Второй день по счету

Warning •Человек,что пишет данную работу не может полностью опираться на канон персонажей •Не думаете,что характер персонажей может совпадает с каноном •Так же само писание каких-либо квартир,домой так же не совпадает с оригиналом. В точности не вспоминается настоящий вариант •Не судите строга,фанфик есть фанфик,не стоит думать,что все будет как в каноне. •Так же присутствует флафф. _ Кто же знал, что всё так будет. Для него это так странно и непривычно – впервые что-то новое, строгое и неизученное, но также для него это просто желание и малая часть цели. Не назовёшь это целью, скорее желанием, но он тянулся к этому как к звезде, до которой легко достать, но что-то мешает – может, странное чувство, а может, нехватка смелости. Чувство, что возьмёшь, и всё пропадёт: он пропадёт, мир пропадёт, смысл и желание, утрата силы и цели, утрата всего. А взамен придёт лишь грязное и худшее состояние – потеря смысла. Не каждый готов потерять смысл после утраты малой цели и желаемого, но для каждого это имеет свою массу, свой рост и свою силу воли. Ты можешь отвергнуть это сам и отказаться, а кто-то надеется, как слепой котёнок, думая, что всё сойдёт на «да». Грег не был ни тем, ни другим. Он знал, что возможен отказ, но верил, что будет «да». Скорее даже знал,не было ситуации,при которой Майкфрот мог бы ему отказать,а при таком желании,будет твердое "да". Грегори был тут не впервые – раз десять, может, больше. Кто знает, сколько раз он здесь успел побывать, пока повышал голос на Холмса по поводу его младшего брата. Последний раз он был в этом кабинете, когда ему пришлось обращаться к старшему насчёт галстука: то ли его невнимательность сыграла такую шутку, то ли он просто забыл, пока спешил на свадьбу своего друга. Они были не так близки, но всё же несколько лет знакомства давали понять, что они чуть ближе к статусу «друзья», чем просто «знакомые». Чужие взгляды, чужие мнения – каждый думает о своём. С их точки зрения, они стоят на двух разных, но таких одинаковых плитах: рядом, но далеко по высоте. Так же, как и они сами – рядом, но на разных уровнях. Кто вообще знал, что всё пойдёт именно так, пока они балансировали у двух совершенно разных для них значений… такие разные. — Эй! Я, конечно, не против, но всё-таки соизволь спросить, высший ты чиновник правительства, кто разрешил тебе не спать ночью? Работа? Сам премьер-министр? — Так ли их история после всего начала растягиваться в новую жизнь? Не каждый имел представление, не каждый знал, как именно они поведут себя после. Но начало всегда казалось таким простым, а на деле сложным. Сложным в характере их отношений: они были словно натянуты, не так знакомы, не так равны в любви, но каждый любил по-своему и с верой, что всё так и останется. Они не падали, они лишь уставали, но, как только оказывались рядом друг с другом, сразу обретали всю силу обратно, словно она не уходила. Вот и Майкрофт не уходит со своего рабочего места, словно не может найти свободное время на отдых. Грегори не злился, понимал, знал. — Грегори? Ох, не стоит волноваться, что я могу пропустить сон. Если вкратце, то часов пять я точно потрачу, а до ночи ещё…— Стоило ему только отвести взгляд на часы, как Грегори не дал ему и слова издать. — Вот именно, уже ночь, Майкрофт! — Он не пытался подавить свои эмоции, но всё же не злился, лишь пытался предупредить, что Холмсу-старшему стоило бы бросить дела и пойти спать. — Час ночи… — Маленькая пауза словно заставила Лестрейда унять беспокойство. — Час ночи, а ты будешь работать ещё пять часов. Так нельзя. — Потерев сонные глаза, он опустил голову на стол и устало вздохнул, словно ему предстояло работать пять часов, и он морально готовился. Но в этом была доля правды: он не хотел терять Майкрофта из виду. Как только у них завязались романтические отношения – настоящие, не игровые, не по чьей-то задумке, не из-за спора, а по собственной воле, – он стал засиживаться с ним, лишь бы тот был в порядке. Отчасти Грег чувствовал себя мамой, которая следит за сыном, пока тот отдаётся работе. — Она не может подождать? Была доля надежды: лишь 30% могли играть на стороне Грега, лишь 30% держались в мыслях Холмса как отступление от работы и надежда на отдых, на сон. От неудобной позы Грегори подложил под голову руки и слегка придвинулся к столу. — Ты ведь