Твоё тело слаще любых конфет

На улице шёл лёгкий дождь, который тихо барабанил по окнам кухни. Солнце уже спряталось за горизонт, забрав с собой свет, из-за чего улицу окутала тьма, и только высокие фонари, что тянулись в доль улицы, освещали своим светом дорогу. Вару сидел напротив Зонтика и всматривался в его личико, щёчки которого приобрели нежно-розовый цвет. Трефовый держал в руках кружку с чаем и неспеша пил его глоток за глотком, выглядывая в окно, за которым было сыро и холодно. На его лице была растянута нежная улыбка, и спокойное, умиротворённое выражение. — Ох, Вару..всё никак не перестану говорить, как я благодарен тебе за то, что ты приютил меня — Тихо проговорил валет треф, переводя взгляд с окна на сидящего напротив него Вару. Услышав очередные слова о благодарности, Вару склонил голову на бок и опёрся спиной о спинку стула, закидывая ногу на ногу. Он тихонько хмыкнул и ухмыльнулся, коротко кивая. — Пожалуйста. Будешь должен, хахах — С ноткой сарказма в голосе ответил кудрявый, засмотревшись прямо в голубые глаза, которые так сильно его притягивали. Ещё тогда, два месяца назад, когда Вару впервые увидел эти прекрасные, голубые как бездонный океан глаза, внутри него сразу что-то резко перевернулось. Эта притягивающая внешность, нежный голос, запах исходящий от тела голубого, заворожила голову пятого с первых секунд их знакомства. Со временем, так сложилось, что эти оба стали жить вместе. Зонт переехал к Вару добровольно принудительно, так как возникли проблемы с оплатой жилья, и Вару, добрая душа, сразу же предложил переехать к нему, не смотря на то, что те познакомились относительно недавно. Зонт отнёсся к этому предложению с опаской, точно так же как и к своему новому знакомому, который слишком уж часто, пристально пялился на него. Однако из-за проблем, ему всё равно пришлось согласился, ведь выбора совсем не было. Всё же, прошло время, и трефовый свыкся с тем, что бо́льшую часть времени Вару не сводит с него взгляда, любуясь его внешностью и манерой поведения. Зонт больше не считал это чем-то странным или подозрительным, и уже совсем не обращал на это внимания, отвечая на такой жест милой улыбкой. Напряжение между ними разрядилось, и те, за очень короткий промежуток времени длинной в два месяца, стали очень хорошими друзьями. Выходили на прогулки, сидели по вечерам на кухне и пили чай, смотрели вместе фильмы и мило болтали. Всё это казалось приторно хорошим, но обоих всё более чем устраивало. — Я уж и не думал, что всего за..более чем два месяца, мы станем настолько близки, — С той же милой улыбкой на губах проговорил шестой, постучав пальцами по керамической кружке.— Честно говоря, у меня ещё никогда не было таких друзей как ты. Пусть мы знакомы не долго, но создаётся такое ощущение, словно мы знакомы всю жизнь — Хахах, полностью поддерживаю. Как только я увидел тебя, сразу понял, что упускать такого как ты нельзя, ведь..кто знает, вдруг, больше не встречу, — Вару на какое-то время сделал паузу, думая, чем же дополнить фразу, но к сожалению, по этой же теме он больше не смог ничего придумать, так что переско́чил на другую.— А как на счёт того, что-бы слазить на крышу многоэтажки? Ночью там безумно красивый вид Зонтик сделал последний глоток чая, и отодвинул от себя уже пустую кружку. Он подпёр руку ладонью, с интересом глядя на своего кудрявого друга. — Сейчас? На улице ведь дождь, и по прогнозам погоды он будет лить ещё дня два — Да кого это ебёт, Зонт? Точно не меня, — Пиковый вскочил с места и ринулся в прихожую.— Хватай куртки, и погнали! — Вару, а...