У тебя ваза не дышит

      Ты давно живешь в этом районе и уже много раз проходил мимо художественной школы "ВДОХНОВЕНИЕ". В который раз, проходя мимо забора, что огораживает этот зверинец, в твоей голове промелькнула мысль: "А каково там учиться". Ты даже не успел осознать какую ошибку совершил твой мозг, как перед тобой, слово из ада, появляется экскурсовод, что готов максимально информативно рассказать тебе, как протекает жизнь в этой художке. Неописуемое ощущение первородного страха окутывает тебя, и ты хочешь сбежать, ведь уже слышишь крики детей. Однако бесы не отпускают, и скрипучая калитка затягивает тебя внутрь, прищемив маленького ребенка, который не успел прошмыгнуть за тобой.       Не выпуская тебя из своих цепких лап, выпускница хочет рассказать тебе об этом месте и поделиться своими эмоциональными впечатлениями. Естественно, тебя никто не спросил, хочешь ли ты отработать смену с местными каторжанами, но экскурсия уже началась и пути назад больше нет.       Зайдя в адский котел, сразу на входе вам преграждают путь. Злощастный турникет, подобно Церберу, охраняет врата этого мира. Чтобы пройти дальше необходимо обратиться к персонажу, обладающему достаточной властью выбирать избранных, что смогут ступить на эту землю. Привилегия решать кто сегодня сможет зайти и выйти принадлежит охраннику – дяде Саше.       Так как это место зачарованное, персонажи обитающие здесь тоже поистине невероятны. Дядя Саша отличился тем, что предан своей службе сторожа дольше, чем я учусь здесь. Он словно безмолвный хранитель, никогда не отвечает на твое приветствие, но дает добро, чтобы ты смог зайти сюда. Иногда случалось, что дяди Саши не было на смене, и приходилось пресмыкаться перед рандомными тетками, чтобы они пустили тебя, но ни одна из них не задерживалась здесь больше недели.       Возможно никто кроме дяди Саши не способен как подобает охранять это чистилище, и у тем более ругаться с родителями, за то что они без стенки и тащат с улицы грязь. Хотя по правде говоря, именно детишки приносили с собой большую часть нечистот, ведь носить сменку не только в школу слишком утомительно. Да и ко всему отсутствию сменки напоминает что-то вроде смертельной игры в рулетку, ведь за тем носишь ты сменку или нет, внимательно следит уборщица - тетя Рая.       Чаще всего ее можно встретить рядом с дядей Саше, поэтому как только нас пропустили через турникет тебя Рая внимательно осмотрела тебя на наличие сменной обуви. О нет, как же так получилось, что ты не взял сменку!? Теперь тебя ждут прилюдные унижения и вылизывание собственной обуви от уличной грязи. Но тебе повезло, рядом с тобой самый надёжный компаньон, который может уменьшить твои страдания. Выслусшивать претензии от тети Раи и отмывать обувь мы будем вместе, потому что я тоже не признаю сменку.       После того, как наши потные ножки оказались в чистой обуви, мы можем продолжить наш путь. Дальше следует оставить верхнюю одежду, потому что батареи в некоторых кабинетах шпарят на полную мощность, и ты явно не захочешь умереть от перегревания.       Минуя охранника и уборщицу, путь лежит в раздевалку, через нее проходило множество историй, именно поэтому ее можно считать легендарной, хотя также хочется отметить, что знаменитым это место было не только из-за воспоминаний связаных с ним, но и из-за того что детишки могут резвиться только в этом месте, поэтому оно всегда было разъебано, там всегда дольше всего делали ремонт, и скорее всего ремонт всей школы начинали только из-за любимой раздевалочки. Кстати на счет ремонта это вообще отдельная история. Конец 4 класса, мы счастливые уходим в лето, с радостью посылаем нахуй художку, которую увидим только через 3 месяца, но кто бы мог знать, что наши