Happy birthday dad!

В нос ударил до жути противный запах гнили, который так и заставлял живот скручиваться от отвращения. Мужчина еле как приоткрыл глаза, пытаясь осмотреть тут все. Он сидел на стуле, а перед ним - деревянный стол. На столе были кружки, тарелки, вилки, ложки, ваза... Всё было подготовлено к празднованию, но к какому именно?! Комната была освещена тусклой лампочкой, висящей по середине помещения. На стены бросались тени старой мебели. Жуткие, вытянутые тени. Кошмарные монстры, которые вот-вот вылезят, попытаются напасть... Глупости! Успокойся уже! На полу серый кафель, обои ободранные, розовые, а на стенах висят семейные фото. На фото, выживший мог разглядеть себя и своего сына, но все так размыто. Повсюду праздничные украшения? Нет. Вместо конфетти - волосы, ногти и зубы. Вместо гирлянд - кишки и глаза. Вместо цветов по середине стола - руки. Это вызывало тошноту. Пытаясь вспомнить что-либо, 007n7 зажмурился, прорисовывая картину последних воспоминаний.

Мужчина был один. Один в ужасном месте, которое было похоже на парк аттракционов.

Дыхание было тяжёлым. Он звал других, в надежде найти хотя бы одну живую душу... Жуткий смех озарил улицу, разрушая все шансы на жизнь.

Как вдруг - тьма. В голову ударили чем-то тяжёлым.

