Конфетами

Вокруг него дым. В прокуренной комнатушке этой старой многоэтажки душно. Кровать с обшарпанными короткими ножками застелена выцветшим ватным одеялом. На нем, развалившись, отдыхал молодой парнишка лет двадцати, что покуривал дешёвые сигареты из ларька через дорогу. Он затягивался, пуская в свои лёгкие яд, и улыбаясь, словно сумасшедший, выпускал его, создавая вокруг себя клубы вонючего дыма. В перерывах между сигаретой парень облизывал губы языком, прикусывая его, подпевал любимым песням, которые воспроизводились старой портативной колонкой. — Детка, я вернулся! — мальчишка услышал голос своего возлюбленного из коридора, что вернулся домой с очередной подработки. — Я в комнате, милый! — он слышит как шуршит ветровка старшего, как в ванной включается вода, и ждет, когда парень зайдёт к нему. — Мм, как дела, Сан-и? — Все хорошо, Ёни, — Сан зашёл в комнату, освещенную лишь закатным солнцем, что пробивалось сквозь незашторенное окно. Он кинул небольшую поясную сумку на край кровати и снял с себя грязную футболку, швырнув её на пол. Сан взял сумку обратно в руки, чтобы достать содержимое, присаживаясь к Уёну поближе. — Держи, — он протягивает Чону черничный чупа-чупс, а из его рук забирает почти докуренную сигарету и обхватывает её губами. Уён с довольным видом кладет конфету на язык и поглядывает на своего мужчину хитрыми глазами. Любуется красивым телом, красивым профилем, и прикасается к его животу горячей ладонью. Чхве опускает взгляд на любимого. Подмигнув, он затягивается дымом и откидывает окурок куда-то на пол. — Хочешь? — младший тянет за палочку, чтобы фиолетовая карамель, окрасившая его язык, протиснулась между пухлыми губами, и подносит её к лицу напротив. В секунду Уён оказывается под мускулистым телом Чхве, что нависал над ним, оперевшись на руки. Чупа-чуп падает на простынь и пачкает её. Сан прикасается к любимым губам, чувствует их табачно-ягодный вкус и прикусывает по очереди. Чон, отвечая жадно и резво, цепляется горячими руками за шею своего мужчины, а ногами обнимает его талию. Температура их тел поднимается, как и температура в комнате. Жар разливается по телу, скапливаясь внизу. Сану приходится остраниться от лакомства, когда он чувствует, что мальчишка под ним слишком возбужден и трется своим пахом о его. — Мм, куда?.. — разочарованно скулит Уён, разморенный страстным поцелуем. — Потерпи минутку, — Сан садится обратно и тянется к сумке. Он достаёт оттуда новый шприц и стеклянную ампулу с беловатым препаратом. — Сан.., — Чон подскакивает и почти испуганно пялится на мужчину. — Сан, мы же завязали с этой гадостью.. — Но ты продолжаешь травить себя сигаретами, — старший с помощью зубов разрывает бумажную упаковку шприца, ломает носик ампулы и набирает в цилиндр препарат. — Я взял всего лишь десять миллиграмм, хочешь напополам? — Милый, сигареты это совсем друго... — Ты будешь? — перебивает парня и снимает с иглы колпачок. Уёну хватает двух секунд, чтобы сдаться этим чёрным глазам напротив и протянуть руку. Сан перехватывает его за плечо, сжимая его нежно и перекрывая отток венозной крови, чтобы наполнить сосуд. Находит очертания вены на локтевом сгибе и вводит иглу. Чон закусывает кровоточащую нижнюю губу и зажмуривает глаза от забытых ощущений. Сан следом вкалывает ядовитую жидкостью себе и устраивается под боком младшего. Уткнувшись носом в его мягкую щеку, Чхве терзает зубами карамельную шею, чтобы на ней расцвели алые бутоны. — Пообещай, что это последний раз, Сан, — юноша шепчет на ухо, обняв за плечи, лаская, потому что все равно очень сильно любит своего парня. — Обещаю, детка, — старший чувствует ещё больший жар и волну эйфории в мышцах. Он приподнимается, чтобы заглянуть в лисьи глаза Уёна и видит его блестящий расфокусированный взгляд. — Будешь сверху? Уён согласно кивает и становится стопами на кровать, чтобы снять с себя футболку и шорты, сбрасывая их куда-то в сторону, оставив только темные боксеры. Сан садится, оперевшись о спинку кровати, сжимает худую лодыжку парня в руке и целует в мясистое бедро. Чон чувствует внутри себя энергию и хмыкает, тычась своим вставшим членом ему в лицо. Сан понимает намек и спускает боксёры по стройным ногам. Он обхватывает ствол рукой и целует покрасневшую нежную головку, слизывая прозрачную смазку, одновременно засунув вторую руку в свои штаны. Берет в рот и получает в ответ звуки сладкие сверху, старается ещё, удовлетворяя парня ещё больше своими ласками. Потянув старшего за волосы на затылке, Уён отстраняет его, потому что ему уже не терпится оседлать мужчину и получить разрядку. Сан раздевается, а Уён достаёт смазку из под своей подушки и протягивает её мужчине. Сан смазывает свой член вязкой субстанцией, сжав челюсти от предвкушения и неги, распространившейся по телу за последние пятнадцать минут. Уён садится на любимые бедра и прижимается губами к другим. Он обнимает щеки с ямочками своими руками и заглядывает в такие же, как и у него, безумные яркие глаза. Мужчина подставляет головку к мышечному кольцу парня и резко входит, ведь знает, что его Ёни так больше нравится. Нравится, потому что боли и дискомфорта сейчас он не чувствует, он чувствует только яд в своей крови, жар и дикое возбуждение. Чхве берется за бедра, сжав их до белых отметок, начинает вбиваться в расслабленное тело и слушать протяжные стоны на ухо, потому что Уёну хочется быть громким, а Сану это очень нравится. Уён щипает старшего за соски, старается подмахивать, подстраивается под темп Сана, но его ноги дрожат и тело совершенно не слушается опьяненного хозяина. Они кончают быстро: Сан внутрь Уёна, а Уён – на его торс. Они изливаются почти одновременно, с именами друг друга, разделяя поцелуй и воздух на двоих. Гладятся руками, прижимаются губами, кусаются, сталкиваются носами, вдыхают ароматы друг друга. Сан опрокидывает Уёна на постель и прижимает к своей груди, накрывая грязным одеялом. Чон чувствует себя в безопасности, чувствует себя нужным, и засыпает в любимых руках. В прокуренной комнатушке этой старой многоэтажки, прижавшись, заснули двое разочарованных жизнью парней, что зависели не только друг от друга, но и от медленно убивающей их дури.