проклятия, которыми мы каждый день покрывали это учебное заведение, будут услышаны самим Дьяволом. В художку мы пришли только в середине октября. И подобный сдвиг в расписании как раз произошёл из-за ремонта, в этот раз Собянин оправдывал ремонты в подобного рода школах тем, что необходимо менять систему вентиляции, ведь негоже, чтобы детишки дышали пылью или дышали в принципе. Так вот, шедевральный ремонт планировали закончить как раз к сентябрю, когда ребята, отдохнувшие и готовые снова скулить и браться за лезвие, придут учиться, но вот незадача, план как обычно сработал хуево, и этот ремонт не отпускал нас аж до января, по крайней мере занятия рисунка начали проходить в кабинете только во втором полугодии. Из-за ремонта страдали все: мы, выпускники, которым надо было работать в кабинетах под надзором учителей; учителя, которые срались с рабочими; родители, которым приходилось терпеть грохот дрели, пока их детище занимается. Ремонт своим существованием портил жизнь всем, но рано или поздно любая хуйня заканчивается, ремонт в том числе, сейчас это всего лишь смешная история, о том, как несерьёзно таджики относятся к своей работе, хотя их можно отправдать, ведь они просто хотели уберечь нас от пребывания в столь отвратительном месте. Ну вот, дальше хочется уделить внимание любимым учителям, что пребывали в этой обители. На первом этаже располагается кабинет скульптуры, но там же проходят и другие занятия. По правде говоря, это мой любимый кабинет, всегда казалось, что именно он отражает всю суть этой художественной школы, потому что на полках этого кабинета стоят пластилиновые фигурки, чаще всего это были зверюшки, и все они были абсолютно разные, каждый отображал характер своего творца: у каких-то зверей были сломаны конечности, у кого-то был явный даунизм, в общем довольно весело разглядывать их и размышлять какой смысл был вложен в это создание, или ребёнок просто хотел поиграть в бога и сотворить это уебище, чтобы каждый кто его видел насмехался над его существованием. Здесь я хожу на занятия к Ксении Николаевне и Светлане Васильевне, этот кабинет также любим мной из-за них, ведь это 2 самые комфортные учительницы в школе. Светлана Васильевна, учитель скульптуры, никогда не стесняется говорить, что руки у тебя растут не из того места, прям при детях обсуждает других учителей, высказывает своё недовольство нашей системой образования и ноет о том как ее все заебало и она хочет домой. И о чудо, ее нытьё было услышано, и уже в апреле она выходит в декрет, оставляя это заведение, так и не доучив до конца года детишек. Вообще, из-за того, что она так любит сплетни, с ней можно было обсудить что угодно, хотя в ответ ты скорее всего получишь: "Да ерунда это все", а потом она уйдёт сплетничать с другими учениками. Ксения Николаевна самая молодая учительница, и по совместительству моя любимая, с ней я больше всего провожу время, ведь она ведет у нас композицию, предмет, по которому надо сдавать дипломную работу. Ксения Николаевна, из-за того, что молода, понимает наши шутки, и хоть и стыдит нас за них, все равно смеётся чуть ли не в голос. Да и вообще, она искренне заботится о ребятах: спрашивает как дела с домашкой, делал ли ты эскизы, будешь ли ты все таки ходить на занятия или тебя отчислять, да и вообще ты куда планируешь поступать. Мне она даже отправляет ссылки на разные факультеты, с вопросами когда я уже определюсь. Хоть такой напор с ее стороны пугает, я все же понимаю, что делает она это из-за искреннего беспокойства. Кстати на счет чатов с Ксенией Николаевной. Есть у нас один общий чатик, где собраны все те, кто смогли добраться живыми до 5 класса, но с явным отсутствием мозгов, ведь кто в здравом уме решить проебать 5 лет свой жизни в подобном