Танцы на грани.

***

ОФИЦИАЛЬНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ Традиционный Святочный бал, любимое событие, проходящее каждые несколько лет, в этом году пройдет в Хогвартсе! Дата: 22 декабря. Время: 6 часов. Место: Большой зал. Все студенты четвертого курса и старше приглашаются на бал. Младшие студенты могут присоединиться, если их сопровождает старший студент. Хогвартс экспресс отправится в Лондон утром 23 декабря для тех, кто хочет провести каникулы дома. За три недели до бала запланированы выходные в Хогсмиде, что даст возможность студентам приобрести парадные мантии и другие необходимые вещи. Для подготовки к вечеру каждый четверг после ужина в Большом зале будут проводиться факультативные занятия танцами, которые начнутся на этой неделе и продолжатся до бала. По любым вопросам или для получения дополнительной информации обращайтесь к главе вашего дома. Мы с нетерпением ждем встречи с вами на этом празднике!

***

Том увидел, как Гарри читает пергамент, прислоненный к доске объявлений в их общей комнате. Том уже устроился на их месте перед камином. Это было место для самого высокого человека в Слизерине, и после того, как Том выяснил свое истинное происхождение до третьего курса, они проделали большую подготовительную работу, чтобы оба оказались наверху. Слизерин был о статусе и силовой игре, и Тому нравилось и то, и другое. Он наслаждался еще больше, когда научил всему этому Гарри, который был его соучастником в преступлении. Конечно, образно. – Что ты думаешь? — спросил он, как только Гарри сел рядом с ним. Его рука нашла путь за спину Гарри, и он наслаждался тем, как Гарри дрожал, когда он позволял своим пальцам скользить вверх и вниз по его позвоночнику. Он уже знал свое решение, поэтому, что бы Гарри ни думал, он собирался его переубедить. – Конечно, мы будем, — сказал ему Гарри, ухмылка дернула уголки его рта. Взгляд Тома задержался на его губах, когда он это заметил. Том резко вернулся к реальности и кивнул. Он не мог отрицать, что он не был удивлен, потому что Гарри обычно старался избегать больших событий, но он учился. – Хорошо. Ты умеешь танцевать? – Том хотел узнать, нужно ли ему выделить время, чтобы научить Гарри, чтобы они были достаточно хороши для танцпола. Гарри наклонился к нему, его дыхание пронеслось над ухом. – Немного, но недостаточно для вас, милорд, — промурлыкал он, и Тому пришлось сглотнуть, его тело отреагировало неадекватно. – Очень хорошо. Я тебя научу. Ты будешь ходить со мной, я не оставлю тебе никакого выбора, — потребовал Том, но Гарри только рассмеялся над ним. – Я был бы разочарован, если бы ты не захотел пойти со мной, — признал он, прежде чем обратить внимание на их приспешников, сидевших вокруг них. Том вздохнул и поправил мантию, чтобы лучше скрыть свою маленькую проблему. – Сколько из вас пойдет? Том слушал, как все отвечали на вопрос Гарри, и не был уверен, рад он или разочарован тем, что большинство из них уехали до Йоля, чтобы посетить традиционные празднования Йоля в своих семьях. Некоторые из них остались, но это были те, чьи отцы не были рядом, чтобы вести традиции. Он поклялся себе, что когда-нибудь изменит это. Что в будущем будет принято праздновать Йоль ритуалами, которые Министерство пока считает Темными искусствами.

