Цель

Он и не заметил, как превратил свою цель в единственную причину своей жизни. Не понимал, что он делает. Всегда окруженный людьми, даже не задумывался о том, не понимал, что он может в какой-то степени быть одинок. Ему всегда было с кем поговорить: люди сами приходили к нему за помощью, могли часами слушать его рассказы о прошлом, а некоторые и о его науке. Так кто он? Дни похожи. Они цикличны. Сначала он продумает все шаги их нового грандиозного плана, раздаст команды и начнет подготовку: изобретет что-то новое для облегчения работы, укажет на то, как сделать определенный материал. Потом они все вместе соберут новинку и испытают. Еще позже используют ее в своих целях. И все начнется по кругу. Вначале своего пути, у него не было времени думать о том, что он скорее всего совершенно один в этом старом-новом мире. Когда появился Тайджу, эти мысли стали и вовсе ненужными. Когда он разделился с друзьями и отправился на место с дымом, он думал лишь о том как поскорее добраться до туда и не обнаружить труп. Когда он прибыл в деревню, был озабочен многими вещами: создать лекарство, огнестрел, еду, найти союзников. Когда они столкнулись с Цукасой, он думал о победе, о тактиках. Когда они сражались против Хеги, он думал о том, чтобы не дать никому умереть. Он думал о том, чтобы поскорее найти капитана, который сможет управлять кораблем. Он думал о том, чтобы безопасно зарисовать карту местности с воздушного шара. Он думал о том, сколько еды нужно для путешествия. О том, сколько дней им потребуется. Он думал, размышлял, расчитывал. Но в тот день, после поражения Ибары и окаменения всех на острове, он, первым делом не начал думать об их спасении. Он сидел на краю обрыва, пока перед ним расстилался очередной закат, оповещающий конец дня. Ему нужно было перевезать рану и позаботиться о товарищах, а также связаться с Рури в деревне. Но этот момент отличался. Ему не нужно было переживать как тогда, пару лет назад: он знал рецепт оживляющей жидкости. Ему не нужно было беспокоится что кто-то умрет: сняв окаменение, они наоборот вылечатся. Ему не нужно было думать о том, как бы достать новые материалы - сейчас ничего не было важно. Только закат и он. А что будет дальше? Он спасет весь мир, женится на какой-нибудь девушке и будет вспоминать истории своей молодости, как когда-то рассказывал ему Бьякуя? Такой вариант событий его не устраивал. Но в таком случае, какой конец был бы подходящим? Конечно же, выполнение своей цели. Он бы спас всех людей, отстроил цивилизацию заново и.. А как скоро это случится? Вдруг он сделает все за лет 5 или 10? Это у него останется еще уйма времени, которое он сможет потратить на новые исследования, восстановление знаний человечества: книг то не осталось, как и других источников информации. А что если спасение затянется? Вдруг он даже не застанет расцвета человечества? Но не бессмысленная ли тогда у него цель? В тот момент, казалось, что это воскресенье среди вечных понедельников, когда ты с ног до головы завален разной работой. Конечно, ему приносило удовольствие то чем он занимался: наукой он увлечен с детства, а восстановление человечества определенно благое дело, именно то что сделал бы его отец. Точнее, сделал. Бьякуя.. Он никогда его не увидит: лишь голос на пластинке будет служить напоминанием его представления. Сенку понял это только стоя лицом к лицу с его могилой, вырытой очень и очень давно. Или может как только прозвучало название деревни. Это означало лишь невозможность их встречи. А Бьякуя ведь обещал привезти всякие научные штучки. Когда они в последний раз виделись? Больше 3700 лет назад, это понятно. Но в последний раз Сенку видел его даже не в живую. Лишь фотки со станции, присланные на мобильник. Ничего более. Он был благодарен ему за оставленное наследство: за людей, за материалы, за платину, за пластинку. Это все бесценное сокровище человечества. Но он уверен, что мог бы променять все на присутствие другого в момент окаменения на земле. Но на грусть времени нет. Дальше только будущее: неизвестное, полное загадок и тайн. Дальше - новый материк. Дальше - Америка, которая точно изменит всех и вся. Дальше - больше.