Romeo & Cinderella

На часах почти одиннадцать ночи, а Сэндо уныло вертит шпажку с насаженной на нее оливкой в руках. Черт, оставаться на афтепати знакомого знакомых было явно худшим из всех его решений. Сначала четыре долгих часа бесцельных разговоров о падающих акциях U-20, будто бы он знает, чем фьючерсы отличаются от форвардов. Если форвард это нападающий, то кто такой фьючерс даже после лекции от неких маститых экспертов Сэндо так и не понял. Он сходил на укладку в салон, подобрал туфли в цвет галстука и напялил жмущий во всех местах костюм двойку уж точно не ради бесед о каких-то там акциях. Подцепить симпатичную девушку, переспать и может даже потом перезвонить-вот его план. Но операция по нахождению себе спутницы на этот невероятно унылый вечер полностью провалилась и теперь он сидит за барной стойкой, вливая в себя уже четвёртый мартини. Сэндо мысленно подбирал оправдания и искренние извинения перед хозяином отеля, благосклонно предоставившим номер каждому из дорогих гостей бизнес встречи, за свой скорый уход. Вообще-то, ему завтра на тренировку, а залипать в тиндер и бесконечно листать ленту инсты можно и дома на диване, сменив наконец-то неудобные брюки на пижамные штаны. Сэндо просит бармена повторить, и, в последний раз, с угасающей надеждой оглядывает комнату. Дядьки в пиджаках, их жены сильно за Бальзак, молодые мальчишки, отчаянно косившие под серьезных и взрослых. Сэндо печально выдыхает и тянется к тонкой ножке бокала. Его рука случайно касается чьей-то чужой, нежной и тёплой. — Извините. — Мельком бросает он, поднимая глаза. Грудь третьего размера, обтянутая узким платьем с вышивкой. Сэндо слишком пьян, чтобы помнить о нормах приличия и в открытую пялится на чьи-то сиськи. Узкая талия обвязана золотым поясом, откровенные разрезы на юбке оголяют пышные бедра. Изящные ножки скрещены, а острые носы красных каблуков маняще покачиваются вверх вниз. — Эй, смотреть не бесплатно, десять тысяч в час. Сэндо смущенно поднимает взгляд и старается смотреть загадочной незнакомке в глаза. Два зеленых алмаза в обрамлении невероятно пышных ресниц. Рыжие волосы падают на лицо, полностью скрывая брови. Пухлые губы-вишенки приоткрыты в издевательской ухмылке. — Йен? — Долларов. Очарованный, Сэндо придвигается ближе. — Сэндо. Шуто Сэндо. Он протягивает руку. Когда изящная ладонь ложится меж его пальцев, он уважительно целует даме руку. — Мэй. Мне кажется, или я вас знаю? — Ещё бы. — Сэндо просиял, горделиво расправив плечи. — Центральный нападающий молодежной сборной. — Мм, симпатичные парни в форме, — Она игриво закусила губу. — Наверняка от девчонок нет отбоя. — Не хочу хвастаться, но мы с Итоши Саэ в топе популярности. — Он зачесал волосы назад. — Но хватит обо мне, Мэй-такое интересно имя. — Мэй значит цветок сливы, символ женственности и чистоты. Мэй сменила позу, закинув левую ногу на правую, едва заменено разведя коленки в сторону. Черт. Она дико сексуальная. — Ты же не местная, да? Впервые в Токио? — Я из Гонконга, а в Токио часто летаю по работе. — Дай угадаю, — Шуто наклонился к ней. — Ты модель? Или актриса? — Модель. — На этом моменте у Сэндо заблестели глаза. — В этот раз снимаюсь для новой коллекции Victoria's secret. Сэндо несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от бури эмоций и эрекции. Он впопыхах схватил мимо проходящего бармена за рукав. — Мне мартини с водкой, а для прекрасной дамы… — Апероль Шприц. Бармен устало закатил глаза и удалился. — К слову, я не очень разбираюсь в футболе, но этот Итоши Саэ правда так хорош? — Ну, наличие смазливого личика и двенадцати кубиков пресса неплохая стратегия успеха. Но, между нами говоря, капитан и центральный нападающий всегда были и будут лицом команды. Айку, капитан, неплохой парень, куда талантливее Саэ, но до нашего Дон Жуана ему далеко в медийном плане. Мэй слушала его с открытым ртом, только и успевала вскидывать брови и взмахивать веером ресниц. На стойке появились два бокала и перевозбудившийся Сэндо опрокинул мартини, чуть не выколов себе глаз зубочисткой. — Ты так интересно рассказываешь. Мне бы правда не хотелось прерывать нашу беседу, но… Сэндо успел проклясть всех известных ему богов на одном «но». Мэй наклонилась к нему вплотную, касаясь щекой его щеки. — Хозяин этого отеля благосклонно предоставил мне номер на ночь, и, может, ты хотел бы продолжить там? Сэндо только ошарашено кивнул. Вечер обещает быть томным.

