Dreaming of You

Want you, yes I do

Bet you never knew it

Think you'd suit me fine

Want you all the time

15

Юра шел домой с секции по тхэквондо. Рюкзак приятно тяжелила газировочка, а душу грел факт грядущих выходных. Засядет с Никитосом, погоняют в КС нормально. А то тот совсем угряз в своей учебе — блядский девятый класс — даже не зависал с ним так часто. Почему-то он решил пройти мимо дома друга — хоть уговора о прогулке сегодня и не было — и наткнулся на того на детской площадке. Площадкой ее можно было назвать условно — помимо скрипучих качелей и зарослей, там ничего толком не было. Никита тоже не ожидал быть найденным. Он понуро сидел на скамейке, Юре аж захотелось налететь на него с криками и напугать, но подойдя ближе он заметил, что Никита плакал. — Никита? — Блять, — он утер глаза рукой, — что ты тут делаешь? Юра никогда раньше не видел друга в слезах. Да и Никита не отражался особой сентиментальностью. Почему-то Юре он показался серьезно расстроенным. — Что случилось? — спросил он. — Да я… Расстался тут, — ответил он. — Пиздец, — обиженно сказал Юра, — ты даже не сказал мне, что с кем-то встречался. А я думал, мы лучшие друзья. Или стеснялся? Ты с Катькой что-ли? Ты забей, что мы с ней гуляли, это несерьезно было, — затараторил парень. — Да нет, я… Юр. Я с парнем встречался, — сказал Никита, зажмурившись. Юра на мгновение завис, но тут же продолжил: — И чё он натворил? — Да бля, не хочу об этом. Расскажи чё у тебя лучше. И, Юра… Давай больше не будем поднимать эту тему. Это ничего не меняет. — Лады, — сказал Юра, хлопнув его по плечу, — но если что, говори. Больше всего он боялся, что это что-то изменит в их дружбе. Что Юре будет противно проводить с ним время и быть с ним рядом. Юра был настоящим другом, и за год их общения, они разделили счастливые и сложные моменты. Он не хотел, чтобы постыдный секрет его ориентации все разрушил.

21

Многое изменилось — они стали старше, и тема Никитиных предпочтений перестала быть такой табуированной. Изменились они, сменился круг общения и за эти несколько лет поменялся мир. Теперь Никита мог вполне спокойно обсуждать свои отношения с Юрой, хотя эта тема у них заходила и нечасто. Ему было спокойно с Юрой, потому что тот не боялся над ним прикалываться. Он был рад, что другу комфортно, и тот не боится оскорбить его. Что всё по прежнему. Его бы больше оскорбило, если бы друг отдалился и боялся лишний раз прикоснуться к нему. Но это было не про Юру. В подростковом возрасте мы думаем, что наша первая любовь — единственная, а друзья — на всю жизнь. Чаще всего, происходит совсем иначе. Так случилось и с ними. Поступив в вуз — хоть один и тот же, но на разные курсы и программы, они стали видеться реже. Расписания не совпадали, время отнимала учеба и новые друзья. Когда они пересеклись в очередной раз, Никита не мог не заметить — Юра изменился. Это не было сиюминутной трансформацией. Он повзрослел, и эти изменения были… Будоражащими. Когда они были младше, он не находил в себе никакой симпатии к Юре. Несмотря на их близкую дружбу и бушующие гормоны, его к нему не тянуло. Он был нескладным подростком младше его на год, раздолбаем с бардаком в комнате и в голове, ел что попало и глупо шутил — последнее, хотя, никуда не делось. Но теперь его пошлые шутки вызывали не только отвращение… Несмотря на свою тягу к аморальным приколам, Юра был очень чутким, заботливым и нежным человеком. Он умел выразить свои чувства словесно и физически. Юра был его другом, и им было весело вместе, но он не считал его притягательным. Сейчас это, кажется, изменилось. И он не мог сказать, что был рад этому. Нравился ему Юра или нет, было не важно. Потому что самому Юре нравились девушки.

22

Юра всегда был хорошим парнем. Но сейчас его можно было назвать мужчиной. Сердце Никиты ёкало каждый раз, когда Юра вступался за него, помогал, защищал и бил ёбла всяким шумным американцам. Как вытянулось лицо Юры, когда тот узнал, что тот мудак с улицы пообещал с ним сделать… Юра стал его опекать, что ли… Как девушку. Никите, это, конечно не требовалось (ну, почти). Но Юра лишь отшучивался, что так уж он воспитан. Когда Никита изредка знакомил с парнями — Юра припугивал их, при расставаниях — помогал забрать вещи с квартиры бывшего, иногда в клубах, если приставали, играл ревнивого бойфренда… «Доигрались», с досадой думал Никита. Юра довольно простой — Никита мог бы даже назвать друга немного… неотёсанным. Он не интересовался той культурой и медиа, которая Никите была близка, не шарил за крутое кино, его не особо заботила красивая одежда. В общем, были у Никиты парни и попрезентабельнее. Но к Юриной простоте почему-то сердце тянулось. И не только к простоте, но и к его сильным и умелым рукам. Никита, вообще, не был нежной фиалкой. Он умел получать удовольствие в любой позиции, но зачастую ему нравилось контролировать. И у него даже был опыт с партнерами по тематическим… Интересам. Иногда он находил себя увлеченным чужой беспомощностью и собственной жесткостью, наслаждался беспрекословным послушанием. Но по отношению к Юре, у него не возникало таких желаний. Наоборот, хотелось ему отдаться… Вернее, он даже чувствовал нужду ему отдаться. Он никогда не был помешан на сексе — он ему нравился, а кому нет? Тело, конечно, требовало разрядки, но он мог обходиться и без него. Можно было бы найти другого партнера или скататься к бывшему. Но Никите не хотелось, как перемкнуло. Исходя из этого, Никита сделал страшный вывод, что это было что-то большее.