***

Том заказал себе и Гарри мантии, получив мерки Гарри от Лили. У него на уме было что-то другое, но после того, как Лили сказала ему отправить счет в поместье Поттера, Том спланировал все лучше. Он хотел, чтобы они были звездами мероприятия, но Гарри выгнал его из их комнаты в общежитии, сказав, что хочет подготовиться один и удивить Тома чем-нибудь. Том занял общежитие шестого курса, так как все они уже ушли. И теперь он стоял у подножия лестницы, нервно теребя края рукавов. Он не понимал, почему он так встревожен, но эта мысль покинула его, как только Гарри спустился по лестнице. Он выглядел идеально, его темно-зеленые одежды подчеркивали его глаза, его волосы были уложены в прекраснейшую корону на макушке. На одеждах были серебряные вставки по подолу и на крошечных пуговицах, и они так идеально облегали тело Гарри, что у Тома пересохло во рту. Ему пришлось облизнуть губы, когда он протянул руку Гарри, который широко улыбался. – Мы идеально подходим друг другу, — отметил он, и Том кивнул. Он тщательно все спланировал, идеально подобрав их цвета в соответствии друг с другом. Он знал, что они привлекут к себе взгляды, и после того, как он доведет их танец до совершенства, он не видел другого выхода, кроме как все захотят отхватить кусочек от них. Он сжал руку, немного приблизив Гарри к себе. – Если кто-нибудь пригласит кого-нибудь из нас на танец, мы откажемся. Я ясно выразился? — приказал он и взглянул на лицо Гарри. – Конечно, мой лорд, — нахально ответил Гарри, самодовольная улыбка озарила его красивое лицо. Сердце Тома пропустило удар, и он мог только надеяться, что его тело не предаст его. – Ты же знаешь, что тебе не нужно называть меня своим господином. Я не твой господин, потому что ты мне равен, — тихо напомнил Том, но единственной реакцией, которую он получил, был безмолвный смех Гарри, от которого завибрировало все его тело.

