непозволительно коротком, словно вокруг лето, тепло, и тридцать градусов по Цельсию, а не пробирающий до костей мороз. С уложенными, отросшими волосами, с двумя невозможно голубыми и абсурдно целыми глазами, на худой конец, задорно скачущая по скользкому полу на десятисантиметровых шпильках!       - Цезарь! Дорогуша! Какая приятная встреча! Ты тоже захотел прибрать себе к рукам эту прелесть?       А нет, всё же она. Оно... Короче, это не столь важно!       Важно лишь то, что перед ним сидела Александра. Та самая Александра, которая вроде-просто-немного-способный-механик-а-вроде-и-в-край-отбитая-безумно-слабая-девка-с-отвратительной-манерой-речи-и-навязчивыми-идеями-по-расчленению-кого-бы-то-ни-было.       Одним словом маньячка, на пару лет старше его самого (они всем MADS были в тотальном шоке когда прознали про это).       - Чего ты тут забыла? - церемониться? С ней? Увольте! Клаун сразу показал свою позицию, недовольно сжав губы по старой привычке.       - У меня к тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться!       - От твоих идей всегда веет революцией, желанием поднасрать правительству и жестоким кровавым геноцидом. Так что нет, выжившие мне и самому нужны.       - Да послушай же ты, душенька! Тут чисто в финансовом плане предложение, никаких подвохов! - на первый взгляд Цезарь остался непреклонным. Вот только пряди волос, вечно торчащие вверх и имитирующие рожки заинтересованно дёрнулись на встречу к женщине после упоминания денег. Деньги Цезарь любил. Очень любил. Возможно, даже больше, чем таких неизвестных, но всё ещё родных мать и отца.       - В долг не даю, у самого не гус...кхм, просто не даю. Особенно тебе.       - А я и не прошу! Как ты мог обо мне такое подумать?!?       - Тогда зачем это всё? Как я и говорил, твои идеи воняют революцией. Вон, такие как раз недавно объявились. Шла бы ты к ним, пока есть шанс занять высокое место.       - Не-хо-чу~ - нараспев пропела дама, показательно потрясая головой и надувшись (когда ж зараза успела такой театральности набраться?) - У них скучно! Да и с лидером их я поссорилась. Ишь чего! Командовать мной думал, представляешь?!?       - Ближе к делу.       - Ах точно, договор - блондинка вскочила со стула и двинулась к брюнету на встречу. На автомате, не ожидавший такого напора Цезарь попятился назад. Так и шли они, пока учёный спиной не упёрся в стену. В этот момент, даже как-то позабылись и способности фрукта, и про то что это всего лишь жалкая, слабая девка. Тогда она была неуверенной, зажатой, свою злобу на мир не показывала, прятала в глубинах этих проклятых глаз. Но теперь, Александра прям давила на него своей уверенностью в собственной правоте, в той важности и статусности, которую не смог потянуть тот молодой (или не очень?) революционер. - Возьми меня в жёны!       Чего... Нет, серьёзно, чего блять?!?       - Ты сдурела?!? - секунду назад прижатый к стене, Клаун с лёгкостью выбрался, оттолкнув её. Почему-то она не упала, словно чего-то такого и ожидала. - Не надо мне такого счастья! Точнее несчастья! Не нужно мне это дерьмо!       - Ну что ты так сразу с плеча рубишь! Даже не дослушал...- блондинка вновь надула губки бантиком и почесала затылок.       - А мне и слушать не надо! Проваливай! Это моя лаборатория! Все эти лаборатории мои! И уцелевшая и разрушенные, всё принадлежит мне!       - Вообще-то они Вегапанковские, это во-первых. А во-вторых, ты подумай, дорогушенька, подумай. Тягаться с тобой мне не по силам, не сейчас уж точно. Не теперь, когда ты фруктовик. Но учти, с момента нашей последней встречи и я стала в разы сильнее... - где-то неподалёку угрожающе смеялся металлический лист. Сам по себе, без чей-либо помощи - Я ведь и обидеться могу. И кто знает, что может случиться с начала с этим дивным местом, - снова металл угрожающе самостоятельно сменил положение, деформируясь - в потом и с целой лабораторией. В конце-концов, мы, блондинки, народ тако-о-о-о-ой обидчивый.       - Т..ты... Ты фруктовик?!? - Цезарь сорвался на крик. Вокруг них сами по себе рушились остатки лаборатории. - Стой! Стой! Прекрати! Я понял! - всё мгновенно стихло - Давай не кипятиться, а обсудим эти условия спокойно, - мужчина заискивающе порыскал глазами по округе, пытаясь найти способ отвлечь Александру от разрушения лаборатории. Даже если это всего-лишь огромный ящик ненужного хлама, женщина явно намекнула что не испугается перейти и к действующему зданию. Было ясно видно, она - новая владелица какого-то дьявольского фрукта, возможно парамеции или не дай наука, логии. В общем с этим нужно бороться умом а не силой. В конце-концов он гениальный учёный! Битва умов и дипломатии это его стезя! - скажем, за чашечкой чая.       Он знал что эта женщина душу готова продать за чай, поэтому такой ход был действенным.       - Чай? Я люблю чай! Конечно, дорогуша, давай почаёвничаем. Я прибыла сюда раньше тебя, так что немного обустроилась. Всё готово, ждёт только нас! Ты проходи, проходи, уверена, мы придём к взаимопониманию.       Цезарь Клаун планировал спровадить её.       Но каким-то образом, слово за слово, но они начали составлять брачный контракт. Не стандартный, ибо в тот входил только имущественный вопрос, а особый, можно сказать злодейский.       Оказалось, она нашла на свою без сомнения шикарную задницу проблем. Правительство спалило её бесчеловечные эксперименты над людьми, животными и прочими сущностями, названия которых Александа отказалась открывать, объявило ту в розыск, инвесторы сорвались и она поняла что ей нужна защита. А кто лучше всего защитит такую хрупкую девочку как она? Правильно, муж!       - Ну я то тут причём?       - Притом, милый Цезарь! Ну как же ты не понимаешь?!? Ты - известнейший учёный, знакомый всему подпольному миру. Ты заработал себе репутацию в подполье. И нет, нет, не надо на меня так смотреть! Я знаю какие штуки ты проворачивал за спиной у Вегапанка, всё подполье про это слышало! Ах, а это оружие массового поражения! Я видела ту бомбу, она просто сногсшибательна! Будь она ядеркой, ух какие бы взрывы летали! Ну просто загляденье!       