зонтик? Промокнем ведь до ниточки — Тон трефового был немного обеспокоенным, но одновременно, таким же спокойным как и до этого. — Ты у нас вместо зонтика, не отличишь. Всё, чай дохлёбывай и уёбуем! — Из прихожей послышался знакомый хохот, и Зонт, не в силах отказать этой наглой мордашке, тоже поднялся с места. Совсем скоро эти оба выбрались на улицу. Вокруг было уже темно, с неба всё ещё лил дождь который даже не собирался заканчиваться, и лишь яркие фонари с луной освещали им путь. Вару в припрыжку шёл впереди Зонта, не сбавляя шага, уверенно прокладывая путь по мокрому тротуару. Он не избегал луж, а наоборот, как маленький ребёнок нарочно наступал в них, совсем не боясь замарать одежду в грязи. Практически каждый шаг кудрявого сопровождался глухим всплеском, брызги от них разлетались в стороны, иногда долетая до штанов Зонтика. Но трефовый совсем не возмущался, он лишь молча шёл следом, наблюдая за тем, как перед ним уверенно шагает зелёный. Он что-то рассказывал шестому, изредка оглядываясь назад, дабы проверить, не потерялся ли тот во тьме. Зонт тихонько шёл сзади, мило улыбался и слушал своего друга, не смея его перебивать. Зонтик обожал такие вечера, спокойные, атмосферные, одна мысль о который заставляла тело покрыться приятными мурашками. Он вдыхал запах мокрого асфальта, уже совсем не беспокоясь о том, что он промокнет. Парень знал, что по приходу домой, он вместе с Вару переоденется в сухую одежду, они лягут в кровать и снова будут пить горячий чай, в попытках согреться. Эта мысль, не смотря на холод на улице, грела его изнутри не давая замёрзнуть. Так, те не заметили как дошли до нужной многоэтажки. Благодаря Вару и его смекалке, те пробрались в сам подъезд, а после уже и на крышу. Не смотря на дождь и серые тучи над головой, вид с крыши, и в правду, как говорил Вару, был потрясающим. Пусть луна и была спрятана за тучами, свет который она отражала всё рано умудрялся освещать улицы. Внизу, было множество фонарей, свет в квартирах, который придавал этому моменту особой атмосферы. Зонтик молча стоял не далеко от края и смотрел вниз, с интересом разглядывая окна квартир. Он не подходил впритык к краю боясь упасть, чего не скажешь о кудрявом. Вару стоял рядом с Зонтом, наблюдая за тем как тот любуется красотами ночного города. Зелёный наклонился вперёд и опёрся руками на холодное бетонное ограждение выглядывая за него. Вару усмехнулся зыркнув на Зонта, и внезапно отпрянув назад, легко запрыгнул на бетонное ограждение крыши. Он медленно поднялся становясь ровно, и раскинув руки в стороны балансировал на краю. Зонтик напрягся, подойдя на пару шагов ближе. — Хахах! Видел как умею? — Воскликнул зелёный, повернув голову к Зонту который обеспокоенно наблюдал за этой картиной. — Ты бы по аккуратнее был с такими вещами, Вару. Мы на десятом этаже как никак, и если ты упадёшь.. — Зонтик не успел закончить предложение, как Вару его перебил: — ПФ! Я, и упаду!? Да аккуратность это моё второе имя! Щас хоть сальтуху тут крутону! Но в следующий момент, как по закону подлости, подошва ботинка Вару скользнула по мокрому бетону. Он резко дёрнулся назад стараясь как-то устоять на месте, но всё равно начал падать. Сердце Зонтика, в этот же миг сжалось в груди, казалось, что оно и вовсе остановилось. В последний момент, когда показалось что Вару уже вот-вот и упадёт, Зонтик резко дёрнул его за рукав куртки в свою сторону, и те оба упали за бетонное ограждение. Пока шестой лежал в шоке вцепившись пальцами в куртку кудрявого, от него послышался нервный смешок. — Т-ты чуть не упал, Вару! Это совсем не смешно!.. — Не в силах сдерживать свои эмоции выкрикнул голубоглазый.— А если бы ты свалился с крыши..!? Если бы я не успел тебя ухватить!.. — Если бы, если бы... — Повторил Вару, отпрянув от Зонта глянув в его напуганное личико.