***

Лили накрыла на стол, желая сделать это сама, а не отдавать приказ домовым эльфам. Она думала о мальчиках, которые были наверху в комнате Гарри. Знакомые руки обхватили ее сзади, напугав, но она быстро расслабилась. – Ты много думала с тех пор, как мальчики вернулись в поместье, — сказал Джеймс и поцеловал ее в ухо. Лили напевала и глянула на дверь, прежде чем повернуться лицом к мужу. – Да. Гарри и Том помешаны друг на друге, но они просто... не видят этого. Почему бы просто не оторвать головы от задниц и не посмотреть, что у них перед глазами? – прошептала она, не зная, как Джеймс воспримет эту тему. Он далеко ушел от того, как вел себя в первые два года Гарри в Хогвартсе, но его... позитивное отношение распространялось только на Гарри и Тома. Будет ли он доволен мыслью о них как о паре? – О чем ты говоришь? – Джеймс нахмурился, пристально глядя на Лили, словно ожидая от нее ответа на все. Лили улыбнулась ему, думая о нем как о дурочке. Она забыла, что он не замечает чувств всех вокруг. – Посмотри на них во время ужина. Как они взаимодействуют, как смотрят друг на друга, — сказала она ему. – Они явно влюблены друг в друга, но все еще избегают этого. Им бы уже поцеловаться, черт возьми! – Она подошла к боковому столику и вытащила фотографию, которую Гарри прислал им сразу после Рождественского бала. «Посмотрите на эту фотографию и посмотрите, как они смотрят друг на друга», — потребовала она, протягивая ее Джеймсу, который еще ничего не сказал. – Я... почему он? — наконец спросил Джеймс, устремив взгляд на мальчиков. Это было милое фото, Лили не могла этого отрицать. Гарри и Том обнимали друг друга, их одежда идеально им подходила. Но самым примечательным в нем было то, как они смотрели друг на друга. Как будто... как будто они раздевали друг друга глазами. – Если ты не заметил, то на самом деле больше никого нет. Они могут быть знакомы с такими студентами, как Малфой, Нотт, Паркинсон и Эйвери, но они не говорят о них как о друзьях, — Лили напомнила Джеймсу о теме, о которой они много говорили в течение многих лет, о том, как они беспокоились за них обоих из-за этого. Они не могли так жить. Они были настолько взаимозависимы друг от друга, что это никак не могло быть здоровым. – Да, но... почему не девушка? Или кто-то из более нейтральной семьи? — спросил Джеймс, потирая лицо. Лили могла бы пожалеть его, но не сильно, потому что большинство его мыслей исходили из его предубеждений против слизеринцев и Тьмы. – Джеймс! — прорычала она. – Не могу поверить, что ты предполагаешь, что нашему сыну лучше встречаться с девушкой. Ремус и Сириус были в отношениях даже дольше, чем мы, и у тебя нет никаких проблем с этим. Волшебный мир полностью согласен с парами одного пола. И, кроме того, Том не плохой. Он никогда не показывал такой темной стороны внутри себя, как ты явно думаешь. – Я не это имел в виду, — пробормотал Джеймс, съеживаясь от Лили и опустив голову. Лили чуть не ударила его по затылку, но передумала. – Однако Том - Гонт, потомок самого Слизерина. Нет ничего темнее этого. Лили громко застонала и упала на стул. Она была расстроена глупостью Джеймса, но ничего не могла с этим поделать. Все, что угодно, кроме как попытаться уговорить Джеймса. – Во-первых, я люблю тебя, но я не позволю тебе диктовать личную жизнь моего сына. Это полностью его собственное решение. Или ты забыл, как твои родители вообще не любили меня, когда мы впервые встретились? Как они сначала были против наших отношений? И во-вторых, мы не можем сказать, кем является Том, а кем нет в его семье. Он не может повлиять на то, в какой семье он родился. И могу ли я напомнить тебе, что его мать умерла в тот день, когда он родился? Что у него не было никого, кто мог бы научить его всему этому об идеалах Гонтов и Слизерина? – Мама? Лили резко обернулась и увидела Гарри, стоящего в дверях. Она посмотрела через его плечо и не увидела Тома, что... возможно, было хорошо. Если только он не прятался за углом. Она вздохнула и наклонилась вперед. – Входи, дорогой. Что ты услышал? — осторожно спросила она. Сколько из этого дойдут до ушей Тома? Она заботилась о нем как о сыне за те годы, что они знали его, и ей не нравилась мысль о том, что Том будет ранен из-за ее ссоры с Джеймсом. – Достаточно знать, что папа - придурок и... – Гарри! — Лили отругала его, прерывая. Она могла бы согласиться, но это не было достаточной причиной, чтобы позволить их сыну сказать что-то подобное. – Мне жаль. Но также, почему ты вообще говоришь о моей личной жизни? – Гарри спросил, покраснев, и гнев Лили начал превращаться в веселье. Она не была уверена, что он хотел бы услышать, но Джеймс эффективно вмешался, сказав именно то, чего Лили не собиралась говорить. – Ты влюблен в Тома, и мне это не нравится. – Джеймс, пожалуйста. Не говори так с нашим сыном. Неважно, что тебе нравится или нет, когда это его жизнь и не только это, но и то, как он проживет свою взрослую жизнь, — запротестовала Лили. Она взглянула на Гарри, который стоял неподвижно во главе стола. – Гарри, пожалуйста, садись. Том скоро придет? – Он застрял с книгой, так что это займет некоторое время. – Гарри взглянул на свои руки, и Лили возненавидела то, что чувствовала себя такой... беспомощной. – Ну, тогда мы просто быстро обсудим это. Мне жаль, что твой отец так сказал, он медленно приходит в себя, но со временем он это сделает. Ты можешь любить кого хочешь, будь то Том Реддл или Джинни Уизли, – начала она. Гарри сморщил нос, услышав имя Джинни, но в остальном у него было почти бесстрастное выражение лица. – Это не ты должна извиняться. Но разве мы должны об этом говорить? — отчаянно спросил он. Лили улыбнулась ему, прежде чем повернуться к Джеймсу. Ее мысли были заняты тем, как Гарри говорил, и она с каждым днем все больше и больше замечала, насколько Гарри и Том похожи друг на друга своим поведением и манерами. – Джеймс? — подсказала она, когда этот идиот все еще молчал. – Хорошо. Мне жаль, Гарри. Я просто хочу для тебя самого лучшего, и я действительно не... Лили кашлянула и нахмурилась на Джеймса. Она повернулась к Гарри, который заметил, что она смотрит на него, и кивнул. – И нет, нам не нужно говорить об этом больше, — добавила Лили, но не удержалась и спросила: – Ты не думал сделать что-нибудь для своего возлюбленного? – Мама! – заскулил Гарри, снова покраснев. Он развернулся и вышел из комнаты, не взглянув. Лили вздохнула и потерла виски. – Джеймс, ты подумаешь об этом очень внимательно и решишь, чего ты хочешь больше: счастья нашего сына или собственного комфорта. До этого ты будешь спать в гостевой спальне, — приказала она. Она хотела, чтобы он действительно обдумал это и принял собственное решение, но Лили знала, что если он выберет собственный комфорт, то это соглашение будет постоянным.