Лесть подействовала как нельзя лучше. Цезарь выкатил грудь колесом, выпрямился и принял донельзя горделивый вид.       - Моё оружие лучшее предложение, ты права! Нигде не найти чего-то настолько смертоносного! - вся его поза буквально кричала: "Правильно, хвали меня если хочешь получить желаемое. " - Но что такое ядерка?       На лице у Александры не дрогнул ни единым мускул.       - Это мой побочный проект. Ядерка - это тоже оружие массового поражения, только, мне сейчас немного не до него. Может как-нибудь позже расскажу про него, но до поры до времени это секрет фирмы, лады-ы-ы-ы?       Кажется, Клаун смекнул что гуляет по тонкому льду, а от того решил благополучно отступить до поры до времени и плавно перевести тему.       - И всё же, чего не пошла проситься в жёны к тому же Драгону? Говорил, говорю и буду говорить: твои идеи воняют революцией и расчленёнкой.       На это женщина лишь посмеялась.       - Хе-хе-хе, глупенький, как идеи могут вонять? - но, была вынуждена поправиться, увидев как помрачнел мужчина напротив - Хотя, что это я? Не кипишуй, я же любя. Любя-я-я. Драгон - это кусок льда без эмоций. Революция - это хорошо, но не для семейной жизни. Семья у него - проблемная, сам он - проблемный, да и от охотников за головами он никак не защитит. Скорее поставит меня под удар, впридачу к моим преступлениям, из-за которых на меня и разозлилась правительство, наградив фамилией Монки Д. Не спорю, звучит красиво: Монки Д. Александра! Но вот только стать женой ненадёжного человека и поставить себя под удар ради проклятого инициала в фамилии? Увольте! Я и так настрадалалась!       - Значит, ты считаешь меня надёжным?       - Конечно! Ведь замужество, пусть и фиктивное, это такой серьёзный шаг! Не лучше ли вступить в союз с человеком, который разделяет твои взгляды на жизнь? - блондинка прям отучилась позитивом и доброжелательностью. Аж глаза слепит!       - А Джадж тебе чем не угодил? По всем пунктам вроде подходит - Цезарь в успех затеи не верил вообще, и на показательную доброту отвечал стеной пронзительного равнодушия смешанного с иронией - Ещё и королёк к тому-же.       - Джаджи? - Александра театрально похлопала светлыми ресницами, словно этот вопрос действительно её ошарашил - Ой, а я о нём даже как-то не подумала. О горе мне, горе! Забыла про старого друга! - женщина быстро распалилась, несильно схватившись за волосы, но увидя всё то же равнодушие, поумерила пыл - Ты мне всё равно больше по душе, чем этот парень с раздутым самомнением.       И вот тут Цезарь немного просветлел. Ему действительно нравилось когда Александра, которая даже в юности славилась лживостью натуры, говорила немного честнее обычного (ведь только слепой не знал о том, что при любой удобной возможности они с Даджем перегрызли бы друг другу глотки, пусть и направления у них были смежными, в следствии чего Винсмоку и бесфамильной девчонке приходилось работать вместе).       А раз уже наметился прогресс, Александра конечно же не будет говорить о том, что Дадж - это первый человек, который пришёл ей на ум после рождения плана с фиктивным браком. Но потом, сразу же пришло понимание того, что сейчас, ненавистная ранее блондиночка - вдовец с прицепом из троих сварливых и жестоких принцев, одной холодной принцессы, а так же Санджи.       И становление мачехой кока мугивар, а значит, обязательное участие во всей заварушке Пирожного острова - это последнее, что женщине хотелось бы получить в результате своих действий.       Поэтому, выбор пал на Цезаря (ей море, не предлагать же ей свои славные руку и сердце Вегапанку?!? Слишком уж много чести для такого чудака!).       - Ну допустим, допустим. Но я не хочу отказываться от женщин. Мне нравится вечеринки, мне нравится мой нынешний образ жизни. Я не хочу и не буду ничего менять.       - А никто и не просит! Я же не прошу верности? Я прошу лишь возможность защиты, путём обретения твоей фамилии, одну разрушенную лабораторию под свои эксперименты, звание Мастерицы, а значит, и твоей законной жены-соуправительницы в глазах тех идиотов, которых ты, видимо, решил завербовать, разрешение разделить с тобой авторство проекта гигантификсации, получая от этого прибыль, а так же один совместный ужин в день, при условии что ты находишься на острове, или в его климатической зоне.       - Безопасность... Звание жены... Так, всё слишком хреново, давай по порядку. Во-первых, нахрена тебе быть соуправительницей? Точнее, какая от этого выгода мне?       - Всё взаимовыгодно. Ты - получаешь помощь в заполнении бумаг, слежке за порядком на острове, лицо, которому в случае отъезда можно доверить ведение экспериментов и точно знать что идиоты будут слушаться. Я не буду светить лицом, и мне не нужно чтобы тебе читали нотации из-за неверности, там что этим званием я буду пользоваться редко. А! Ещё, я обещаю защищать остров. Конечно, своими методами, но в своё отсутствие за это можно будет не переживать. Просто... Предохранитель, Окей? Или точнее, как в винтовках дозорных, запасной план на случай форс мажорных обстоятельств.       Клаун сам не понял в какой момент со стадии: "Иди со своими предложениями нахрен", они перешли к обсуждению договора. Но... Что делается, то, видимо, должно делаться.       - Во-вторых... Разделить авторство гигантификсации?!? Это мой проект! И мои денюшки! С чего это я должен делиться?!? - он вскочил со стула, хлопнув по столу рукой. Хрупкий сервиз затрясся, даже вылилось пару капель. Но Александра внешне оставалась спокойной. Разве только улыбочка стала чуть более натянутой, но Цезарю на это плевать с высоченной колокольни - так что этих еле заметных изменений мужчина не уловил.       - А с того, дорогуша, что нихрена у тебя не получается. И не получится. Я подготовилась, - один щелчок тонких пальцев с аккуратным маникюром, и из стены вытянулась железная часть, больше смахивающая на щупальце. Так вот, железное щупальце протянуло ей какую-то толстую папку и скрылось в стене. Пару секунд по стене шла рябь, но потом всё успокоилось и в лаборатории вновь остались только Александра и Цезарь. Брюнет за всей этой сценой наблюдал с немым ужасом, по настоящему осознав что может случиться с его славной лабораторией - так что у меня есть немного материалов.       - Да я знаю что это невозможно! Мне просто нужны её спонсорские деньги! Старуха ничего мне сделать не может, я ведь под защитой... - и тут, Клаун резко захлопнул рот. Учёному не хотелось давать ещё больший повод для этого брака.       - Да-да, я знаю, Джокера. Ну, или замечательного и чудесного Дофламинго. Знаем, слышали, читали. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. В один момент ты просто доиграешься на столько, что ни Джокеру, ни Кайдо не будет выгодно тебя покрывать.       - Ч...что?!? Д-д-д-да откуда ты и про них знаешь?!?       - Ми-и-и-и-и-и-илый! Не будь глупышкой, я же знаю что ты на самом деле очень умный! Вспомни что я тоже когда-то состояла в славном MADS. Моей работой, по началу, буквально, был сбор информации, которая может помочь в исследованиях. Так что конечно, у меня всё хорошо с причинно-следственными связями! Не задавай таких вопросов, пожалуйста, это мне очень оскорбляет - женщина показательно надула щёчки, пытаясь казаться бедной, несчастной и обиженной. Но в глазах Цезаря она выглядела просто глупо, о чём он поспешил ей сказать (как жаль что она его проигнорировала).       - Ближе к делу. Пока что, не вижу смысла делиться с тобой славой и деньгами - он снова сел, хмуро уставившись на бывшую коллегу.       - А, точно! Мы ведь с тобой говорим о работе! Так вот, ты ведь помнишь мою специальзацию?       - Ага. Ты занималась созданием протезов.       - Так точно! Но, как ты уже понял, это всего лишь мой основной проект. На биологии, смешанной с химией и механикой я конечно же не остановилась. Должного эффекта не гарантирую, но, есть семидесяти процентный шанс что я сумею тебе помочь. Достаточно высоко, не так ли?       - Я никогда не был удачлив. Даже в казино из-за такой жизненной несправедливости перестал играть. Есть целых тридцать процентов что для этого проекта ты будешь балластом.       - Твоя правда. Но есть одно ма-а-а-а-а-а-а-аленькое но, которое ты, дорогуша наверное не учёл. За все эти годы, не только ты или Вегапанк сделали свои имена громкими. Я путешествовала по Блю морям, даже в Флорианский треугольник заскочила. Я проводила много эксперементов, и много кому помогала. Конечно не за бесплатно, и конечно не всем. После моих операций многие не выживали, но есть множество достаточно известных пиратов, которые ходят с моими протезами, есть множество пострадавших от моих детишек, да и вообще, знатно подгадила или помогла я всем и каждому, по максимуму, так что в какой-то момент меня стали звать меня "Прародительницей тварей". Даже Большая Мамочка наверняка слышала это прозвище. Если я присоединюсь к проекту, можно будет выбить больше денег. Так что в глобальном смысле ты ничего толком не потеряешь - только приобретёшь. Неужели тебе совершенно не интересны мои разработки? - ещё при упоминании денег глаза Цезаря загорелись алчным огнём. Но как только в ход пошёл козырь - разработки Прародительницы тварей, то брачный контракт он был готов подписать хоть сейчас.       Женщина, которая отзеркалила его улыбку, исказив лицо поистине жуткой гримасой, молча протянула ему контакт и ручку. Чисто по привычке, нежели из реальной надобности, Клаун быстро пробежался глазами по мелкому шрифту.       - Погоди секунду. Что ещё за "совместный приём пищи в отведённое время с 18:00 до 23:00, при условии что оба участника договора (супруги Клаун), находятся в пределах острова или в его климатической зоне"?       - Мы с тобой занятые люди. Не будем же мы с тобой сидеть в одной лаборатории? А вылавливать друг друга во время перерывов - это ведь совершенно неудобно! Вот и предлагаю, встречаться за ужином и обсуждать что-то.       - Я, надеюсь, ты понимаешь что готовить будешь именно ты?       - Это есть в контракте?       - Это и не должно быть в контакте. В конце-концов, ты женщина. Вот и веди себя как женщина! Ужин, это раз, два и готово.       - Но, я думала мы составим рассписание... - блондинка резко стала выглядеть побитым щеночком. Опустила взгляд, вслед за ним опустилась голова, ссутулилась, вся словно сжалась в один комочек одиночества - Тоесть, ты отказываешься из-за всего контракта только из-за этого пункта? Я и так могла бы попросить больше, тут - базовый минимум, так что либо всё, либо ничего.       Пару секунд Цезарь колебался.       - Ладно! Расписание так расписание! - как жаль он не собирался выполнять эту часть сделки. И как же печально что у Александры на все его намерения срать хотела: всё равно ведь будет так, как скажет блондинка.       Но вот, на двух экземплярах уже стоят их подписи.       И вроде-как контракт выгодный. Так почему учёного преследовало ощущение что его где-то наебали?       - Через неделю, на острове Млоу в 13:00 мы записаны в ЗАГС. Будь добр не забудь, любимый - женщина встала чтобы уйти, ведь она считала разговор завершённым.       Но у Цезаря как всегда другие планы.       - Хей, а раз уж мы теперь муж и жена, мы будем спать? - раньше, на тему интима она всегда реагировала очень бурно: краснела и с размаху пинала что-то (или кого-то), что первое на глаза попадётся. Так что ему хотя бы чисто из интереса хотелось вызнать как женщина на подробные вопросы среагирует сейчас. Может, имея при себе такую силу, на этот раз она попытается раздавить своего теперь-уже-жениха стенами лаборатории, показательно оставив его изуродованное тело всем напоказ?       