знаешь, что есть дела. Но ты так же знаешь меня. — Он убрал руку с клавиатуры ноутбука и положил её на голову Лестрейда, чуть взъерошив волосы, а после просто гладил в одном направлении. — Конечно, упёртый как бык. Увидел красный цвет и не отпустишь, так же как с работой и другими делами. Это я в тебе хоть и люблю, но всё равно, порой стоит остановиться и понять, что в этом есть хоть доля необходимости. — Он не пытался подтолкнуть Холмса к лени, но ему хотелось бы, чтобы тот порой отдыхал. — Ты ведь знаешь, что скоро важный день, тебе стоит выспаться. Прекрасно знаю, что ты умеешь стоять на своём, знаю, что ты можешь, несмотря на бессонную ночь, стоять как солнце – бодрый и собранный, – но я хочу, чтобы ты по-настоящему всё это почувствовал, а не из-за необходимости, понимаешь? — Подняв голову и взяв чужую руку в свою, он перебирал пальцы, смотря то на них, то на Майкрофта. Это не был вопрос. — Я не хочу заставлять тебя отлынивать от работы, знаю ведь. Но! Обещай, что ляжешь спать, ладно? Всё-таки тебе не пять часов надо, а меньше, несмотря на то, что я тебя отвлекаю. Служа в полиции и живя бок о бок с самим Холмсом, к тому же старшим, я могу научиться тому, чему учит жизнь рядом с таким человеком и работой. По тебе видно. Ты тут явно просидишь не больше трёх часов, ведь правда? — Так. — Усмехнувшись, он убрал руку обратно на клавиатуру, и его взгляд был прикован к экрану. Было полпервого ночи. — Два часа и двадцать минут. — Он больше не говорил, а лишь иногда посматривал на Грега, который сидел как верный спутник и ждал, пока все дела будут улажены. Майкрофт знал, что тот не уйдёт без него, и именно поэтому и пришёл – не просто спросить или узнать, что он тут работает, а чтобы посидеть рядом. Ровно два часа и двадцать минут прошло с того момента, как Майкрофт снова сел за работу после разговора с Лестрейдом, а сам Лестрейд уже сопел. - Лучше бы сам пошел спать. - Закрыва ноутбук и отложив его на край стола,он протянул руку и положил ее на предплечье Грега. Как только рука легла на его руку,тот тут же проснулся и дернулся,словно испугался или же услышал выстрел. Работа дала свое дело и взамен кажись потребовала восприимчивость к касанию или чего другого. Его руки вновь укутывают лицо,как тогда,ночью,но это не тот день,не стоило бы вспоминать. Выдох как тогда,глаза тоже закрываются словно не хочется вспоминать,но нет,сейчас лишь усталость ложится на мысли Грега,никак не та ночь. Дальше руки дернулись чтобы понять,что могут позволить себе движения,и пошли дальше уже на волосы,а после и на затылок сократившись в одну руку,просто сцепились,палец у пальца. - Уснул ведь ? - Ответ не требовался,лишь понятие,что это и правда было,сна он не видел и понять,пропустил он момент или уснул еле как можно было воспринять в реальность. - Ты все? - Да,и да ты уснул. - Хоть тот взамен не требовал ответила,Майкрфот посчитал это нужным. Для Грега голос был как вода холодная ,разбудила его до конца, сонливость спала моментально. - Пошли. Грегори встал и последовал за Холмсом как за своим начальником,что ведёт его к очередному делу. Деятельность и так стала его половиной жизни на столько,что вжилась и половину мыслей,предугадывает я и путаете с реальностью,лишь на малость. Ноги путались,хотя он не чувствовал усталость,но кажись тело говорило от обратном,сравнивая его походку с Майкрофтом,иногда казалось,что Грег как пьяный или же после моря,где он катался на доске и не привык к ровно поверхности,а Майкрофт...Майкрофт шел как струна,словно его за дверью ждал весь город,словно надо сказать речь перед другими людьми,спина ни разу не дрогнула,ноги не путались,знали пусть и то место куда следует ступать,он их контролировал в отличии от Лестрейда. Дверь же была не так далека,ничего не препятствовало,ничего не валялось,ровно как...