месте. Так вот, после наших шуток про то, что от нас отказались родители и что нам поставили диагноз дцп, Ксения Николаевна поставила запрет на сообщения от участников, поэтому нам осталось лишь ставить грустные реакции, ну или блевотню на ее сообщения, чтобы хоть как-то выказать свое недовольство на ее очередные высеры про диплом, который и без того всех уже заебал. Ксения Николаевна редко ругается, даже если мы ведём себя как свиньи, в буквальном смысле хрюкаем и орем "пенис" на весь кабинет, она в принципе спокойный человек, но если все-таки мы выводили ее из себя и она начинала ругаться, мне скорее было не страшно, а стыдно. Я искренне ее люблю и благодарна ей за то, что она учила меня, надеюсь, что она меня тоже запомнит, или хотя бы будет помнить мои суицидальные наклонности и нацистские шутки. Остальные кабинеты художников располагались на 2 этаже, да, по мимо нас в школе живут еще музыканты, хотя слово "живут" не подойдет, музыканты выживают как могут, поэтому иногда сидя в тишине на уроках до нас доносятся звуки неверных нот, крики учителей музыкантов, шлепки по рукам и нытьё детей, которые были в положении гораздо хуже чем у нас, художников. Пока музыканты страдают, мы поднимаемся на второй этаж. Самым странным, по моему мнению, был кабинет истории искусств. Это была небольшая каморка, в которой не было окон, точнее окно было, но оно выходит в общий коридор, поэтому логично, что туда не попадал ни солнечный свет, ни кислород. Парты, что стоят в кабинете ужасно шаткие, сидя за ними, не они тебя придерживают, а ты их, хотя весело стукать их друг об друга и таким образом отбивать "sos" на азбуке морза. Мы садимся за парту и начинается урок истории искусств. Этот предмет ведет Елена Ивановна, с ней у меня тоже связано много моментов, потому что она знает меня еще с подготовительного класса, то есть, дольше всех из учителей, возможно именно поэтому, она проявляет ко мне свою своеобразную привязанность. Когда мы с ней встречаемся она со всей силы тыкает меня указательным пальцем в пупок и спрашивает как дела, продолжая сдавливать мои внутренности, ну а я пытаюсь отчаянно защищаться, но естественно у меня не выходит, ведь до того как преподавать в художественной школе Елена Ивановна работала в ФСБ. Она часто хвасталась этим перед детишками и каждый раз гордилась собой, когда те восторженно удивлялись этому факту. Уроки истории искусств это именно то время, когда ты вынужден из последних сил противостоять царству Морфея, темный душный класс так и хочет, чтобы ты уснул и больше не проснулся, а монотонный голос в видео лишь больше убаюкивает тебя, но неожиданно прорезается крик Елены Ивановны, который поднимает всех, кто не стал бороться и решил вздремнуть: "На сегодня всё, так уж и быть вы свободны". Такой возглас выводит тебя из транса, ты как можно быстрее собираешь вещи и сбегаешь домой, чтобы продолжить досматривать свой сон, где художки не существует. Двигаясь по закольцованному коридору влево мы проходим актовый зал, несколько кабинетов, из которых также доносится затыкающаяся распевка и отвратительные аккорды фортепиано, и заходим в кабинет к завучу художественного отделения - Николаю Сергеевичу. Он довольно смешной чувак, хотя наверное будет правильнее сказать еблан. Чаще всего его можно встретить с чайником в руках или же он сам неожиданно зайдет к вам на занятие обсудит с учителем супер важные дела, окинет твою работу презрительным взглядом, скажет что рисование это явно не твое и вообще тебе стоило уйти отсюда ещё в первом классе, а после того как он обосрет всех снова уйдет набирать себе водичку в парашный чайник, который ему, как лучший друг. Коля не вел у нас занятия, однако само его пребывание в художке говорило тебе о том, что