Страх охватил все тело, что даже собственное сердцебиение можно было услышать. Словно оно готово вот-вот выпрыгнуть из груди... 7n7 попытался встать. Попытка на быстрый побег, только вот, его что-то удержало. Ноги были намертво привязаны к стулу. С каждым движением, верёвка терлась, вызывая слабую боль. Руки не связаны! Он наклонился, пытаясь развязать узел веревки - бестолку. Руки судорожно тряслись... Страшно. Страшно. Страшно. Он хочет уйти. Он просто хочет уйти отсюда. Где остальные? Почему он один? Где все?! Шаги. Топот, заставляющий стены дрожать с каждым шагом. В дверном проёме возвысилсась фигура. До жути знакомый силуэт, который был плохо виден в темноте. Высокая, скрученная фигура сделала ещё один шаг, сокращая расстояние. Дыхание монстра было громким, но ровным. - Отец... Доброе утро... - протяжно промолвил тот, смотря на жданного гостя. Знакомый голос.... Знакомая внешность, но в то же время чужая для глаз. Не смотря на это, 007n7 узал в человеке своего сына. Его маленький невинный мальчишка. О боже, что с ним теперь? Вытянутое, искривленное лицо, тело длинное и настолько худое, что виден скелет, большие синяки под глазами, а сами глаза - белые и безжизненные... Одежда была странной, но праздничной. Разноцветный калпак так и бросался в глаза... - С днем рождения... - Кулкид подошёл ближе к отцу, продолжая до тошноты широко улыбаться, - С днем рождения! Я приготовил для тебя подарок, Папа! Выживший ничего не ответил. Это напрягло младшего, очень сильно. Он медленно присел рядом, поглаживая руку мужчины. - Что-то случилось? Ты не рад?... - надавливал он на жалость, надеясь, что старший проявит к нему любовь... Тот лишь дрожал. Взгляд судорожно носился по помещению, пытаясь найти признаки на спасение. Взгляд остановился на лице его мальчика. Белые, пустые глаза так и заставляли дрожать. Младший выдохнул и осмотрелся вокруг. Кроме них никого не было. - Гости задержались... - Пробубнил тот, оттолкнувшись от пола, - Ты расстроен, потому что никто не пришел?.... Молчание. - Так ведь? Не волнуйся! Скоро все придут, папа! Ты не будешь праздновать день рождения один... - мальчишка сделал паузу, - Не в этот раз! Молчание, которое прерывалось лишь сдержанным дыханием выжившего. Кулкид расстроился. Его взгляд стал более умоляющим, когда он снова присел перед отцом. - Тебе не нравятся украшения? - голос начал дрожать, - Папа, скажи что-нибудь! - Все в порядке... - через силу промолвил тот, пытаясь скрыть страх, - тут все так красиво, что я даже не знаю, что говорить! Глаза младшего засияли от счастья. Он крепко обнял отца, закинув свои руки на шею старшего. - Я так рад! Я так рад! Я рад! Я старался ради тебя, отец! Голос приобрёл знакомые для мужчины нотки. Туман, что так напрягал, рассеялся, не скрывая детские и озорные черты монстра. Жуткие украшения, которые были испачканны кровью... Его сын так старался. Он обязан сдержать свой страх. Через силу, 7n7 улыбнулся, приподняв свою руку и поглаживая голову ребенка. Это все сон... Он вот-вот проснется! Он должен насладиться этим моментом с его мальчиком... Хотя бы здесь, в этом кошмаре! Он должен насладиться этим счастьем! Шаги... Глухие, бесшумные шаги. Кто-то шёл, спотыкаясь на ровном месте, время от времени останавливаясь, дабы сделать перерыв. Холодок пробежал по спине, когда в дверном проёме проявилась высокая, но скрученная от боли, мужская фигура. - Гости подходят! - младший отстранился и стал взглядом встречать гостей. Воздух в помещении стал холодным, когда один прошёл внутрь. Мужчина дрожал, но, явно не из-за страха. Кожа до жути бледная, волосы растрепанные, в снеге, а на пол капали капли воды ледяной. Да он был заморожен! Ещё страшнее, что внешность была знакомой. Хоть лица не видно, но 007n7 узнал в нём своего напарника. Шедлетский напоминал замороженный труп, но казался живым: дрожит, время от времени переминается с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то согреть себя... С тихим звоном, тарелку ставят на стол. Прямо перед именинником. Маленький, шоколадный тортик со стружкой из ногтей и с украшениями в виде зубов, а по краям - костяшки, глаза, пальцы. Жуть то! Торт казался кривым, расплющенным, словно его растоптали. По середине была кривая надпись: "С днём рождения!" Ровно четыре свечи. Их ещё не зажгли, ожидая всех гостей. Мертвец подвинул стул виновника торжества ближе к столу, а после, отдалился, сев на свое место. Голова была повернута в сторону стола и слегка опущена вниз. В комнату прошли ещё трое. У одного в руках чайник, у второго кексы, а у третьего - печенья. Знакомые фигуры, но они больше не имеют той жизненной изюминки. 