***
— Не мучай больше, ни себя, ни нас, пожалуйста, Питер, — как обычно молила его Люси по каждому возвращению. — Ты не виноват в том, что случилось. Это всё Грейс, это она. И она уже получила по заслугам. — Не нужно, Люси. Не нужно снова пытаться меня лечить. — Вина не на тебе! Ты совсем забыл о том, что остался не один, мы с то... — Не на мне... — ухмыльнулся старший Певенси. — А на ком? На ком вина, Люси? — Внезапно воскликнул он, вскочил с кресла, придерживая разорванное плечо. — Ты не виноват в том, что Грейс тебя отравила! — Не виноват? — продолжал кричать Питер. — Не я значит виноват в том, что не сразу дал отказ от войны против собственного брата! Даже не пытавшись его убедить, поговорить, понять, как та девушка, Белла, что в нём есть что-то хорошее, что можно и нужно было просто быть рядом с ним! — Пит, я же... — Не я виноват в том, что должен был успеть прийти на это побоище! Должен был приказать Совету, никогда не подходить к моему брату! Не слушал ни тебя, ни Сьюзен! Когда вы говорили, что его можно вернуть! — Мы все в этом... — Не я виноват в том, что убил свою жену! Самую любимую мной женщину! Бросил в Нарнии свою семью, своих детей! И даже не пытался остаться с двумя сыновьям, а просто ушёл из страны! — Это Грейс! — крикнула младшая сестра, кинув в него подушку, и он, наконец-то, впервые просто её слушал. Он выслушал всё, её грусть, злость, её же чувство вины, как они со Сьюзен плачут каждую ночь, смотря на их любимое фото, то самое, где они вчетвером: два брата и две сестры – два сына Адама и две дочери Евы. Как мучаются, вспоминая каждый день, проведённый вместе с Эдом, Мег, с Терри и Ореста. Плачут по ушедшему на войну, в любой момент готового погибнуть, старшего брата. Который совсем не думает о сёстрах, углубившись в свои ежедневные кошмары и душевную пустоту. Но ничего не ответил, лишь решил, что следующее возвращение на поле боя, будет его последним, он вернётся домой, к родным сёстрам, поддержит их, а они поддержат его.***
Спустя двенадцать месяцев в феврале Сьюзен и Люси приняли в дом незнакомца в военной форме. — Он хотел вернуться к вам, навсегда. Хотел закончить с войной, с травмами и кошмарами. Мужчина достал из кителя какую-то бумагу, помятую и грязную, и протянул девушкам. Сёстры поняли, что это. Поняли, но не хотели верить. Дрожащими руками Сьюзен взяла конверт и вскрыла.«Простите меня, девочки.
Я передумал, я решил пойти на поле в последний раз. И вернуться домой.
Хотел... Но жизнь сама всё рассудила.
Простите меня. Я очень надеюсь, что вы будете жить счастливо.
Прошу вас, ради меня и Эда, живите дальше. Живите спокойно, счастливо, без слёз по ночам.
Сью, найди уже себе, наконец, мужа и обзаведись детьми, ты очень хорошая хозяйка.
Люси, малышка наша, постарайся найти друзей. Понимаю, после всего произошедшего в Нарнии, тебе сложно довериться кому-то, но ты должна вернуться. Та самая девочка, которая привела нас к когда-то лучшей и счастливой жизни, полной приключений.
Не потеряйте жизнь, как я.
Двенадцать ужасных месяцев, двенадцать ежемесячных заданий выполнены совершенно. Войне конец, однако и я не смогу вернуться. Я постарался на конец, постарался вернуть вас в лучшую Англию, без боли и грусти. Так не упускайте шанса так её и прожить.
С любовью.
Ваш старший брат, Питер Великолепный»
Столько слёз этот дом не видел никогда.