***

Они начали целоваться еще в лифте, глубоко и страстно, кусая друг другу губы. Сэндо вжал ее в стену с зеркалом, бесцеремонно хватая за бедра. Мэй повисла у него на шее, нежно стонала во время кратковременных передышек ему в рот. Казалось подъем до восьмого этажа длился вечность. По коридору она вела его за руку, сплетая их пальцы. Сэндо мысленно благодарил всех богов счастья за возможность переспать с невероятно горячей китаяночкой. Они упали на кровать едва успев захлопнуть дверь. Мэй сверху, она нетерпеливо сдирает с него рубашку, галстук летит в коридор. Красные туфли раскиданы в направлении к кровати, где-то рядом валяется его пиджак. К черту дорогой костюм, к черту укладку, к черту все. Сэндо как в бреду целует ее шею, оголенные плечи и ключицы. Рубашка наконец отправляется к пиджаку. — Знаешь, — Мэй замерла, сидя у него на коленях. — Я не совсем обычная девушка. Мне нравится быть сверху. Шуто затаил дыхание. — Делай со мной все, что захочешь. Она едва ощутимо толкает его на кровать, и Сэндо повинуется, падая обмякшим телом на простыни. Мэй довольно ухмыляется и спускается вниз, пристраиваясь у ширинки. Сэндо только успевает вытащить из кармана презерватив. — Позволишь мне? — Она очаровательно улыбается. Сэндо протягивает ей цветастый фантик. Она приподнимает резинку нижнего белья с известным логотипом и с кокетством рассматривает эрегированный член. Она прикладывает еще свернутый презерватив к головке и надевает его ртом, глубоко заглатывая. Как в порно. Сэндо едва дышит. Она ласкает его руками, обводит языком со всех сторон и прикасается к головке губам, почти что целуя. Черт, черт и еще раз черт. Она трется о его член щекой, блаженно зажмурив глаза. Оторвавшись от ширинки она снова влезает на Сэндо, вжимая его бедрами в матрас. — Ты не против анала? — Игриво шепчет она. — Боже, — Сэндо влюбленно глядит на нее. — Где же ты была всю мою жизнь? Мэй только усмехается. В ее руках откуда-то появляется лубрикант. Вязкая как мед субстанция растекается по руке. Она вводит в себя сначала один палец, затем второй. С каждым толчком она сбивчиво выдыхает и всхлипывает, приподнимается на покрасневших коленях. Темп ускоряется, Мэй протяжно стонет когда тонкие пальчики с аккуратными маникюром достигают скопления нервов глубоко врутри. Она трахает себя пальцами, пока Сэндо в блаженстве пытается дышать и дрочить одновременно. — Готов? — Мэй протяжно выдыхает, высунув липкие пальцы. — Всегда. — Сэндо подставляет руки. Мэй зажато всхлипывает, опускаясь на его член. Сэндо придерживает ее руками, прижавшись подушечками пальцев к белым костяшкам. Мэй двигается осторожно и медленно, Сэндо сводит с ума теснота и тепло внутренностей. Она ловит размеренный темп и Сэндо опускает ладони ей ниже талии, ощупывая приятные изгибы девичьего тела. Мэй упирается руками в выступающие кости таза почти до боли, но удовольствие ничем не перебить. Она извивается, выгибается и сжимается при каждом толчке, и Сэндо открывается чудесный вид снизу: колышущиеся