— Не свалился же, у меня всё под контролем было, как-бы Зонтик прерывисто вздохнул, откидывая голову на мокрую крышу. Он решил больше ничего не отвечать на это, и зная, на сколько же Вару упрямый, спорить не стал. Он просто был счастлив что всё обошлось. Треф разжал пальцы отпуская куртку зелёного, а после, вместе с ним поднялся на ноги. Пошастав по улице ещё часика полтора, парни наконец решили вернутся. Возвращение домой было почти таким же приятным, как и сама прогулка, не смотря на инцидент на крыше. Они зашли в подъезд оставляя за собой мокрые следы на полу, и только тогда осознали, насколько промокли. Но, не смотря на холод и влагу которые окутали их тела, тем было всё равно. Они смеялись, глядя друг на друга — мокрые, взъерошенные, но счастливые. Дома было тепло. Было приятно зайти после холодной улицы в знакомую квартиру, чувствуя приятное тепло и уют. Скинув с себя промокшие куртки, они почти одновременно потянулись к сухой одежде. Вару быстро переоделся, с явным облегчением стянув с себя толстовку, которая была насквозь мокрой не смотря на то, что находилась под курткой. Зонтик последовал примеру своего друга, тоже стянув с себя мокрую одежду, вместо неё перекидывая через голову тёплый свитер, сразу почувствовав, как приятная ткань согревает кожу. Спустя несколько минут в руках у них уже были кружки горячего чая который приготовил Вару. Они сели на кровать, прижимая тёплые чашки к ладоням, и просто наслаждались уютной тишиной. Вару допил чай первым, и не задумываясь лёг на кровать, закинув руки за голову. Матрас мягко прогнулся под ним, и через несколько минут он почувствовал, как рядом устраивается Зонтик. Тот осторожно подтянул к себе одеяло укрываясь им, и положив голову на подушку, с улыбкой уставился на лицо зелёного. — Ты замёрз? — поинтересовался Вару, повернув голову в его сторону. Голос у него звучал лениво, слегка устало, но при этом умиротворённо. Зонтик лишь молча кивнул в ответ на вопрос, устраиваясь ближе. Между ними осталось всего несколько сантиметров, благодаря чему оба могли почувствовать тепло друг друга. После такого насыщенного вечера, оба устали и хотели спать. Зонт, устроившись прямо под рукой Вару закрыл глаза собираясь уснуть прямо рядом с ним, не смотря на то, что место его ночлега находилось в гостиной. Зная, что трефовый подмёрз, Вару приобнял его за плечи и прижал к себе стараясь согреть своим теплом, наслаждаясь моментом точно так же как и Зонт. За окном продолжал идти дождь, но теперь он звучал приглушённо, прибавляя этому моменту особого уюта. Тёплый чай который уже был выпит, мягкое одеяло, тепло друг друга — всё это смешалось в одно обволакивающее чувство комфорта которое безумно нравилось обоим. Прошло несколько минут. Зонтик уже сладко спал, тихонечко посасывая во сне всё так же прижимаясь своим тельцем к Вару. А вот сам Вару, уснуть никак не мог. Его взгляд снова застрял на личике Зонта, таком привлекательном, милом, невинном... Пиковый смотрел на того не отводя взгляд не на секунду, слушая ровное дыхание Зонтика, который быстро уснул рядом, укутанный в тёплое одеяло. Вару снова поймал себя на мысли, которая преследовала его уже давно. Странное, пугающее, не до конца понятное желание, мысль о котором с каждым днём накатывала на него всё больше и больше. Ему стало хотеться большего. На много большего. Хотелось не только обнимать это худенькое тельце, хотелось его нюхать, ощущать его запах, вжиматься лицом в его шею, оставлять следы на коже, жадно целовать и кусать, не оставляя на теле живого места. Сжимать кожу голубоглазого оставляя на ней красные следы от пальцев, хотелось шлёпать, стать с ним