Но, Александра отреагировала удивительно мирно.       - Упаси море! Цезарь, мы обручаемся чтобы продвигать науку совместными усилиями, а не чтобы реально заводить детей. Хочешь семью? Уговори любовницу родить тебе ребёнка! Да и ты не мой типаж, так что я пас - на всю эту тираду брюнет только показательно поднял брови, приняв вид: «да-да, конечно я тебе поверил». Но говорить, что в голове невольно мелькнула мысль "Неужели действительно за столько лет повзрослела и за ум взялась?".       - Понял, принял - но, вступать в ссору просто из-за этого не хотелось, так что Клаун отступил.       - И кстати, не забудь завтра про ужин. Сегодня ни у меня, ни у тебя нет на это времени, так что пока опустим это.       - Окей - конечно же, он забыл, за что позднее долго отмывал свою лабораторию от стекла. Почему? Потому что наглая невеста пришла и разгромила его кропотливо выстроенное рабочее пространство.       В тот день, они очень сильно поругались. Железные, толстенные стены сминались как листики картона, комнаты заполнялись газом, звенели удары, укреплённые хаки вооружения, а лежащим, беспомощными тряпичными куклами подопытным оставалось только дрожать от страха и молиться чтобы в них не прилетела какая-нибудь дверь.       Но как быстро всё началось, так скоро всё и закончилось. Они помирились: Цезарь клятвенно соврал что будет исполнять договор, а Александра припугнула тем, что в случае чего нагрянет ещё раз и тогда, простыми склянками учёный не отделатся.       Очень скоро, Мастерицу стали боготворить и звать спасительницей на равне с Мастером. Она - гений, которая сумел смастерить для них протезы. Их было больно соединять, да и похожи они на ноги животных, но по-крайней мере все из них могли ходить, могли вернуться к почти полноценной жизни в обществе.       С тех пор, жизнь на Панк Хазарт резко изменилась.

***

      У входа в заброшенную лабораторию стояла (ну, пыталась стоять. Правда, человек колебался от каждого дуновения ветерка и дрожал от холода) фигура.       - Алкандр... Атывай! - Цезарь был в щепки пьян, и старательно планировал это скрыть.       Так вышло, что у него не так давно появилась славная секретарша - Монэ. Очаровательная и милейшая девушка (или женщина?), перед которой совершенно не хотелось ударить в грязь лицом и стать в её глазах жалким алкашом.       Поэтому, в свою лабораторию он приходить боялся.       А вот позориться перед Александрой не страшно - жена видела его во всех состояниях, в которых только можно себе вообразить: и в луже собственной блевоты, и показательно рыдающим вместе с другими детьми из-за смерти одного из подопытных, и в эйфории, и при похмелье, и в приступах ярости, и злобно хихикающих над чьим-то вскрытым трупом, да даже во время оргии его разок застала (конечно же, она не участвовала, а потом ещё пол года называла его извращугой). Признаться честно, брюнет к её выкрутасам, за два минувших с момента бракосочетания года тоже привык. При нём она радовалась, когда удавалось скрестить два разных вида и получить очередного гомункула, ныла в пьяном угаре что все мужики козлы, и встречаться надо только с бабами (это очередной её любовник не выдержал гиперактивную мозговитую блондинку и по частям отправился дрейфовать в море), швырялась пробирками, сдавливала непокорных созданий в железных кандалах, напропалую флиртовала с гостями, которые случайно забрели на остров...       В общем, трудно стесняться такого человека (даже если это любовь, у них она получилась какой-то сломанной, неправильной. Не должен же один получать искренне удовольствие от того, что другой соблазняет третьего, а потом они дружно разберут бедняшку на запчасти для эксперементов?). Они друг с другом эксперемента ради только переспать не пробовали, а так, пережили всё - даже очень-очень проблемное знакомство Александры с семейкой Джокера. Ведь видите ли, раз Цезарь - это официальный член команды, то он почти как семья. Решил обручиться с кем-то? Будь добр прибыть на Дресс Розу и познакомить девчушку с её королём (опустим тот факт, что за красивым занавесом скрывалось простое желание убедиться что женщина не будет мешать их работе, окей?).       - Чего припёрся в такое позднее время? Пиздуй к себе! - она даже открывать не стала. Над массивной, поистине огромной железной дверью висела камера и громкоговоритель. Из старого барахлящего прибора, который тут поставил ещё треклятый Вегапанк и доносился голос его жёнушки.       - Там Монэ-э-э-э       - А, эта твоя секретутка? - блондинка ещё не встречалась с гарпией лично, но отчего-то уже её невзлюбила. Мол: "до статуса секретарши повышенна не будет, пока не докажет свою полезность", но Клаун чуял пятой точкой - тут что-то не чисто. Неужто супруга его в кой ты веке приревновала? - А что там с ней? Поступила так, как на моём месте поступила бы любая адекватная жена и выпнула тебя, алкошню позорную из дому?       Обидные, хлёсткие и очень жестокие слова. Выдай их кто-нибудь другой, Цезарь уже бы разозлился и попытался бы нахала прибить. Но это ведь Александра - женщина, отношения с которой задорно метаются от театральной слащавости до взаимных оскорблений и переругиваний. Зато не скучно!       - Ну пусти-и-и-и-и-и!!! - кажется, от холода, брюнет, который даже не позаботился о наличии куртки, начала понемногу трезветь. Вот, даже речь чуть-чуть почётче стала.       Некоторое время в воздухе висело молчание. Учёный уж было подумал что его просто решили проигнорировать, но громкоговоритель снова начал передавать слегка осипший женский голос:       - У меня сейчас идёт независимый синтез, тебе повезло. Можешь ложиться на диван, если не будешь отвлекать - с громким, протяжным скрипом, дверь сама по себе немного приоткрылась. Дальше была только тьма, и всё же, между метелью с наружи, которая упорно наращивала обороты, и тёплой неизвестностью лаборатории, Клаун выбрал стать жертвой обители Прародительницы тварей.