***

Том поднял глаза от книги, когда Гарри бросился в комнату, захлопнув за собой дверь. Он был красный и задыхался. – Я думал, ты собираешься остаться внизу до ужина? — нахмурился он, в голове у него царило замешательство. Гарри не ответил сразу, поэтому наклонил голову, пытаясь понять причину его реакции. – Что случилось? – У моих родителей была ссора из-за… из-за чего-то во мне, — пробормотал Гарри, не глядя на Тома. Казалось, он что-то скрывал, но Том знал, что лучше не давить на него. Это только усложнит ему задачу, а Том этого не хотел. – Ладно, — закончил он. Он похлопал по месту рядом с собой на кровати. – Иди сюда. Гарри выполнил его просьбу, устроившись рядом с ним, их плечи соприкоснулись. Сердце Тома снова сделало что-то странное, и оно делало это каждый раз, когда они касались друг друга со времен Святочного бала. Лили поставила две кровати в спальне Гарри, но они снова стали спать рядом друг с другом, потому что так было удобнее, но Том слишком часто просыпался по утрам с эрекцией, и это становилось все более неловко с каждым днем. Настолько, что он планировал перебраться спать в свою собственную кровать, но это вызвало бы у Гарри вопросы. Том уже года два или около того думал, что он покончил с такими вещами, как мастурбация, но стало ясно, что это не так. Ему просто нужно было найти правильную... мотивацию. Он все еще не был уверен, что происходит с его головой и эмоциями, но он просто начал игнорировать их полностью. Да, он знал, что его влечет к Гарри, но их вторичные полы - или, скорее, отсутствие знаний о вторичном поле Гарри - все сильно усложняли, и он ничего не мог с этим поделать. – Папа не смирился с тем, что я слизеринец, а ты мой лучший друг, — признался Гарри после долгого молчания, к которому Том привык за чтением. Он взглянул на Гарри, который смотрел в потолок. Он посмотрел на свою книгу и вздохнул, прежде чем закрыть ее и положить на тумбочку у кровати. – Что ты имеешь в виду? — спросил он, уделяя все свое внимание Гарри. Он лег на бок и оперся на локоть, чтобы все время видеть лицо Гарри. Это будет долгий разговор, и Гарри почти идеально научился скрывать эмоции, которые он не хотел показывать. Единственный способ для Тома видеть сквозь его маску - это все время смотреть ему в лицо. Кончик языка Гарри облизнул губы, и Тому пришлось заметно встряхнуться, чтобы оторвать глаза ото рта. – Они... как бы ссорились из-за этого. И Тёмный, и то, что ты Темнейший из Тёмных, поскольку ты... ну, знаешь, – Гарри вздохнул и закрыл глаза. Том нахмурился, увидев новую попытку скрыть от него эмоции. – Не хмурься, дорогой. Это некрасиво смотрится на твоём лице. Он не понимал, как Гарри это сделал, откуда он знал, что Том делает со своим лицом. – Очень хорошо. Хочешь, чтобы я тебя утешил? – Том знал ответ еще до того, как Гарри кивнул, выглядя намного счастливее, потому что Гарри всегда так делал. Он не упускал ни одной возможности обняться, а Том был просто чертовски изголодан по прикосновениям, поэтому он предложил это, возможно, немного слишком. Он просто перетянул их в более удобное положение, ухо Гарри лежало у него на груди, а его пальцы царапали его кожу головы. И да, возможно, ему также нужна была возможность омыть Гарри своим запахом, но он не хотел признаваться в этом вслух. Вместо этого он просто потерся щекой о макушку волос Гарри, наслаждаясь тонкой близостью и знакомым запахом.