поступать сюда было несомненной ошибкой, хотя правильнее будет сказать, что твое появление на этот свет является фатальной оплошностью твоих идиотов родителей. Отомстив Коле за все его предыдущие высеры, с чистой совестью двигаемся дальше. Мы медленно идем по коридору, но неожиданно пол начинает дрожать, неужели землетрясение, а нет, нихуя, это просто остатки рабочих, что решили окончательно доломать эту художку, чтоб никто точно не мог здесь учиться. Вот мы и подошли к кабинету, самого свирепого и неуправляемого преподавателя, - Мадины Магомедовны. Не зря авторедактор на клавиатуре исправляет ее имя на машину, ведь таковой она и является, ебанутая и боевая. Машина настигла эту художку в прошлом году, когда нас покинула А*** П*******, цензура необходима, ведь эта личность заслуживает отдельное место в рассказе, и чтобы как можно лучше сохранить интригу и обезопасить себя от ее призыва, не следует полностью называть имя этой учительницы. Так вот Мадина Магомедовна словно ядерная бомба прилетела к нам сразу после декрета в конце 3 класса, от ее бешенного темпа все были вахуе, за несколько лет отсутствия работы и невозможности разъебывать детей об мольберты, она решила отыграться на нас. Мы каждый день хуярили на пленер, а она с еще большим рвением пыталась впихнуть в наши пустые головы все знания своей черепной коробки, жаль, что ее попытки были четны, ведь уже наступило лето, поэтому пытаться чему-то нас научить было бесполезно. Мы хотели лишь отскисать после учебного года, а не учиться тому, как рисовать кусты. Вот так, эта машина вошла в нашу художественную жизнь, прошло почти 2 года, как она с нами. Все уже успели привыкнуть к воинственной натуре Мадины Магомедовны. Она не оставила нам выбора кроме как смириться с ее характером и своими привычками. Мы вынуждены терпеть ее свирепые крики, более свирепыми они кажутся от того, что машина сильно картавит, это напоминает скажет мотора, который вот-вот и взорвётся. Она приучила нас молча рыдать, когда своей экспрессивной манерой письма хуярила у нас на листе, чтобы мы осознали всю суть рисования ебаных яблок. Мы смирились с тем, что она постоянно чмырит нас за хуевые кисти, но даже так нам важнее поесть сегодня, а не писать ее живопись волосками из жопы белки. Тяжелее всего было примириться с ее гениальным троллингом, а гениален он потому, что у машины была отдельная страсть, напоминать тебе какую уебанскую ошибку ты допустил, и как у тебя вообще мозгов хватило высрать подобную хуйню. Хотя, все же была одна вещь, которую мы отказываемся признавать. Нарочитая власть, которую каждый раз демонстрирует нам Мадина Магомедовна вызывает у нас лишь насмешки. Ну как-то так и продолжает безостановочно функционировать машина, созданная для уничтожения желания жить в детях. В соседнем кабинете, прям за картонной стенкой, замерзает насмерть учительница по рисунку - Виктория Борисовна, или как мы называем ее между собой - Бориска. Виктория Борисовна, мало того, что была вынуждена терпеть крики своей соседки, так еще и постоянно мерзнет, что мы никогда не могли понять. Ее кабинет всегда была самым душный, во всех смыслах. Неважно были закрыты окна или нет, какая температура была в классе, бориске всегда было пиздец как холодно. Заходя в ее кабинет ты понимаешь, что такое понятие как проветривание помещения перестаёт существовать, ты с трудом ставишь мольберт, садишься за него, а с тебя уже стекает 10 литр пота. Жар от дополнительных батарей, которые кого-то хуя были расположены на потолке, вливается тебе прямо в мозг, ты слезно умоляешь хотя бы приоткрыть окошко, но в ответ тебе прилетает: "Ты что совсем? Холодно же или может ты хочешь дышать выхлопными газами с улицы?". А тебе хочется хоть как-нибудь дышать. В