Küss mich

«летом на ферме очень жарко. ну конечно, ты ведь каждый день находишься под палящим солнцем, пока эти людишки отдыхают в своих домах, попивая охлаждающий лимонад. а нам лишь помои не первой свежести подавай.» Лежал Рихард на выцветшей траве, и думал. Он очень устал. Нет, устал он не от мысли, что растили его на убой, чтобы полакомиться его плотью, предварительно поджарив; он не боялся за свою жизнь. На себя ему было уже давно наплевать, что было странно, ведь он всегда был в центре внимания, и самым лучшим среди остальных. Но лучше себя он считал лишь его лучшего друга – Пауля Ландерса. За жизнь Пауля он трясся активнее, чем за собственную. Он вполне был готов отдать свою, лишь бы тот жил, и освещал своей неумелой улыбкой все живое. Но этому не суждено случится, ведь они, всего лишь свиньи. Да, настоящие свиньи, которых растили на убой. – Рихард! Чудесная погодка, тебе так не кажется? – Похрюкивал его друг, вертя хвостиком. Кажется, он ничего не боится. – Как же я обожаю Германию! От сюда простираются невероятные виды. Как бы мне хотелось побывать в Берлине. – Мечтательно говорил он. – Но даже здесь, в нашем загоне, я чувствую себя свободней всех на свете. Рихард не понимал, как Паулю удается излучать эту энергию, которая заставляла его улыбаться каждый раз и невольно хрюкать от счастья. С ним он становился и вправду самым счастливым свином на планете. «существует ли другие свиньи? или мы такие тут одни?» Вскользь думал Рихард, отвлекаясь от своих назойливых мыслей. Он и не подозревал, что этот вопрос, и его дальнейшая судьба в роли свиньи, его больше никогда не потревожит. Ведь сегодня ночью произошла вспышка, взявшаяся из ниоткуда. Её магия повлияла на судьбу Рихарда и его друга, изменив ее на всю их оставшуюся долгую жизнь.

***

– Рихард?... Рихард, где ты?... Круспе открыл глаза, отогнав сон подальше, прислушиваясь к зову его друга. – Я здесь. Пауль, что такое? Ты снова не можешь уснуть? Темно. Ничего не видно, хоть глаза выкалывай. Но что-то дёргает его за плечи, и Рихарду приходится всмотреться в мрак, и увидеть в нём парня, что звучал, как Пауль, и звал его по имени. – Рихард? Это ты, Рихард? Пожалуйста, скажи, что это ты.. – Что... Что происходит? Пауль? Пауль не верит, и трогает Рихарда, чтобы убедиться, что это правда он. Круспе продолжает сидеть, и не двигаться; он даже замолчал. Перед ним не его друг. Это не Пауль. Пауль это смешная свинка, с забавным пятачком, хвостиком-пружинкой и парой копытец. Перед ним сейчас человек, у которого голос Пауля, и он знает его имя. Неужели?... – Что с тобой... Пауль, что с тобой черт возьми?! Рихард налетел на Ландерса, обхватив его лицо своими руками, и долго всматривался в его голубые глаза. Да, это Пауль. – я не знаю! Я проснулся от какой-то вспышки, и вижу... У меня нет моих копытец! А вот эти.. Руки... – Голос Пауля заметно дрожал, и Рихард, продолжая не верить, поглаживал его лицо своими руками. – Я сразу побежал искать тебя... Мне стало страшно... Круспе заметил, как глаза Пауля начали блестеть, словно он вот-вот заплачет, но держится. Рихард одним движением обхватил Пауля, и крепко прижал к себе. – все хорошо, Пауль... я рядом... Рихард сам был очень напуган, и не знал, что делать дальше. Но он точно понимал, что они не смогут оставаться тут дальше. Они разберутся со всем, но позже, когда уберутся от сюда подальше.