***

Воздух в поместье Поттеров был... заморожен. Лучшего слова для этого в голове Тома не было. Казалось, что все обходят друг друга, стараясь быть как можно незаметнее, но это беспокоило Тома. Он знал, что это началось после ссоры Лили и Джеймса, но Гарри тоже был каким-то... странным. Не для Тома, для него он был таким же, как всегда, но для его родителей. – Хочешь покинуть поместье на день? — спросил он, когда они отправились в библиотеку после завтрака. Он развалился на диване, но ему было трудно сосредоточиться на книге, которую он держал на коленях, его глаза каждые несколько минут переводились на Гарри. – Хмм? Ах, да, я думаю, это звучит неплохо. Ты что-то особенное задумал? – спросил Гарри. Это был один из дней между Рождеством и его днем рождения, и он пытался ускорить время. – Нет, но, может быть, поездка в Косой переулок была бы неплохой. Что ты думаешь? — предложил Том. Гарри оживился, его глаза засияли так, как Тому это нравилось. – Да! У меня есть несколько вещей, которые я хочу купить для тебя, но мне нужно, чтобы ты был рядом, – взволнованно сказал Гарри. Том закатил глаза, но он знал, что любые возражения бесполезны. Он просто научился принимать то, как Гарри - и Лили - швыряли деньги в него и его вещи. Они даже платили за школьные принадлежности Тома последние два лета, с тех пор как он ездил с ними в Косой переулок, и у Лили не хватило духу оставить Тома с вещами из секонд-хенда, которые он мог бы себе позволить. Это было приятно и неловко одновременно. Том не хотел зависеть от чьей-либо доброй воли, но он также хотел выглядеть так, как того требует его статус. И, ну, он знал, что если бы он не принял это, Гарри просто купил бы ему в два раза больше мантий и заплатил бы немного больше, чтобы сделать половину из них по размеру Тома и потребовал бы их в качестве подарка. И действительно, Том был эгоистичным человеком, если кто-то что-то предлагал, он собирался взять это без жалоб. – Что ты имеешь в виду? — спросил он, отбрасывая книгу и садясь, чтобы получше разглядеть Гарри. – Тебе нужно что-то, что покажет твоим приспешникам, насколько ты превосходишь их. – Ты имеешь в виду наших приспешников и нашего превосходства, — настаивал Том. Он хотел, чтобы Гарри понял и признал свое место рядом с ним. Как он тоже был выше их приспешников и как они поклялись в верности им обоим. – Ладно. Для меня тоже, – надулся Гарри, скрестив руки на груди. Том хотел посмеяться над ним, но не посмел сделать ничего подобного. – Хорошо, все решено. Ну что, пойдем, мой дорогой? — спросил Том, вставая с дивана. Он любил использовать ласковые имена в отношении Гарри, и еще больше, когда он всегда краснел от них, его улыбка становилась застенчивой. Он хотел использовать их более открыто, но, хотя они и были открыты в своих особых отношениях со всеми, они хотели держать некоторые слухи в узде. Ласковые имена, вероятно, были не самым мудрым решением тогда.