общем ты сидишь на рисунке, пытаясь осознать жив ли ты или уже на том свете. Бориска, на которой надета шуба, в это время ходит рядом и смотрит на говнище, которое ты высрал, а дерьмо это потому, что на своем листочке, по совету Бориски, ты чертил по линейке, а затем своим жирным пальчиком растер свое говно, все эти действия считаются незаконными в стенах художки и караются смертной казнью, но Бориске похуй, потому что это ты имбецил и не знаешь как сделать иначе. Так вот, пока ты задыхаешься и не осознаёшь как же заебашить ткань, чтобы училку Бориску все устроило, она начинает свой рассказ о Боге. На полном серьёзе, Витория Борисовна начинает затирать про евреев, рассказывает о том, что мы вынуждены страдать и вообще надо заниматься йогой, а не проебывать свою жизнь в подобном месте. Так, под наркоманские рассказы Бориски ты входишь в гипноз, еще почти и ты достиг нирваны, но вдруг открывается дверь, кабинет заполняет воздух и заходит Коля, он начинает втирать какую-то хуйню Борисовне, но чтобы не получить пизды, она обвиняет в этом тебя, а ты не в силах противостоять ее газлайтингу, поэтому полумертвый стоя на коленях просишь прощения и выйти в туалет, чтобы вдохнуть воздуха и снова ощутить жизнь. Ура, мы смогли выползти из кабинета рисунка живыми! Помимо Виктории Борисовны, в этом классе преподает Татьяна Викторовна, но честно мне нечего о ней рассказать, ведь за все 5 лет обучения она ни разу у нас не вела, и меня это отчасти расстраивает, ведь все остальные учителя говорят, что она лучший педагог живописи и композиции, а я так и не смогла испытать на себе ее методы обучения. Всех учителей, которые до сих пор живы и работают в этом месте, я описала, теперь стоит рассказать о тех, кто покинул этот адовый котёл, но чтобы продолжить свой рассказ следует переместиться в более подходящее место. Мы направляемся в туалет. Мы зашли в маленькую кабинку, которая была пропитана ягодным запахом ашки, а все потому, что ученикам тоже надо как-то расслабиться. Свет в кабинке мигает, с потолка на тебя падают остатки шпаклевки, на которую благополучно забили болт строители. Тебя поудобнее усадили на унитаз, потому что мало ли рассказ про этого педагога тебя настолько сильно напугает, что тебе захочется воспользоваться этим пространством по назначению. Так вот, страшилка, которой я хочу поделиться, будет об учительнице композиции и живописи, которая преподавала у нас с 1-3 класс. А*** П******* или для смелых АЛЛА ПАВЛОВНА. Что такого может быть в учительнице, что приходится даже цензурить ее имя? Да просто те, кто застал ее в художке, при одном ее упоминание, трясутся в страхе или начинают безостановочно материться и блевать, ведь у всех по разному работает механизм самосохранения. Меня и моих сокамерников можно считать героями, ведь мы прошли с ней аж 3 года, что были гораздо хуже чем 3 года в блокадном Ленинграде. Так вот, это АП знаменита больше всего тем, как приходила в начале урока, говорила над чем мы сегодня работаем, а после уходила распивать чай, так ни разу не вернувшись к нам на занятие. Ее можно было назвать самим воплощением человека-искусства, настолько непостоянную и несерьёзную личность, которая пренебрегает любой работой, за которую между прочим платят, я еще не встречала, особенно в профессии учителя. Хотя все же, были занятия, когда план, в котором были описаны все пункты, по которым должны были быть выполнены наши работы, вынужал ее иногда задерживаться с нами аж на полчаса. Но когда она оставалась, это было ещё более опасным для жизни, нежели получить неудовлетворительную оценку за просмотр. Во время объяснения материала, нам нельзя было подавать признаки жизни, даже дышать было под запретом, ведь любой внешний фактор отвлекал ее, она