***

      Как всегда, здесь всё было показательно идеально, что, впрочем, не удивительно, ведь к Мастерице тоже приходят люди, тоже просят её помощи, договариваются, молют о спасении, подписывают контракты, добровольно вверяют свои жизни в руки учёной с задатками террористки и революционерши.       Поэтому, главный коридор стерильно чист, обычно светел и увешан плакатами о рекомендациях по уходу за протезами, нарисованными не плохо, с душой, но явно детской рукой. Правда... Сейчас в этой части здания нет света - лампы над потолком не горят, а единственным помощником в задаче: "не навернуться в коридоре в пьяном угаре" является только далёкая полоска света, пробивающаяся из под двери лаборатории Клаун.       Цезарь матерился, шатался из стороны в сторону, спотыкался, судя по ощущению тёплой жидкости в районе правой руки, умудрился прорезаться обо что-то, пачкал кровавыми отпечатками стены и те нелепые плакаты, которые Александра в своё время попросила нарисовать одну из групп детей, у которых были не плохие шансы выжить, но продолжал идти, ибо спать на голом металле, да ещё и зимой - немножко прохладно.       - Блять... - судя по реакции супруги, которая до этого сидела за столом и что-то химичила, но быстро повернулась, стоило почувствовать его близкое присутствие, выглядел брюнет откровенно говоря дерьмово. Она конечно блондинка, но со скрипом Цезарь был готов признать что его женщина (если верить штампу в паспорте) не глупая. Она посмотрела на него, посмотрела на кровавый след, что тянулся за ним, сложила 2+2, получила 27, и с озлобленным воем пронеслась мимо, попутно вытащив откуда-то из многочисленных складок домашнего платья небольшой серый пульт, и всё-таки включив свет в коридоре - Сволочь! Ты это сам убирать будешь, как протрезвеешь, алкошня проклятая! Все плакаты мне загадил, падла!       Конечно, она орала что-то ещё, но Цезарю похуй. Он хочет спать, его шатает как во время самого страшного шторма на Гранд Лайн, и вообще, кажется, он начал трезветь и у него начала болеть голова.       Рабочая зона Александры Клаун обычно была закрыта от посторонних глаз несколькими стальными дверьми. Это огромная лаборатория, которая занимает большую часть здания (лишь 10% может видеть тот, кто приглашён как гость. Именно над этой малой частью женщина заморочилась, сделав её идеальной, чистенькой, комфортной и опрятной, тогда как на своё рабочее место немного подзабила - всё равно в нём вечно что-то взрывается, пачкает внутренностями неудавшихся эксперементов, проливается, сжигается и даже порой аннигелирует, смысла делать его мечтой перфекциониста нет), и сейчас, они находились в приёмной этой тайной части (да-да, Сашенька решила что она особенная, и что будет забавно сделать приёмку в доступном для всех месте, и не доступную. Ту, которую видели, пожалуй, только сама хозяйка, её супруг, Дофламинго, ибо от гада ничего не скроешь, он в любую дырку залезет, да детишек, которых Цезарь отдавал ей на растерзание). Наверное, Александра заполняла бумаги, которые ей позднее надо будет отдать Монэ для архивации.       Но игнорируя эту небольшую, замечательную комнату, состоящую чисто из стола, стула и двух стеллажей с документами, брюнет направился вглубь здания, в сторону лифтов и личной комнаты женщины.       Несколько лестничных пролётов, этажей, что пронеслись мимо смазанной картинкой, и вот, его интуиция привела учёного к нужной двери.       Фразу про диван его пьяный мозг пропустил мимо ушей, так что, едва не выломав дверь ногой, укреплённой хаки вооружения, Цезарь вошёл в понравившуюся комнату и лёг на кровать.       Далее, он мгновенно отключился, так что подробностей он решительно не помнит (хотя стоило бы).