***

Том помнил каждый день рождения с тех пор, как начал учиться в Хогвартсе, но утро его шестнадцатого дня рождения было необычайно тихим. Гарри встал с кровати, и Том слышал шум душа из ванной, но не было кучи подарков, которые Гарри купил для него, несмотря на все возражения, не было никакой спешки. Это было... мило, но Том все еще скучал по телу Гарри под своей рукой и нырянию носом в запах Гарри. – О, ты проснулся, хорошо! – Гарри просиял, когда вышел из ванной, только с полотенцем, обернутым вокруг талии. Том не знал, хотел ли он смотреть на Гарри или вообще избегать его, но предательский жар в паху сказал ему, что кровь прилила не к той части тела. Его пальцы чесались от желания прикоснуться к мягкой коже Гарри, но он остался в постели с отчётливым упрямством. – Да. Что ты запланировал на сегодня? – спросил Том, пытаясь отвлечься от мыслей о нужде, голоде. По крайней мере, Гарри только что помылся, так что он не мог учуять этот соблазнительный запах пота, который всегда сводил с ума альфу в нем. – Увидишь, когда я буду готов, — рассмеялся Гарри и подмигнул ему, прежде чем повернуться к своему гардеробу. Том быстро поднял глаза к потолку, прислушиваясь к шелесту ткани. – Я хотел дать тебе поспать еще немного, раз ты вчера так поздно читал, — добавил Гарри. – Ты знал? – выпалил Том, и краска залила его лицо. Он старался быть как можно тише, чтобы Гарри не проснулся, но, видимо, ему это не удалось. – Конечно, — ответил Гарри, его ноги коснулись пола, когда он вернулся в постель. – Я немного пошевелился, когда ты убрал книгу. Что не давало тебе уснуть? – Том закрыл глаза и попытался отвлечься от темы, которая действительно не давала ему спать. Гарри. Желание сделать что-то большее усилилось во время каникул, но он боялся что-либо сделать для этого. А что, если ему удастся разрушить их драгоценную дружбу? Он даже не знал, был ли Гарри заинтересован в нем! – Это была интересная книга, — пробормотал Том, и он знал, что Гарри ему не поверит, но он также знал, что тот оставит это в покое, по крайней мере сейчас. Вместо того, чтобы продолжить, куча подарков упала рядом с Томом, и его глаза распахнулись. – Гарри, — заныл он, увидев больше одного подарка. – Мы уже говорили об этом. – Только два из них от меня, — защищался Гарри и плюхнулся на кровать. Том сел и проигнорировал его голую грудь. Он, конечно, не заметил, как взгляд Гарри задержался на его коже, он не хотел слишком возносить свои надежды. – Так, дай мне те, что от тебя, чтобы я мог оставить остальные на потом? — спросил Том. Если бы он действительно сосредоточился, он мог бы почувствовать... темную ауру, исходящую от одного из подарков, и он не хотел открывать такую штуку внутри поместья Поттеров, где было бы опасно иметь что-то темное снаружи и открывать, чтобы Лили или Джеймс не нашли их. – Вот тебе, — сказал ему Гарри, взяв два пакета и протянув их Тому, который уставился на больший, потому что он излучал темную ауру, а не на другие подарки. Гарри дал ему что-то такое темное. Он изогнул брови, но Гарри просто пожал плечами. – Давай, открывай и увидишь. Том боялся сделать именно это. Он закусил губу и посмотрел на Гарри, который не сводил с него глаз. – Ты уверен, что это безопасно? Ты знаешь, что твои родители не найдут это? – пробормотал он, нежно проводя по бумаге. Теперь он заметил, как тьма, исходящая от подарка, кричала Гарри, как это было так болезненно знакомо, что ощущалось почти как его собственная магия. – А, ну да, я должен был догадаться, что ты это почувствуешь. Я уверен, ты единственный, кто может это чувствовать. Другие не подумают, что это темно, – заверил Гарри, и Том расслабился, зная это. Он осторожно снял бумагу, открыв черную кожаную обложку. Полностью сняв бумагу, он повертел блокнот в руках. Сначала это выглядело как его дневник, но после более внимательного осмотра он смог увидеть тонкие различия. Серебряные буквы в правом верхнем углу, означающие Т.