даже лучше ,чем просто ровно. Но казалось, что человек, идущий чуть поодаль от хозяина дома, вот-вот запнётся. Дом всегда казался живым, пугал порой, но с пониманием того, кто тут живёт, это приводило к осознанию, что он кажется живым так же, как и сам его хозяин, или же наследник. Такой убитый снаружи, хотя для своих времён он лучше других старых домов, но всё-таки всегда казалось, что он вот-вот развалится… как и наследник. А внутри – такой живой, чистый и очень уютный. То ли привычка так шарахнула по голове Грега, то ли он всё же почувствовал нужное во сне, но он случайно постучал по двери, когда Майкрофт собрался её открывать. — Ой… — Поняв, что он сделал, тут же одёрнул руку и услышал лёгкий смех, скорее смешок. Это заставило его улыбнуться так широко, что он стал похож на Чеширского кота. Дверь открылась как будто без чьей-либо помощи, как в мире, где есть магия, – так плавно и без звука. Его глаза чуть не закрылись, когда увидели темень, что расползалась по всей комнате, как в своём царстве. Как только Грег зашёл, чистый воздух ударил ему в нос, как освежитель, но не мятный, а приятный. — Всё-таки у тебя приятно и так уютно. Твой дом – точная копия тебя. — Поцеловав своего возлюбленного, он с полной гордостью развалился на кровати, не обращая внимания на то, что та была заправлена. Хотелось думать, что такой мужчина, как Майкрофт, будет ругаться, но с чего бы? Каждый думает, что он не позволит испортить вещь, которая лежала так ровно, но нет. Как же жаль людей, которые так думали, ведь они упускают шанс по-настоящему воспринять его как человека, как пару, как любимого мужчину, а не как строгого парня, готового отречься от любви и всего подобного. Да, это засело глубоко внутри у Грега, так что он даже не заметил, как Майкрофт переоделся и уже вовсю тормошил его – то по щекам, то по плечу, – чтобы вызволить из плена мыслей. Он, можно сказать, спас его – это было видно по лицу и глазам Грега. — О чём думал? Явно о чём-то не очень хорошем, ты словно злился на воздух. Чудной. — Поцеловав свою пару в нос, Майкрофт заставил того встать, чтобы лечь на свою половину кровати. — Да, не о хорошем и счастливом. — Рассказывать, пока переодевался, Грег любил. Несмотря на то, что он мог свободно сказать всё в лицо Майкрофту, тут он порой стеснялся, признаваясь в своей любви к нему и рассказывая о том, что думает о нём. — Я не понимаю людей иногда, — начал он, пока переодевал футболку на ночную. — Они не видят тебя, как вижу я, и это бесит, ведь они видят тебя… таким старым, отстранённым. — Он остановился, держа в руках шорты, штаны же вовсе отсутствовали. Ответа не было. Майкрофт не особо-то любил такие темы. Они не заставляли его злиться, но и не вызывали никаких чувств. Каждый раз, когда поднималась подобная тема, он переживал, что вовсе угаснет в любви. Он не хотел любить, ведь знал, что потеряет часть себя. Это не было критично, но он понимал, что так потеряет разум и станет как все, не хотел этого, но против любви не попрёшь. С любовью приходят и трудности, и что-то уходит. У Майкрофта ушло то самое серьёзное лицо, иногда пропадает сдержанность, а следом идёт и разум. Он теперь как настоящий человек – такое странное и отвратительное чувство, но, когда Грег рядом, он видит смысл в том, почему потерял всё это и не возвращает, ведь когда что-то приходит – что-то уходит. — В этом твоя особенность, Грег. — Он не дал развёрнутого ответа – может, оба понимали, что в этом не было необходимости, да и чёрт с ним. Каждый знает, что думает иначе, и для этого не стоит всё чётко разъяснять, требуется лишь твёрдый, уверенный ответ, который не даст другому раствориться в своих мыслях, будь они плохи или негативны. Грег даже злился, ведь имел совсем другое мнение насчёт человека, который был с ним, или же он с ним – кто, чёрт возьми, знает, ведь тогда оба взяли инициативу признаться в любви. — Ладно, ты прав. — Всё-таки надев шорты, он кинулся на кровать, как к спасителю, вытащившему его из бушующего огня, а крепкие руки, прижавшие к телу, давали уверенность, что всё хорошо и нечего бояться. — Люблю тебя. — Поза позволяла Грегу поцеловать свою любовь прямо в макушку. Майкрофт постоянно любил прижиматься лицом к чужой шее, словно ища спасения. Им обоим он был нужен, как детям. — Не буду верить до окончания своих дней, что могу сказать такое, но я тоже тебя люблю. — Прижавшись ещё сильнее, он произносил это словно снова и снова. — Знаешь, такое странное слово, которое даётся с трудом, но такое приятное на вкус и звук. — Отпрянув от чужой шеи, Майкрофт всматривался в лицо Грега, словно думал, правильного ли человека он взял в пару, того ли, кого готов оберегать всю жизнь, но поцелуи, рассыпавшиеся по всему лицу, убеждали в правильности выбора. — Люблю тебя, детектив-инспектор Грегори Лестрейд. — Последний поцелуй, которым он накрыл губы Грегори, отдавал теплом.