***

      Тепло... Уютно... Хорошо... Наверное, такое приятное пробуждение Цезарь уже давненько не заставал на своём веку.       Его нос уткнулся куда-то во вкусно пахнущую ключицу, позволяя вдыхать ненавязчивые женские духи. А судя по ощущениям практически эфемерной тяжести, которая была не то чтобы приятной, но потерпеть можно, его обнимали словно подушку - закинув одну из ног мужчине на бедро, крепко-крепко обхватившись руками вокруг его грудной клетки.       Не открывая глаз Цезарь похотливо улыбнулся, на автомате оглаживая женскую талию.       Учёный был уверен - вчера ему повезло и даже по пьяни он, такой красивый, охуенный и совершенно не типичный, сумел уломать какую-то девчушку на секс (возможно даже бесплатно!).       Правда, уверенность эта начала отступать, стоило начать появляться обрывкам воспоминаний: начинающаяся метель, коридор, испачканные кровью плакаты, разъярённая жена. В этой переменной была только одна девчушка, с которой могло бы что-то быть - Александра, так что, теперь Клаун начал надеяться что ему вчера всё же не перепало (ибо его коллега - монстр, и стрясёт с него столько обещаний/долгов/ денег, сколько вообще возможно. Ну нафиг такой секс, он лучше проститутку снимет!).       - Любимый!~ - нараспев промурлыкала девушка рядом, очевидно поняв что учёный проснулся. Тонкие, с неизменным красным маникюром, элегантные пальцы начали нежно перебирать его волосы и мягко почёсывать головушку. На мгновение Цезарь замер, тая под прикосновениями, но одёрнул себя, ведь даже сквозь мигрень, сушняк и прочие симптомы похмелья, мозги работали на удивление чётко, так что Клаун точно знал о том, что лежит сейчас наедине с посланницей Сатаны, не меньше (а быть может вообще, с ним коротает жизнь душа, обещанная ему в жёны. Он вообще не удивиться, если выяснится что за время "затишья", попутно с механизированными Морскими королями, которые после этого стали в разы опаснее, блондинка смастерила портал в ад, и вытрахала мозги всем его обитателям).       Так что Мастер с воинственными криками выскочил из объятий с фразой:       - Ты что творишь, глупая женщина?!?       - Ну как же? Ты сам проигнорировал мои слова про то, что ты будешь спать на диване, пошёл, и занял единственную кровать в корпусе. Мою кровать. И если бы не сделал так как сделал, то на следующее утро я бы любезно предоставила тебе средство против похмелья, которое сделала для своих целей, стакан воды, доступ в душ, и даже нашла бы какую-нибудь сменную одежду. Но ты решил что царю и богу не пристало спать на диване. А мне всё ещё дорога моя хребчина, чтобы ложиться туда, куда я же тебя и послала. Выбор был один и ты прекрасно видел у чему он привёл.       Цезарь тяжело вздохнул и потёр переносицу в раздражённом жесте.       - Ну так что, как планируешь мне отплатить? О, и кстати, даже не думай сбежать. Метель поднялась такая, что мы явно заперты тут на денёк-другой, даже ты там не выстоишь, что уж про твоих ребяток говорить? Не забудь потом пересчитать их, патрули пустить. Их замёрзшие, очаровательно окоченевшие тела можешь пожертвовать во благо науки.       - То есть тебе?       - То есть мне.       - Пф... даже последние трупы и те забираешь. Ну что за пугающую женщину я взял в жёны! - закатив глаза и недовольно цыкнув, Цезарь всем видом показывал недовольство своей нынешней компанией (правда, эфемерной безопасности ради, всё же чудесным образом переместился в наиболее удалённый от кровати угол). Он давно уже не подросток, в его жизни случалось многое, и дерьмо в том числе, так что навык оперативно включать мозги, не смотря на состояние многострадальной головушки, в какой-то момент просто появился и Клаун благодарил за это всех существующих богов.       - Я тоже люблю тебя, дорогуша. И кстати, это будет не в счёт уплаты долга - женщина игриво ему подмигнула, послала воздушный поцелуй и выпорхнула из тёплых объятий массивного одеяла, которым супруги были заботливо укрыты. Как оказалось, Саша даже не спала полностью обнажённой (к счастью некоторых мужчин), хотя, особо погоды это не делало. На обманчиво юном теле была только лёгкая ночнушка нежно первого цвета, по длине не сильно отличающаяся от её повседневной одежды.       Мимо мужа она прошествовала с гордо поднятой головой, нарочно пройдя ближе, чем это было нужно, но остановившись в дверях, продолжила говорить.       - Я сейчас иду переодеваться, чуть позже спущусь на -1 этаж завтракать. Ты можешь сразу идти туда. Позови Терри, она тебя проводит и всё приготовит.       За прошедшие годы изменилось многое. Например, удобства ради, Александра создала себе сотни роботов-помощников.       Но так как понятие прекрасного у неё было значительно искаженно, все её создания смахивали на тварей из преисподни. Например, Терри - это восьмирукая, полностью железная, автоматизированная и почти самостоятельная женщина с тринадцатью глазами на лице. Робот была у Александры чем-то вроде главой прислуги, которую мужчина чаще всего видел в качестве её сопровождения.       В принципе, советом мадам Клаун он воспользовался и поэтому, в это мгновение наслаждался крепким кофе и оладушками.       Потом заявилась его дрожащая жёнушка, они (как обычно) немного пособачились, но сытые и почти довольные, они пошли на временное перемирие.