начинала злиться, переставала рассказывать как делать натюрморт и уходила успокаивать себя 5 часовым питьем чая, а потом на следующем уроке обвиняла нас в том, что мы вывели ее из себя и снова уходила пить кипячёную водичку. Если ещё говорить про ее систему обучения, то без унижений детишек нельзя было обойтись. Помню у меня была грязная акварель, так Алла Павловна сделала все возможное, чтобы я разрыдалась и своими слезами отмыла её, подобная участь настигала всех, кто хоть как-то не подходил под ее стандарты хорошего ученика, вот только эти критерии мог удовлетворить лишь мертвый ребёнок, у которого уже сделаны все работы вплоть до диплома 5го класса. Ладно бы Алла Павловна была одна единственная особь своего вида, но нет, она решила размножиться и высрала дочурку, которую все с брезгливостью в голосе называли "Валюшка". Не считая того, что это мерзопакостное исчадье ада кидалось в нас пластилином и говорило, что мы отвратительно рисуем, в ней не было ничего такого ужасного, однако тот факт, что она является абортышом Аллы Павловны заставляло нас испытывать к ней самую искреннюю ненависть и омерзение. Распивать чай на протяжении нескольких часов одной совершенно уныло, а Валюшка не могла составить достойную компанию по распитию чая, ведь даже родную мать рвало от существа, которое вылезло из ее чрева. Так вот, у АП была лучшая подружка - Екатерина Александровна, хотя подругами их все же нельзя было назвать. Алла Павловна видела в Екатерине Александровне не больше чем пешку или свою подсосницу, потому что ЕК вела у нас рисунок, а чтобы наверняка загнобить нас, без того уже забитых детей, АП использовала ЕК, чтобы та хуесосила нас еще и на рисунке. Все мы понимали, что Екатерина Александровна сама из себя ничего не представляет, поэтому когда она, в тот же год когда уволили АП, ушла в декрет, нам было поебать, ведь мы праздновали грандиозное увольнение Аллы Павловны, которую хуесосили не только ученики, но и другие учителя. И все бы ничего, мы уже стали забывать о существовании этих демонов, но чтобы жизнь не казалась плодами кустарникового растения под названием "малина" нам прилетает новость, что Светлану Васильевну, которая как раз оставляет нас на суд божий, будет заменять та самая Екатерина Александровна, ведь ее декрет закончен. Траур настиг всех, старые раны, которые почти зажили, начали хлестать кровью, теперь урок скульптуры будет означать разрыв очка, но это лишь для тех, кто не успел доделать свою работу при Светлане Васильевне, остальные избежат этой участи и смогу окончить художку без диагноза фобического расстройства. Ну как-то так я рассказала о тех, кто занимался моим обучением и кто больше всех повлиял на мое развитие, которое как оказалось, остановилось еще на первом занятии в 1ом классе. Теперь я хочу уделить внимание людям, которые вынуждены терпеть бесконечные удары по ебалу от судьбы вместе со мной. Обычно, детей, которые по ужасному стечению обстоятельств все же оказались здесь на учёбе, распределяли на 3 класса - "а", "б" и "в". В каждом классе не больше 12 учеников, потому что количество средств, которое любезно выделило государством на творческое образование невелико, ведь нахуй нужны художники, когда искусственный интеллект нарисует тебе человека с 2 головами и 6 пальцами. Несмотря на то, что изначально нас целая дюжина, к 5 классу из 12 остаются в живых лишь 5-6 ребят, скорее всего это из-за того, что самые умные сразу поняли, что здесь их расмажут по листу, как сопли плакивого первоклассника, поэтому эти гении подали документы на отчисление еще в самом начале, до того как оказались в точке невозврата. Сортируют детишек по возрасту и по тому, насколько сильно в них желание приложить лезвие к венам. Вот так, в "а" классе