***

Верхушки гор светились, будто их кто-то поджог, но это всего лишь солнце всходит, освещая все на своем пути. Ох, как же Рихард нуждался в просвещении и наставлениях, ведь он был очень запутан, и не знал, что делать. Но успокаивал сейчас его друг, что спал, обняв его. Рихард смотрел на Пауля, на его спокойное лицо, и подумал про себя: "даже в виде человека он очень красивый." Это была правда. Пауль для Рихарда и в облике свиньи был эталонном красоты, и он мог поспорить, что никого красивее он не встретит. И ему очень захотелось увидеть, как будет выглядеть его улыбка сейчас. Рихарда отвлёк лучик солнца, что светил ему прямо в глаза, и он понял – пора. – Пауль... Просыпайся. Нам пора. Нужно было что-то делать. Дело в том, что они были полностью нагими, и нужно было где-то отыскать одежду. Рихард запреметил белье, что было развешено неподалёку, и собирался отправится туда с Паулем. Ничего и никого не стесняясь, Ландерс шел впереди Рихарда, и последний мог рассмотреть его в новом облике: невысок ростом; красивая, худая и округленная фигура, с загорелой, от раскаленного солнца, кожей: идеальное тело. Круспе бы не простил себе, если бы такого невероятного, уже человека, съели. Подойдя к белью, они стали снимать ее с прищепок. Рихард взял себе брюки и рубашку, а Пауль – шорты и майку. К счастью, нижнее белье там тоже было, и они по хозяйски забрали ее себе. – Ну, как я выгляжу? Только честно. Рихард увидел то, что хотел ранее – улыбку Ландерса. Она была замечательной. Его морщинки-улыбочки смотрелись чудесно на его солнечном лице. – Потрясающе... Ты выглядишь... Пауль захихикал и толкнул Рихарда в плечо. – Замолкни, я понял. Ты тоже выглядишь неплохо. – Неплохо? – Переспросил Рихард, покрутившись на месте. – Как по мне, я выгляжу потрясающе. – В виде свиньи ты смотрелся получше. Они лишь посмеялись, в последний раз посмотрели на ферму, на загон со свиньями, и попрощались, прихватив с собой пару яблок, которые росли на дереве. Паулю было тяжело уходить, он был здесь, сколько себя помнил, но понимал, что тут они не будут счастливы. – Пауль, пойдем, они скоро встанут. Круспе махнул рукой, грустно улыбаясь, и Пауль последовал с ним, куда, не знает. Но главное, что вместе.

***

– Слушай, Рих, а если бы только ты превратился в человека, ты бы сбежал без меня? Пауль не отрывал взгляда от речки, что простиралась под его ногами. Солнце грело, пока они сидели на теплой траве. Решили отдохнуть. – Конечно нет. Я бы взял тебя с собой. – Он посмотрел на Пауля, и заметил на его лбу капельки пота. – А ты? Ты бы убежал без меня? – Конечно да. – Не долго думая, ответил Пауль. Рихард засмеялся, а за ним и Пауль. Ландерс охнул, когда перед его глазами проплыла рыба, и стал улыбаться, словно ребенок. И Рихард понял, что сейчас он самый счастливый человек на земле.

***

Днём было жарко, огромное солнце никого не щадило, но ночью была совсем другая ситуация. Было холодно. Устроившись под каким-то деревом, они пытались не замёрзнуть: Пауль прижимался к Рихарду всем телом, а последний обхватил его руками, прижимая ближе к себе. Так было потеплее. Рихард был готов терпеть все неудобства, лишь бы его другу было хорошо. В этот миг, когда Рихард гладил Пауля, а последний, разместив свою голову на груди Рихарда, мирно спал, Круспе проматывал в своей голове все воспоминания, связанные с Паулем, и пытался разобраться, что это за чувство, что возникает глубоко внутри, но отдает огромным импульсом, заставляя сердце содрогаться, телу непроизвольно дрожать, а лицу гореть, когда тот находился рядом с ним и дарил свою улыбку только ему. Даже сейчас, когда Круспе ощущает теплое дыхание Пауля на своей шее, он чувствует, что в любую секунду может само уничтожится. Но держится, и специально не поднимает эту тему, чтобы не спугнуть друга, ведь сейчас и так непростое время. Он размышляет, что же все таки случилось, и не сон ли это? Может быть, воображение с ним так играет, и дает жалкую надежду на то, что он сможет провести чудесную жизнь в компании человека, которого любит до невозможности. Рихард зажмуривает глаза, и каждой частью своего тела пытается верить в то, что это все взаправду. Когда он открывает глаза снова, то видит на себе спящего Пауля, и расслабляется. Походу, это и вправду реально. Круспе и не замечает, как закрывает глаза и проваливается в глубокий сон.