одним целым что-бы быть рядом вечно. Все эти мысли пугали и возбуждали Вару одновременно. Конечно, он не позволял себе этого. Пока что. Но внутри жило это странное, настойчивое желание, которое с каждым мгновением росло, становясь всё больше и захватывая разум кудрявого. Дикое, животное желание, которое с каждым разом становилось всё труднее контролировать. Вару прикусил губу, не отводя взгляда от спящего Зонтика. "А что, если…" пронеслось у зелёного в голове. Дыхание замедлилось, когда он осторожно пододвинулся вперёд, чуть приподнявшись на локте и склонившись над спящим. Пальцы пятого мягко коснулись края одеяла, отодвигая его в сторону. Под ним Зонтик был такой тёплый, буд-то всё ещё хранил в себе жар выпитого чая. Вару наклонился ближе, вдохнул его запах — слабый, сладковатый, чуть влажный от недавнего дождя. Сердце ёкнуло, когда он осторожно провёл языком по ключице спящего. Медленно, едва касаясь бархатной кожи. Никогда раньше Вару не позволял себе этого, но сейчас, когда Зонтик спал, пиковый мог делать почти всё, что хотел. Лёгкий, сладковатый вкус кожи, её тепло, от этого по телу зелёного пробежались тысячи мурашек. Он провёл языком выше, коснувшись шеи, снова медленно, с наслаждением которое обволакивало его с головы до ног. Это мгновение показалось ему восхитительным. Он давно хотел сделать это, но всё никак не находил подходящего момента. Он не позволял себе этого раньше, но когда желание стало через чур сильным... Эту ночь парни провели в одной постели. Вару почти не спал и уснул лишь под утро, любуясь красотой трефового вальта которая сводила его с ума. Дни пролетали быстро, почти незаметно. С каждым днём влечение Вару к Зонту становилось всё больше и больше. Вару всё сильнее ощущал, как Зонтик захватывает его разум. Он не просто влюбился – он утопал в этом чувстве, теряя контроль над собственными желаниями. Шестой сводил его с ума одним лишь своим присутствием. Стоило Зонтику приблизиться, как тело Вару наполнялось жаром, а в груди что-то болезненно сжималось. В те моменты, когда Зонтик смеялся, его голос звучал для Вару приятнее любой музыки. Когда тот прикасался к нему, пикового пробирала дрожь, а руки сами тянулись к этому тонкому, хрупкому телу желая окутать его своими касаниями полностью. Вару хотелось жадно впиться в Зонтика, оставить на его коже следы своей одержимости, что-бы тот помнил, что негласно принадлежит только ему. Он представлял, как его пальцы жадно сжимают трефового, чувствуя, как дрожит его тело. Он представлял, как жадно целует Зонта, ощущая его мягкие, и сладкие словно мармелад губы, из которых тонкой струйкой стекает алая, не менее сладкая кровь. Но за всей этой страстью скрывалась другая, более тёмная жажда. Чем сильнее Вару любил, тем труднее было бороться с желанием разорвать Зонтика на части, сломать, поглотить целиком, растворить в себе. Эта любовь обжигала его изнутри, сводила с ума, наполняла тоской и ненасытной голодной болью. Вару понимал: долго он не выдержит. Однажды что-то в нём сломается, и тогда ни Зонтик, ни он сам уже не смогут вернуться назад. Пиковый постоянно отбрасывал эти мысли куда по дальше совсем не желая даже думать об этом, но они постоянно возвращались и накатывали на зелёного новой волной. Он старался не подавать виду, относился к Зонтику всё так же, с заботой, выражая её в своём ключе, скрывая от него свои потайные желания. Вару собирался признаться Зонтику в чувствах на днях, всё обдумывая, как бы провернуть этот момент. Он уже не мог сдерживать себя. Хотелось свободно целовать возлюбленного, трогать в тех местах где друзьям не положено, хотелось взять трефа целиком, а не касаться его лишь тогда, когда он спит.