груди, напряженные ноги. Тушь текла черными мазками с глаз по очаровательному лицу, покрытому потом и истомой. Сэндо берет инициативу в свои руки, он подхватывает ритм и хватается за бедра, вбиваясь в нее все сильнее, сумрак комнаты наполняют шлепки мокрых разгоряченных тел друг об друга. Ее брови стремятся ввысь в изгибе, уже севший охрипший голос с каждым движением срывается на крики и сдавленные вздохи. Ее «объятия» становятся все горячее и теснее. Она закусывает губу и резкими выпадами вжимает Сэндо в кровать. Напряженные ноги дрожат. — Ты великолепна. — Шепчет он. Она впивается ногтями в его кожу, выпрямляется, и с мелодичным стоном расслабляет лицо. На лбу выступает испарина. Сэндо мог бы вечно любоваться ей, но прижав за талию, он валит ее на спину. Мэй цепляется за его плечи, дышит в самое ухо. Сэндо толкается внутрь до упора, прогибая спину. Мэй сжимает простыни, и затуманенной головой Сэндо чувствует, что он уже близок. Пара размашистых движений, и он с шумным выдохом кончает, беспомощно падая на кровать. — Это было просто ахуенно. — Шуто пытается отдышаться. Мэй только целует его, нежно касаясь щеки. Сэндо надолго запомнит это ощущение победы: прекрасный секс с прекрасной девушкой. Они лежат в обнимку, греются о жар собственных тел и свежих воспоминаний. Идиллию разрушает надоедливый рингтон. Сэндо нехотя ползет к телефону. — Что ещё? — Сэндо, — На другом конце уставший и раздраженный голос Айку. — Ты опять кого-то там трахаешь? — Кого хочу, того и трахаю, тебе какое дело? — Никакого. Сам же будешь завтра ныть что устал и не выспался. У нас тренировка в десять, и больше я тебе халявить не позволю. — Черт. — Выдавливает из себя Шуто и бросает телефон в сторону. Мэй подняла на него трепетные глубокие глаза. — Что-то случилось? — Извини, милая, у меня завтра тренировка, и, в общем… Я наверно пойду. Сэндо пытается влезть в пиджак поверх полу расстегнутой рубашки. Впопыхах он протягивает ей визитку. — Напиши мне, окей? Мэй только хитро улыбается. — Спасибо за вечер, милый. — Она игриво подмигивает.

***

Сэндо в одном полотенце сидит на скамье в раздевалке. Тактика обновить все соцсети и входящие вызовы себя не оправдала. Он отпугнул ее когда так внезапно сбежал? А жаль ведь, девчонка милая да и секс с ней отличный. Капли с мокрых после душа волос летят на экран. — Эй, Сэндо. Он оборачивается. — Чего тебе, Саэ? Саэ оценивающе оглядывает мизансцену. Центральный нападающий U-20 голышом листает инсту в раздевалке. — Отлично сыграл. Сэндо недоверчиво оглядывает Саэ с ног до головы. — А ещё ты вчера галстук забыл. Мятая тряпочка неопознанного цвета летит ему в руки. Сэндо едва умудряется поймать, в процессе чуть не грохнувшись на пол. Галстук от Армани, в тон оксфордам, которые после вчерашней ночи в разбой были брошены в прихожей. Сэндо поднимает глаза. Выражение блаженного неведения на лице сменяется гримасой ужаса от осознания произошедшего. — Я напишу тебе вечером. — Саэ кокетливо подмигивает ему на выходе из раздевалки. Черт.