Enemies with Benefits/Враги с привилегиями.

В такие моменты человек особенно уязвим — и телом, и душой. Все накопившееся напряжение, стресс, усталость… вылились в эту пульсирующую головную боль и першение в горле. Я едва могла открыть глаза — веки были как свинцовые. — Кхе-кхе… Горло жгло, и всё тело ломило. Кажется… я заболела. Прекрасно, просто прекрасно. Даже когда телефон зазвонил с такой настойчивостью, у меня не хватило сил потянуться к нему и выключить будильник. — Кхун Лал… пора просыпаться. Как обычно, Ветака проснулась раньше и наклонилась ко мне, слегка тронув за плечо. Но в следующую секунду её голос выдал удивление: — У тебя жар! — Кхун Вайн… — Как ты себя чувствуешь? — Голова болит… горло… Кхе-кхе… Я нехотя поделилась своими симптомами. Я не знала, можно ли считать наш разговор прошлой ночью ссорой, но если это и была ссора… Ветака всё равно заботилась обо мне, несмотря ни на что. — Думаю, тебе стоит взять больничный. В таком состоянии нельзя идти на работу. — Да… Я кивнула и взяла у неё телефон, чтобы написать в рабочий чат, что беру отгул. Заполню заявку на больничный позже, когда станет немного легче. Как только я распределила задачи между подчинёнными, снова закрыла глаза — даже это заняло слишком много сил. — Эй, поднимись хоть немного. Тебе надо выпить лекарство. Через некоторое время Ветака вернулась — уже одетая, готовая идти на работу. Она подала мне таблетки от температуры и стакан воды. Я с трудом приподнялась, прислонившись к изголовью кровати, и взяла из её рук лекарства и воду. — Кхун Вайн… прости… за вчерашнее. Я до сих пор чувствовала тяжесть на душе — вина всё никак не отпускала. Я заметила, как её рука на мгновение замерла. — Всё в порядке. Я не держу на тебя зла. — Нет, не всё в порядке. Мне правда жаль. Наверное, я вела себя слишком навязчиво… Но что я могла поделать? Я ненавижу ссориться с ней. Я не хотела, чтобы Ветака просто приняла мои извинения как должное. — Кхун Лал… — Прости, что сорвалась на тебе. Я просто… была слишком мягкой. Надо было с самого начала поступить правильно. Я призналась себе, в чем чувствовала вину, думая об этом всю ночь. — Я тоже... должна извиниться. Когда Ветака услышала мои слова, она на мгновение замолчала, а затем, немного нерешительно, добавила: — ...за то, что я действовала по своей инициативе, мне следовало сначала обсудить это с тобой. — Так… теперь у нас все в порядке, да? — Тебе стоит отдохнуть. Ветака не ответила. Хотя она немного покраснела, это заставило меня почувствовать себя немного спокойнее. Кхун Вайн была слишком горда, и я совсем не ожидала, что она извинится передо мной... Поэтому, когда напряжённость между нами немного спала, я, наконец, легла, как она и просила. — Спасибо. И поблагодарила её, когда маленькая женщина протянула руку, чтобы накрыть меня одеялом. — Тебе следует лучше заботиться о себе. Повезло, что я здесь, — проворчала Ветака, кладя мне на лоб охлаждающую подушечку, чтобы быстрее сбить температуру. Но от её слов моё сердце забилось сильнее. Я совсем забыла, что Кхун Вайн вернется к себе на следующей неделе... — Тогда... я сейчас пойду на работу, хорошо? Я не хочу, чтобы она уходила... — Кхун Лал? Ветака посмотрела на свою руку, которую я сжала, когда она собиралась уйти. Как только я осознала, что сделала, то я сразу же отпустила её... — Эм... — я запнулась, потому что не знала, как объяснить, что только что произошло, — пожалуйста, принеси ужин, когда вернешься. Ты гений, Лаллалин. Ты лучше всех соображаешь на ходу. Услышав мою внезапную просьбу, Ветака, похоже, что-то обдумывала, прежде чем неуверенно ответить мне. — Сегодня последний день проверки у Прауд. Если я задержусь... Я закажу еду и оформлю тебе доставку, хорошо? Больно... —... Снова это чувство. Эта скованность была похожа на большой комок в груди, который я ощущала каждый раз, когда слышала, что Ветака собирается провести время с этой девушкой. — Конечно. Удачной тебе поездки на работу, — тихо сказала я. Маленькая женщина, казалось, ничего не заподозрила, она просто кивнула и выключила свет в моей спальне, когда уходила. После того как Ветака ушла с работы на некоторое время, я не могла уснуть, хотя мне действительно следовало бы, и головная боль от лихорадки не проходила. Тяжёлая боль в груди казалась странным образом сильнее самой лихорадки... Что со мной не так? Почему я чувствую раздражение и грусть каждый раз, когда Кхун Вайн проводит время с Прауд? Я могла только лежать и размышлять о своих чувствах. Это похоже на «ревность», не так ли? Я... ревную Кхун Вайн? Хотя эта миниатюрная женщина ни разу не заставила мое сердце биться чаще? Могут ли люди ревновать, не испытывая при этом любви к человеку? Или это просто чувство собственничества? Я размышляла, чувствуя себя озадаченной. Но как бы я ни относилась к Ветаке, я больше не могла отрицать правду — эта женщина скоро уедет, и я не знала, будем ли мы когда-нибудь снова так близки. И Кхун Вайн, похоже, сближалась с Прауд всё сильнее. Больно... Больно, как будто мое сердце сжалось в груди, когда я представила, что улыбка Ветаки будет принадлежать кому-то другому. Спроси себя: ты