7n7 узнал в этих искажённых фигурах Строителя, Шанса, Эллиота... Такие знакомые, но ужасно изуродованные. Смотреть на них было той ещё пыткой. И вот. Билдер положил на стол кексы. Путь, от двери до стола, был запачкан каплями крови. Кровью, самого лидера. Она стекала по шее, капая на пол. Новое лицо Билдермена заставляло именинника дрожать от страха. Строитель сел на своё место, повернув голову в сторону 007n7. Словно по приказу, голову повернул и Теламон. Шанс пошатывался, держа в руках печенье. Голова была тяжёлой, что он не мог нормально ходить. Шатаясь, он с трудом положил тарелку на стол и быстро сел на своё место. Голова наклонялась то вправо, то влево, от чего, приподняв руки, он стал её придерживать. Эллиот... Бедняжка! Он еле держался на ногах, шатаясь, дрожа. Каждый его шаг сопровождался слабым хрустом собственных костей... Поставив чайник на стол, он чуть не свалился. Череп, медленно повернулся в сторону именинника. Эллиот остался стоять. Ноги его, заметно дрожали, словно скелет сейчас развалится. Кулкид засмеялся, хлопая в ладоши. Он присел на стул рядом со своим отцом, радостно осматривая стол. Разве это не прекрасно? Разве это не чудесно? - Ох! Мы совершенно забыли про спички! Нужно же зажечь свечи! - робко промолвил ребенок. Он посмотрел на стоящего гостя, помотав головой, - Может, все же принесете их? Скелет пошевелился. С трудом, он потопал к двери, все также спотыкаясь, придерживаясь стен... Мальчишка посмеялся, посмотрев на отца. Он увидел в глазах старшего ужас. - Что с ними произошло?... - проговорил тот, запинаясь. - А? Я преподал им урок! - младший прохихикал, - Я видел, как остальные плохо обращались с тобой... Поэтому, мне пришлось их наказать! Ребенок замолк, пробежавшись взглядом по помещению. - Давай, отбросим плохие мысли в сторону! Отец, сегодня твой праздник! Ты должен насладиться этим днем! - Это плохо! Не нужно лишать других жизни! - он еле как выдавливал из себя слова. - Но они живые! Они ходят, едят, спят! Разве это не жизнь обычных людей? - голос звучал расстроено. Тихо выдохнув, парнишка продолжил, - Папа, но они же относились к тебе так ужасно! Все они относились к нему, как к куску мусора. Почти все... Мужчина дрожал. Его вгляд бегал по помещению, останавливаясь на искажённых лицах гостей. Воздух стал до жути густым, наполнился омерзительным запахом мертвецов, что были здесь. Они все мертвы, но они все смотрят на него. Глухой стук. Эллиот уже пришёл, поставив спички на стол. Не спеша, доставщик пиццы направился к выключателю, готовясь к началу... Праздник начинается! Кулкид соскочил со своего места, выхватив коробок спичек. Раз - зажгли первую свечу. Два - горит и вторая. Три - зажгли и третью. Четыре - время загадывать желание... Свет потух. В комнате стало темно. Свечи - единственное, что освещали это место. Торт подвинули ещё ближе к имениннику, когда мальчишка посмеялся: - Папа, пора загадывать своё заветное желание! Слезы боли хлынули к лицу, когда мужчина наклонил голову ближе к торту. Это все сон... Это не может быть реальностью. Он сейчас проснется! Он должен проснуться... Свечи потухли. Желание загадано. Мужчина сдерживал всхлипы, протирая глаза тыльной стороной ладони. Все они, одинаково громко, одновременно стали хлопать виновнику торжества... Ему было тошно с себя. Тошно с происходящего. Свет снова включён, заставляя 7n7 смотреть на этот ужас. Заставляя его смотреть на всех мертвецов. Заставляя его смотреть на эти жуткие органы, что заменяли украшения... На этот раз, мальчишка не обращал внимания на плач отца. Он взял кухонный нож и стал разрезать угощение. Тихий хруст, который принуждал сжиматься от страха. Украшения попадали, но ребенок старался все подправить, вставить на место. На тарелку отца был положен самый большой кусок. Самый красивый. Кусок, украшенный большим количеством ногтей, зубов и одним глазом по середине... Другим были разложены куски малого размера, но украшений было больше. Никто из гостей не шевелился. Они смотрели на именинника, ожидая его действий. У всех есть угощения, а чай сами попросят! Мальчишка сел рядом, притягивая свой кусок ближе. Он посмотрела на отца, широко улыбаясь. - Я так старался, отец! Попробуй же кусочек! 007n7 улыбнулся сквозь боль и стиснутые зубы. Он взял десертную ложку правой рукой, а второй притягивал лакомство ближе. Руки дрожали, но тот старался не показывать свой страх. Тошнота брала вверх. Он не хотел есть это, но все хотят. Он не может сбежать из этого ада. Он не хочет огорчать своё дитя... Ложечка погружается в крем с тошнотворным хлопаньем, рассекая слои бисквита, пропитанного кровью. Он поднес ложку к носу, вдыхая этот противный запах человечины. Дрожащими губами, мужчина засунул ложку в рот. Тошнотворный, противный вкус плоти вынуждает строгаться. Торт настолько сладкий, что даже зубы липнут друг к другу. 7n7 хотел просто выплюнуть это, но он сглотнул сквозь скорбь и муторность. Улыбка боли расплылась по лицу, по щекам текли теплые слезы. Он взял ещё один кусочек, все также пытаясь его съесть. Организм был на пределе, пытаясь вытолкнуть эту мерзость. Ещё один кусок. Ещё один. Ещё. Ещё... Он жевал через силу. Он видел в глазах младшего счастье, но, глотать это, больше не было сил. Тот взял ещё один кучек, поднеся ко рту. Сил больше нет. Ложка выскользнула из пальцев, полетела вниз, и с глухим звоном ударилась о плитку. Она подпрыгнула, прокатилась немного в сторону, оставляя за собой едва заметный след влаги, и наконец замерла, дребезжа мелкой дрожью. 007n7 схватился обеими руками за рот, сдерживая свою тошноту. Горло сжалось, желудок сдавило судорогой, и на языке появился едкий привкус. Он стиснул зубы, судорожно глотая, пытаясь прогнать подступающую волну тошноты. - Что-то случилось? Тебе не нравится, отец? - Все в порядке... - выдавливал он из себя, но это было явно не так. Теплые слезы текли по щекам. Он не мог принять это... Тело начало дрожать, а сдержанные всхлипы становились громче. Муторность не отходила, а становилась все более явной, с каждой мучительной секундой. Мерзость.. Проснись же! Проснись!...