***

      - Знакомься, хотя, вы уже и так друг друга знаете! Но хей, фактически, они все мертвы, да и памяти в них осталось не то чтобы много, так что, поприветствовуй-ка наших славных номера 111, 228, 396, 542 и мою любимицу, 666! - они спустились на несколько этажей ниже, без проблем прошли многоуровневую защиту, тотально проигнорировали вооружённых до зубов охранников, созданных Александрой, и оказались на её истинном рабочем месте.       Столы, заваленные ещё большим коллекция тяжёлых и толстых папок, ряды операционных, ряды капсул, наполненных растворами, с уникальными наборами характеристик, а так же различными подопытными.       Цезарь знал что здесь - лишь цветочки.       Ягодки, из-за создания которых на неё, скорее всего, и ополчилось правительство, находятся ещё ниже (сколько вообще подземных этажей она приделала к лаборатории?!?), достигают титанических размеров, и имеют отвратительную привычку переодически сотрясать поверхность своими рыками, вызывая вопросы у особенно внимательных подчинённых.       В общем, мужчина туда лезть не хотел, и о наличии под задом каких-то мутных тварей предпочитал не думать.       Сейчас, его цель - пятеро детишек в клетках. Точнее, пятеро неестественно-больших тварей, которые когда-то были детишками, не пережившими процесс гигантификации.       Противные, мерзкие, с неестественно вывернутыми суставами, искривлёнными конечностями, неправильными пропорциями, хищным взглядом, желанием сожрать всё что движется, но в основном, тихие, ибо их связки способны выдавать лишь мало понятные звуки, и то, причиняя им боль.       В течении дня они выдавали какие-то невнятные завывания только когда впервые увидели его (это были что-то похожее на: "Мастер, спасите нас", "Так больно", "Я хочу к маме и папе", "Почему так темно?", в общем, стандартный набор завываний травмированных детей), скулили, когда Александра на живую вводила им некоторые протезы, пожелав посмотреть сколько они протянут без анестезии (больше всех пострадала небезызвестная 666. Быть любимицей мадам Клаун - это приговор, а не благословение), и довольно урчали, когда помощники пришли их кормить (вот тут-то и проявилась их малочеловеческая природа. И без того острые зубы 396, который когда-то был плодом любви русалки и человека, превратились в настоящий частокол из клыков, так что вместе с едой запросто перемололи двух железных роботов. "Сокомандники" тоже не отстали от друга, так что, "кормильцы" ушли слегка покусанными в разных местах).       За продуктивной работой день пролетел быстро. На это время, они почти перестали ссориться (Цезарь пытался прибить жену всего один раз!), показывая чудеса слаженности и науколюбия.       А после, уже под вечер, сидя на верхних этажах, с кружечками чая в руках, слушая завывания метели за стальными стенами, Александра настолько раздобрела, что достала, и с громким "пуф", поставила на стол бутылку текилы.       Цезарь понял её без слов.

***

      - Да что б я ещё раз сел с тобой бухать! Да не в жизнь! Вообще, дел с тобой иметь не хочу! Пьянство - это зло! - в голосе мужчины слышались истерические нотки. Он парил где-то под самым потолком, который делал его и без того раздражающий голос ещё более громким, и судя по его угрожающей позе, был готов лишить мира - гениального ума Александры Клаун, себя - жены, а острова - хозяюшки.       - Папенька, не ори на маменьку, ей же явно плохо! - блеял откуда-то снизу тонкий женский голосок. - Она ж вон, задыхается!       - А ты вообще завались, никакой я тебе не "Папенька"! Если ей так угодно, пусть хоть удушится прям здесь и сейчас, хоть руки марать не придётся!       - Как ты так можешь, Цезарь?!? Это вообще-то наша доченька! И наш сыночек! - бесстыдно ржущая блондинка, со всего размаха хлопнула по спине существа, на которое опиралась, вызвав болезненный выдох - Они и твои дети тоже! Вот и прими участие в воспитании! А я вообще твоя жена! Как там? "И в горе, и в радости"? Вот, радуйся вместе со мной! - даже похмелье, размазывающее по полу, не смогло испортить ей настроение. Блондинка гоготала как гиена.       А как так вообще получилось?       Ну, они и сами не знают.       Просто, в какой-то момент им моча алкоголь ударил в голову, и супруги собрали себе пополнение в семью, правда, с маленькой оговоркой... "Детишек" они собрали из всего органического, что нашлось в зоне досягаемости.       При этом, как инструкцию, Александра напевала какую-то песню, так что, гомункулы получились откровенно говоря... Жуткими.       "...Сзади рот, восемь ног и голова... Там чего только не было! Три руки, два крыла и римский нос Из спины пробивается.."       Всё точно по инструкции!       "..Попустись и меня послушай: Дай беднягам на жопе уши!"       И даже названны они были, в соответствии с той наркоманской песенкой!       "И нарёк бабой ту, что номер раз, А вторую - мужчиною."       Вот только повторить судьбу своих прототипов не позволила уже сама мать данной ячейки общества (хотя, Цезарь был бы рад повесить между небом и землёй эти сгустки материи, да продолжить охуевать от выкрутасов их пьяной генной инженерии).       - Всё, теперь будем воспитывать Бабу и Мужчину, как настоящих, родных деточек! Сам сделал, сам и разбирайся! Ты теперь отец!       И вот эта фраза супруги стала пусковым механизмом, ибо своим творениям они добавили быструю регенерацию, нечеловеческую выносливость, немного генов гигантов, а основу вообще слепили из тех пяти детишек-подопытных, ибо в пьяном бреду было решено что твари божьи и так держаться на добром слове, соплях, и чистой удаче.       Новоявленные "детишки" привязались к папе просто напрочь, шли за ним и в мороз, и в пекло, и в лабораторию. Спокойно ложились под скальпель, а пока он гладил их по голове, приторно ласковым, насквозь фальшивым тоном называл "солнышки" и кормил, по одному его приказу были готовы пойти войной хоть на Монэ, которая от такого явления знатно прихуела, хоть на Джокера, хоть на Кайдо - инстинкт самосохранения им отбили напрочь.       Верные, тупые как пробки, зато, безумно сильные. Баба и Мужчина мало чем отличались от подчинённых Цезаря (разве что, вторые всё же были визуально поприятней), но, признаться честно, были забавными настолько, что брюнет милостиво оставил их возле себя - отчего-то детям они очень нравились, и так те легче шли на контакт.       А Сашенька только посмеивалась, иногда забегая к супругу в рабочее пространство, посмотреть как там поживают её детища, ласково трепала их по редким волосинкам и даже притаскивала одежду, которую они могли бы носить!       (В общем, воспринимала их куколками, нежели почти живыми, почти людьми, которых по-хорошему надо бы воспитывать).       На Панк Хазард наступил мир (правда, Цезарь всё же с супругой больше не пил).