***

Взору открывается чудесный вид: безграничное поле, волнами простирающееся по свету, и невероятных размеров горы, которые пугают своим величием. Вдали пасутся коровы, мирно жуя травку, и крутя хвостами. Рядом находится домик с красной крышей, откуда выходит Пауль, и смеется Рихарду, что с полными ведрами молока неуклюже семенит, направляясь к дому. Открыть глаза заставляют прикосновения, что бродят по лицу, всячески растягивая и поглаживая кожу. Горячие ладони пробуждают Рихарда, и он видит перед собой Пауля, который с интересом рассматривает его. Круспе хватает друга за запястье, и смотрит прямо в глаза. – Пообещай мне, что мы будем вместе всегда. – Рихард, ты идиот? А куда я денусь по твоему? И снова эта улыбка. Такая глупая на самом деле, но от нее становится так хорошо на душе, что сам начинаешь улыбаться. – А что ты делал? – Рихард отпустил Пауля. – Когда я спал. – Рассматривал тебя. – Ландерс пожал плечами. – Ну и как тебе? – Могло быть и лучше. Рихард с недоверием смотрел на лукавую улыбку друга, и только сейчас заметил у него на щеках румянец. Круспе хмыкнул. Ему правда было интересно, как он выглядит, потому что он не имел даже и малого представления об этом. – А если честно, – Продолжил Пауль. – У тебя красивое лицо. Выглядишь очень мужественно и брутально. – Пауль придвинулся ближе, снова начиная рассматривать рихарда с улыбкой. – Глаза тоже красивые - серые. И щетина у тебя есть. – Пауль коснулся внутренней стороной ладони щеки Рихарда, аккуратно поглаживая. – Волосы у тебя темные, и стоят кверху. Забавно очень. Рихард сидел и слушал, завораживающе смотря на друга, и ощущал на своем лице тепло его руки. И почувствовал, как что-то животное проснулось внутри него. Ему резко захотелось заполучить все тепло тела этого человека, всячески терзать, царапать, кусать и целовать. Рихард не понимал, что с ним происходит, но понимал одно – нужно действовать. Он с силой сжал руку Пауля за запястье, и притянул к себе. Сумасшедшими глазами он смотрел в глаза Ландерса, который ничего не понимал, но тоже чувствовал, как что-то растёт глубоко в его груди. Рихард одним резким движением, по животному, вцепился в лицо Пауля, и притянул к себе, с жадной яростью впиваясь в губы, как бы просился, чтобы его впустили, оставляя влажные следы на щеке. Пауль обхватывает его затылок, и понимает, что им сейчас движет далеко не человек, которым он стал. Ландерс закрывает глаза, и послушно открывает рот. Рихарду удается проникнуть внутрь, и ощутить вкус его любимого и желаемого человека. Широкие ладони больно сжимают шею, перемещаясь на спину, а там – на талию. Он хочет его ощущать. Всего его. Пауль сдавленно дышит, что вздохи звучат, как стоны, под прикосновениями Рихарда. Им движет что-то ужасно животное, его натура вырывается, и его губы отрываются, что даёт Паулю вдохнуть побольше воздуха, из-за чего рождается новый протяжный стон, пока он руками цепляется за волосы Рихарда на затылке, и где-то выше. Прижимает его голову к своей шее. Круспе наваливается на него сверху, ни капли не жалея; в данный момент он ни о чем не думает, а следует своим инстинктам. Влажными поцелуями он проходится вдоль шеи, периодически кусая, останавливаясь на пол секунды, что заставляет Пауля ёрзать под ним, и больно тянуть за волосы. Но это именно то, чего парень внизу хотел, и он чуть не плачет, пытаясь прижиматься все ближе, и тереться о его тело своим, пока Рихард изучает его, доходя уже до ключицы. Ландерс с удовольствием стонет ему на ухо, все глубже зарываясь ему в волосы, и целует мочку его уха, когда Рихард разрывает его майку, и взору открывается голое тело, которое выглядит чудесно. Он облизывает его, пробует на вкус. В голову закрадываются мысли, что он хотел бы полакомиться его телом, жадно отгрызая мясистые части. – Поцелуй меня! – По зверски произносит Рихард, не своим голосом, по новой впиваясь в губы Пауля. Тот готов кричать, рыдать, но делает самое лучшее сейчас – приоткрывает рот, и закрывает глаза. Даёт Рихарду то, что он хочет. Пока Круспе спускается ниже, Ландерс блуждает руками по его телу, и ощущает горячую грудь, из которой вот-вот выпрыгнет сердце. Рихард прижимается к бёдрам парня своими, скалится, рычит. И в этот миг, когда они, извиваются на земле, все в грязи, в траве и в крови они еще не понимают, что не смогли далеко уйти от своего природного происхождения. Терзают друг друга в животной страсти, и срывают одежду. В этот самый момент они убьют друг друга. Убьют в друг друге все человеческое, что в них было.