сможешь смириться с тем, что потеряешь её? — слова Пакпхума эхом отдавались в моей голове. Я не смогу… Я бы сразу ответила Пакпхуму, но в чём смысл? Я осознала это слишком поздно. Даже когда я была в таком состоянии, эта миниатюрная женщина не удосужилась вернуться и проверить, как я. Все мои чувства — грусть, боль, лихорадка — переплелись в один клубок, и я позволила себе выпустить их наружу в виде слёз и тихих всхлипов. Быть с Прауд лучше, чем быть со мной, так ведь? Слёзы всё лились и лились от этой мысли, а глаза жгло от плача. Я не хотела казаться слабой, но я была одна… значит, могла плакать сколько угодно, верно? Я боялась потерять Ветаку, не хотела, чтобы она сближалась с той младшей. Но я ничего не могла поделать… ведь всё, что связывало нас — лишь физическая близость. Я плакала, пока не уснула от усталости. Не знаю, сколько я проспала, но когда проснулась, почувствовала, как охлаждающий компресс убрали с моего лба. Мне показалось, что я почувствовала запах лосьона с клубнично-йогуртовым ароматом — фирменный аромат Ветаки. Запах был такой сильный, как будто эта миниатюрная женщина была совсем рядом. — Кхун Вайн... Я открыла глаза в полудрёме, почувствовав, как мягкие руки Ветаки коснулись моего лица и шеи, проверяя температуру. Она всё ещё была в рабочей одежде. Когда я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть время, оказалось, что было всего час дня. — Как ты здесь оказалась? А как же работа... — Я взяла отгул на полдня. — … — Ты, наверное, ещё не ела... Ветака отвела взгляд от моего подозрительного взгляда и поспешно объяснила: — Я купила тебе рисовую кашу. Сможешь встать и поесть? — я рассеянно кивнула в ответ. Странно, но мне показалось, что моё сердце наполнилось, как воздушный шар, надутый до предела. Я была так счастлива, что сердце забилось, как барабан... Погоди-ка! Моё сердце… Миниатюрная женщина подошла ко мне с миской рисовой каши и села у кровати. Неосознанно я жадно всматривалась в её светлое, безупречное лицо, пока она осторожно остужала ложку каши, чтобы покормить меня. Моё сердце забилось ещё быстрее, уши заложило, и я почувствовала головокружение. Ба-бум, Ба-бум… Ба-бум — Ты в порядке, Кхун Лал? Голова ещё болит? — Н-Нет. Я поспешно открыла рот, чтобы съесть рисовую кашу, после того как застыла на месте так надолго, что Ветака это заметила. — Дай-ка я снова проверю температуру. У тебя лицо покраснело… Температура снова поднялась? Ветака поставила миску с кашей на прикроватный столик и повернулась ко мне. — Ладно... Она, наверное, подумала, что я странно себя веду, потому решила, что температура ещё не спала. Миниатюрная женщина несколько раз приложила тыльную сторону ладони к моему лбу, нахмурилась, а потом обхватила моё лицо обеими руками и тихо сказала: — Каша нагрела мне руки. Прости... И затем Ветака наклонилась и прижалась лбом к моему лбу, проверяя температуру. Именно в этот момент я поняла, что чувствую к ней — я влюблена в Ветаку... Не знаю, когда это началось. Но прежде чем я успела заметить, я уже отдала ей всё своё сердце… Моё сердце, которое колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди — было лучшим подтверждением этому. — Температура ещё держится. Доешь и выпей таблетку, хорошо? — Угу... — я глупо улыбнулась ей. И кто бы осмелился сказать Кхун Вайн, что причина, по которой моё тело и лицо горят — она сама… После того как Ветака докормила меня с ложки, она всё ещё выглядела обеспокоенной, поэтому снова спросила: — Температура же уже спала... Почему она опять поднялась? — Я ещё немного отдохну — и, наверное, станет легче. Я избегала взгляда Ветаки и быстро схватила подготовленную ею таблетку, проглотила её и запила водой, чтобы скрыть смущение, которое выдала ранее. К счастью, Ветака больше ничего не заподозрила… — Я загляну к тебе после работы. Если что-то нужно — звони. Я буду работать в комнате напротив, — сказала она, когда я снова легла в постель. Это напомнило мне, что эта миниатюрная женщина взяла отгул, чтобы прийти ко мне... А как же её ужин с Прауд? — Кхун Вайн… Ты можешь пойти погулять с Прауд, правда. Мне уже лучше. Я сказала это, стараясь изо всех сил не выдать ту боль, что затаилась внутри. — Как я могу оставить тебя одну в таком состоянии? И простые слова Ветаки вдруг сделали моё сердце таким слабым. Эти странные чувства, которые я так долго пыталась понять, вдруг стали очевидны. Почему я так упрямилась всё это время? Может, потому что мы были так близки, что я не замечала, насколько особенным стало присутствие этой женщины рядом со мной? — Спасибо тебе большое, Кхун Вайн. — Увидимся после работы. Приятных снов. После того как Ветака выключила свет и вышла из спальни, чтобы дать мне отдохнуть, мои глаза широко распахнулись в темноте. Я поспешно схватила телефон и с тяжёлым сердцем отправила сообщение в приложении LINE. [PhoomJAI:Lullaby] [Lullaby: Я думаю] [Lullaby: У меня есть чувства к Кхун Вайн] [Lullaby: Что мне делать??] [Lullaby: Я не хочу её терять] Даже несмотря на то, что я поняла — у меня есть к ней чувства... всё было не так просто… Я даже не знала, что подумает Ветака, если я ей расскажу о своих чувствах…