***

      Александре Клаун всегда нравились молоденькие пираты.       Она, как любая уважающая себя злодейка, редко когда обременяла себя нормами морали, или заботилась о том, что про неё говорят.       Хотя, когда Цезарь обзывал её извращенкой, стоило ей всего-лишь залипнуть на розыскной плакат кого-нибудь из Худшего поколения, для проформы всё же обижалась.       Но любые фанатки и фанаты, которые когда-либо реально западали на 2д персонажей, наверное её поймут. Сама такой же была, незадолго до смерти.       А что теперь? А теперь, она дожила аж до того момента, когда ходит со своими предметам воздыхания (она не уверена что так корректно говорить, но, как говорилось ранее, блондинке немножко насрать на многие вещи) по одному миру, а конкретно с одним ныне вообще живёт на одном острове.       Сашенька всё ради этого пережила. И гиперопеку в детстве (от контрастов с похуистами-родителями из прошлой, она Клаун просто обалдела), и несносных правительственных учёных, и злобных начальников, и быдло, благодаря которому она ходила с повязкой на глазу, и коллег, которые вроде-как-гении-а-вроде-как-идиоты-которых-опасно-оставлять-в-одной-комнате-с-металлоломом-ведь-из-него-можно-сделать-бомбу-протез-и-даже-робота, пережила одиночество, гонения и вообще много-много разной дряни (но в этой жизни, за свои убийства она даже не села в тюрьму! Оказывается, когда действительно развитые технологии есть только у 1% жителей этого мира, скрываться от властей, дабы хотя бы в этой жизни не сидеть в тюрьме - довольно легко).       Она, вон, даже с Цезарем обручилась (всё во благо науки и денег, всё во благо них. Повторяйте эту мантру три раза в день перед зеркалом, и брак перестанет казаться таким ужасным решением)!       Правда, поняла что в аниме - одно, в жизни - другое, в мечтах - третье. Благо, этой примудрости её научило ещё собственное поколение (какой же был облом, когда оказалось, что Вегапанк действительно гений, а облапошить его - задача уровня: "Без списывания выиграй международный этап олимпиады по химии, когда ты гуманитарий, так ещё и очень тупой"), так что в ребятишках женщина разочаровалась заранее, сместила свои интересы к более насущным вопросам, и с содраганием в перемешку с благоговейным ужасом, ждала каноничных событий.       Иллюзий блондинка больше не питала, так что, знатно удивила своего муженька тем фактом, что пока Трафальгар Ло "отдыхал" в его лаборатории, затаилась, сидя тише воды, ниже травы и совершенно не пыталась флиртовать с, бесспорно, сексуальным пиратом.       И даже больше!       Всем на острове про Мастерицу было сказано помалкивать, лишний раз про неё не вспоминать.       Так и жили себе тихо, мирно, славно, пока в одно (не) прекрасное раннее утро, Александра с ноги не выбила железную дверь его, Цезаря, лаборатории.       С горящими от плохо скрываемого возбуждения и восторга, смешанного с паникой голубыми глазёнками, широкой улыбкой, предвещающий геноцид всего живого в радиусе нескольких километров, непривычно растрёпанной причёской и походным чемоданом в руке, дама выглядела крайне необычно и экстравагантно.       - Цезарь, любовь моя! Я уезжаю!       - Куда это? - брюнет выглядел заспанным и недовольным. Он ещё не ложился, засидевшись за бумагами, так что появлению супруги был вообще не рад. Даже не возмутился этому слащавому обращению! - И почему ты просто не могла оставить записку, как обычно? Ну, или на крайняк, послать кого-нибудь из твоих.       - Радуйся! - женщина игриво тянула согласные, явно находясь в отличном настроении (или желая показать энное окружающим) - Я уезжаю на долго! Так что, вручаю тебе доступ и управление всеми моими творениями, находящимися на этажах с 3, до -8, развлекайся!       Перед мужчиной с громким "шмяк" упала толстая записная книжка. Он знал, точно знал, что там - пароли, коды доступов, инструкции, памятки, записи, вообще всё-всё-всё, нужное для работы лаборатории Александры Клаун.       Жена берегла кусок бумаги как зеницу ока. А теперь... Просто отдавала ему?!?       Клаун нахмурился,сщурил янтарные глаза и сжал губы в тонкую полоску, с подозрением оглядывая супругу.       - Что за...       Но, его начавшуюся тираду наглым образом прервали путём беспардонного поцелуя в губы и последовавших за ним крепких, костеломных объятий.       Теперь, по всему лицу была размазанна смесь его тёмной помады, и её - бардово красной,вычурной, блядушной, созданной прям по заветам Стусси.       - Бывай, любимый!~       Не теряя времени, женщина направилась к выходу и исчезла в темноте проёма. Правда, уже через минуту она вернулась, и кинула на рабочий стол газету.       На первой полосе Морганс уже во всю трубил о возвращении того сопляка, который участвовал в войне при Маринфорде - Монки Д. Луффи.       Цезарь окинул бумажку незаинтересованным взглядом и вновь перевёл внимание на жену, подняв бровь в немом вопрошении.       - В мире нынче не спокойно. Почитал бы хоть...- притворно огорчённым тоном выдала дама - Хотя, ладно. Делай как знаешь. Покеда!       Отсалютовав правой рукой, на которой подозрительным образом блестело обручальное кольцо (серьёзно! Они носили их только в случаях, когда надо появится перед кем-то действительно важным, вроде Джокера или Большой мамочки. С чего бы ей его надевать сейчас?), блондинка окончательно убежала в сторону выхода, в своём сногсшибательном порыве чуть не сбив идущую к нему Монэ.       Как она выбереться с острова, на чём поплывёт, зачем, куда - тогда, Цезаря не особо интересовали эти вопросы. Ему вручили много интересных машин, и дали негласный карт Бланш на их использование, Клауна больше ничего не интересовало.       А зря.       Ведь через сутки, к острову причалил корабль Мугивары но Луффи, и начался пиздец.