собраны самые младшенькие. Учителя всегда ставят их в пример, говоря какие они старательные, но для нас они всего лишь нормися, которая не в состоянии пойти против господской воли учителя. Ребята из "б" класса что-то вроде золотой середины, их нельзя назвать нормисами, но и до планки нефоров они не дотягивают. А вот в "в" классе собраны люди, которых Господь одарил не только отсутствием инстинкта самосохранения, но также не поскупился для своих любимчиков щедрым количеством лишних хромосом, собственно поэтому я учись среди этих индивидуумов. Так как я здесь ветеран, через меня прошло большое количество жертв аморального желания научиться рисовать. Вообще, те с кем я училась и доучиваюсь сейчас навсегда останутся в моей памяти, уж слишком много времени мы сидим в одной камере. Чтобы познакомиться с моими дорогими одноклассниками, необходимо еще раз пройтись по всей школе, чтобы всех найти. Мы выходим из сортира и замечаем, что из соседней кабинки через щель между полом и дверью выходит дым. Мы пытаем достучаться до того, кто сидит внутри, боясь, что там что-то загорелось. Дыма становится все больше, только ты хочешь начать звать на помощь, как дверь со скрипом открывается. Сидя в облаке пара, с фломастерами в руках, на нас смотрит Зуйкова Маша. О, это же одна из моих одноклассниц! Из-за того, что в кабинку попал свежый воздух, Маша начинает кашлять, она роняет фломастеры и ты решаешь любезно помочь ей их поднять, но тебе указывают на мусорку со словами: "Выкини это нахуй, я заебалась делать диплом". Маше можно лишь посочувствовать, ведь ебанутая комиссия на предзащите буквально сказала бедной девочке переделывать весь диплом, в принципе поэтому Зуйкова сейчас и сидит в туалете, пытаясь отойти от ахуя и того, настолько несправедлива эта жизнь. Чтобы дать Маше вновь вдохнуть необходимые для ее жизни ядовитые пары ашки, мы желаем ей сил справиться с этим пиздецом и закрываем дверь. Пока идём по коридору, ты обращаешь внимание, что на стене в рамках весят чьи-то картины, и в них не было бы ничего необычного, но твоё внимание привлек тот факт, что у всех один и тот же автор. Все работы принадлежат моей бывшей однокласснице - Мелехиной Ульяне, мы учились вместе 4 года. Ты не понимаешь, почему она сейчас не учится здесь, ведь уровень работ очень высок и она с большей вероятностью окончила бы эту художку с красным дипломом. Но в том, то и дело, что она настолько хорошо рисует, что закончив 4 класс в художке и 9 в школе, она смогла поступить в худ. колледж на архитектора. Сколько помню Ульяшку, она всегда молчала, если каждый в нашей тусовке что-то орал на уроке она лишь смеялась про себя, и то насколько ей смешно можно было определить по тому, как сильно у нее покраснели уши. Возможно именно потому что, вместо того, чтобы пинать хуи вместе с нами Ульяна упорно работала, она и оказалась в колледже, а не осталась с нами по колено в говне. Честно немного грустно, что она не сможет закончить с нами 5 класс, ведь хоть Ульяшка и не особо много говорила, все же без нее атмосфера ощущается совершенно по-другому. Пока я придаюсь грусти, мы подошли к лестнице. Сейчас здесь стоят работы прошлых лет и мы замечаем человека, который усердно копается среди чужих картин, пытаясь что-то найти. Это тоже моя одноклассница - Маша Бондаренко. Маша не просто так перебирает работы других учеников, ведь работки оформлены в рамки, которые поверьте стоят очень дорого, по крайней мере для бедных детей, которые вынуждены покупать их на деньги со своих обедов. Можно было бы выпросить денежку у родителей, однако поступать на художника было твоим, пусть долбанутым, но самостоятельным решением, а это означает, что все необходимые траты ложатся только на твои плечики. Выпускникам