23

Никита открыл глаза. Ему только что приснился очень грязный сон с Юрой. Что ж, это было неудивительно — ему было жарко, и это жар перенёсся в его сон. Он скользнул глазами по комнате. Было светло — они отмечали день рождения Юры и легли под утро. В этот раз, наученный горьким опытом прошлого, Юра выпил только бокальчик, а гостей отправил по домам. Не нужно ему никакого разгрома. Тем более, спальное место у него только одно. Никите он, конечно, позволил остаться, и эта привилегия не могла не греть сердце. Никита отвернулся на бок. Юра лежал на второй половине кровати и, он надеется, дрых без задних ног. Он немного полежит, поуспокоится, потом примет душ. По ощущениям прошло совсем немного времени с того момента, как они легли спать. Сон был поверхностным. Но что за подстава организма — оказался в одной постели с объектом вожделения, так получай! — Никита. Он услышал Юрин голос и сглотнул. Блять. — Спи, — сказал Никита, — еще рано. Он почувствовал, что Юра приблизился. — Я слышал, чье имя ты стонал во сне, — хрипло сказал он. — Я… — начал Никита, но замолк. Что он мог сказать? Что это был какой-то другой Юра? Это глупо. Он бы повернулся, чтобы посмотреть на Юру в этот момент, но не хотел светить стояком и красным лицом. Близость Юры не помогала. Юра надавил на его плечо, заставив лечь на спину. Он стянул с него и так сползшее одеяло, поставил колено между его ног и навис над ним. — Можно? — спросил он, проводя пальцем по его губам. Никита посмотрел ему в глаза и кивнул. И Юра поцеловал его. Разорвав поцелуй, взял Никиту за подбородок, властно сжимая. Никита не пил, но сейчас чувствовал, что он пьян. Тяжело дыша и сильнее раскрасневшись, он смотрел на друга. — Какой ты, блять, очаровательный, — сказал Юра, придерживая его лицо. Он скинул с себя футболку и боксеры, помог выпутаться из одежды Никите. Навис над ним и потянулся к тумбочке, достав презервативы и смазку. Проведя рукой вниз по подрагивающему животу, он приставил палец ко входу Никиты и скользнул внутрь, не чувствуя сопротивления. Немного подвигавшись внутри, он добавил второй. Пальцы проникали внутрь легко. — Готовился? — с улыбкой спросил Юра. Никита отвернулся. Можно и так сказать… Юра взял его за челюсть, заставляя взглянуть на себя, пока его пальцы быстрее задвигались внутри. Никита тяжело задышал, пока не сорвался на стон. Юра вынул пальцы, и раскатал презерватив по члену. — Перевернуться? — спросил Никита. — Нет, — он качнул головой, — хочу тебя видеть. Он осторожно вошёл внутрь, и начал медленно толкаться, пока Никиту изгибало на кровати. То, как он выглядел сейчас, можно было считать искусством. Такой красивый, соблазнительный, с раскинутыми, как у бляди, длинными ногами. — Прекрасный, — шептал Юра, вколачиваясь сильнее. — Идеальный, — сжимая его бока и натягивая на себя в бешеном темпе. — Мой, только мой, — скользнув рукой к его члену. Никита вряд ли вникал в то, что парень сейчас говорил. Юра возил его по простынке с животной страстью, выбивая все мысли. Кровь отлила от головы, все кружилось, он кричал, не зная себя, и когда Юрина рука сомкнулась на его члене, он не мог больше сдерживаться. Но Юра вдруг остановился. — Скажи моё имя. — Юра, — выдохнул Никита. Юра снова заводил рукой по его члену, задвигался внутри, и Никита стонал его имя больше не прерываясь. — Юра… Юра-юра-юра! Никита сжал его внутри, кончив, и затянул Юру следом. Он опустился на Никиту и укусил его куда-то между шеей и плечом. Отдышавшись, вышел из него, завязал презерватив и кинул на пол. Потом уберёт. — Давно хотел? — спросил Юра. — Мхм, — согласился Никита. На большее сил не осталось и он не помнил, как уснул. Проснувшись, он на секунду подумал, что это было очередным сном — слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Отсутствие нижнего белья, правда, подтверждало их ночные приключения. Наверняка, время уже близилось к обеду. Он посмотрел на Юру — тот мирно спал, и откинутое одеяло открывало вид на широкую спину. Никита заставил себя отвернуться. Если Юра сейчас начнет все отрицать или избегать его, это разобьет его сердце. Это будет глупое, глупое окончание их долгой дружбы. Но сейчас Юра спал, а значит, он мог жить в своей фантазии.