необходимо оформить свой диплом в рамку с паспорту, и нас бы все в этом устроило, если бы не одно "но". Мало того, что эти рамки куплены на твои кровные, так ты еще и обязан оставить свое говнище в художке потому, что если придут из министерства образования посмотреть на то, как детишки работают, учителя могли бы показать твои каракули, (в которых среди всей рыганины нормально выглядят только рамки) чтобы не получить пизды. Машу больше всех душит жаба отдавать эти рамочки, которые можно продать и вернуть себе деньги, которые уйдут на покупку литров энергетиков. Обматерив вместе с Машей ебаную художку и поныв о том, что нужно слать комиссию нахуй, мы двигаемся дальше. Спустившись с лестницы, ты хочешь присесть на диванчик отдохнуть, ведь эта экскурсия высосала из тебя все соки, но диванчик оказался занят. Ты видишь человека, который лежит без чувств, ты хочешь подбежать и спросить в порядке ли он, но я тебя останавливаю. Здесь, отрубившись, мирно спит моя очередная одноклассница - Антонюк Вероника. Видимо день опять выдался для нее тяжёлым или же Бориска настолько заебала своим рисунком, что Вероника сбежала из ее камеры пыток и решила перевести здесь дыхание. Я аккуратно глажу ее по голове и пару раз хрюкаю ей на ушко, чтобы Веронике приснился чудесный сон, в котором у нее уже сделан диплом, сдан экзамен по истории искусств и мы счастливые и свободные посылаем нахуй это место, которое убило половину времени нашей жизни. Оставляя Веронику, ты говоришь, что хочешь выпить немного водички, потому что после упоминания о Виктории Борисовне в горле пересохло. Мы подошли к водопою, но почему-то, нигде не видно баклажку с водой, которая обычно должна стоять на кулере. Я успокаиваю тебя, говоря, что все нормально, ведь вода, которая появляется у тебя в стакане, на самом деле из канализации, но в этом нет ничего страшного потому, что перед тем как напоить ею детишек, водичку прогнали через очиститель. Поэтому если ты сделаешь пару глотков ничего не случится, максимум, что будет, так это раковые клетки в твоем теле начнут мутировать в 2 раза быстрее. Мой рассказ не убеждает тебя, ведь лучше умереть от жажды чем из-за туалетной воды. Ты ждешь пока я наслажусь возможностью без страха поглощать эту жидкость. Выпив все до последней капли я вспоминаю всех, про кого я тебе рассказала и вдруг понимаю, что забыла Сальникову Арину. Но как только вспомнишь солнце, сразу появляется лучик, поэтому она заходит в школу. Я с уверенностью могу сказать, что это самый отшибленный человек из нашего класса, потому что своим поведением Арина пугает не только нас, таких же учеников, но и всех учителей она держит в страхе. Хотя все-таки это не спасло ее от разноса на предзащите. Арина подбегает к нам и спрашивает, что за предмет сейчас по расписанию. Несмотря на то, что расписание не меняется с начала учебного года, я в очередной раз напоминаю, что занятия началось 3 часа назад и нас уже отпустили домой, это новость не может не обрадовать, поэтому счастливая, со спокойной душой Арина прощается и уходит домой. Вот так, художку покидают остальные, значит и нам пора заканчивать экскурсию. Мы забираем вещи из раздевалки, прощаемся с дядей Сашей и выходим на улицу. Выйдя из помещения ты удивляешься, что уже стемнело, а на часах полдесятого, примерно в это время всегда и заканчиваются наши занятия. Глоток свежего воздуха возвращается тебе способность адекватно воспринимать реальность. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты разделил сегодняшний день со мной и остальными. Из моего рта не успело вылететь и одно слова, как ты перепрыгиваешь все ступеньки за раз, с ноги выбиваешь калитку и орешь мне в след: "ДА ПОШЛА НАХУЙ ВАША ХУДОЖКА, ЧТОБЫ Я ЕЩЕ РАЗ ОКАЗАЛСЯ В ЭТОМ МЕСТЕ".