М.Р., и как черная кожа приобретала зеленый оттенок, когда свет падал на нее определенным образом. Том открыл его и полюбил ощущение тонкого и качественного пергамента, но слова на первой странице остановили его: Для будущего, которое ты создашь для нас, для нашего путешествия во Тьму. Г.Дж.Р-П. Он прочитал его один раз, другой и после третьего раза остановился, подняв глаза на Гарри, который смотрел на него с мягкой улыбкой на губах. Может ли это быть? Нет, конечно нет. Но почему...? Том попытался что-то выдавить из себя, но не смог спросить, чего он хотел. Он не хотел говорить Гарри, как сильно он ему нравится, как сильно он его хочет. Как сильно он его жаждет. – Это... — начал он, но во рту пересохло, и ему пришлось прочистить горло. – Что ты с этим сделал? — спросил он вместо этого. Темный пульс согревал его пальцы. – Я связал его с нашей кровью, — ответил Гарри, его эмоции ясно отражались на лице. – Никто другой не может открыть его, кроме нас двоих. – Кровь? — спросил Том, не в силах поверить в то, что услышал. Они еще не исследовали магию крови, потому что она была настолько темной, что Том боялся, что это оттолкнет Гарри. Но, черт возьми, он искал ее сам, один, без Тома, и использовал ее без каких-либо проблем. – Ты... я... Салазар, ты... черт. – Он был смущен тем, как он запинался и не мог ничего сказать. – Эм, да. Тебе не нравится? — спросил Гарри, нахмурив брови, и Тому захотелось схватить его за плечи и встряхнуть. – Нет, нет, нет, Гарри, мой дорогой, мой самый дорогой, мой. Ты потрясающий. Ты великолепный. – И я, черт возьми, хочу тебя. Но нет, даже если слова пытались вырваться из его головы, чтобы Гарри их услышал, он не мог рисковать. Гарри был всем для него, и он не мог сделать ничего, что могло бы поставить под угрозу их отношения. – О, хорошо, — ответил Гарри, и его лицо озарилось облегчением. Том не мог понять, почему он так не уверен в своих подарках, ведь каждый год Гарри добивался, чтобы они идеально попадали в цель. – Вот, открой этот. Том пока не хотел откладывать блокнот, потому что был уверен, что Гарри рассказал больше, но, возможно, он хотел дождаться, пока они вернутся в Хогвартс, чтобы рассказать об остальном. Полтора года до его семнадцатилетия, подумал Том, прокручивая в голове все подряд. У них было полтора года, чтобы узнать, стал ли Гарри омегой. Все пройдет быстро, и, возможно, в следующем году в то же время они узнают правду. Просто возможно. Том ненавидел надежду, которая давала что-то, чего можно было ожидать, потому что это не означало, что это произойдет. Второй подарок был меньше, узкий сверток, длиной с его палочку. Он понятия не имел, что это могло быть, судя по форме или размеру, но не удивился, увидев под бумагой прочную деревянную коробку. Он взглянул на Гарри, который смотрел на коробку. Он осторожно поднял крышку и ахнул, увидев под ней предмет. Это было похоже на наручные часы, но у них была только одна стрелка. Вместо цифр по ободу были руны. Стрелка указывала на Гарри, и на мгновение Том подумал, что это компас, пока не вспомнил, что север был примерно в сорока градусах слева от Гарри. Том повернул его, но стрелка осталась направленной в том же направлении. Он нахмурился, думая о значении этого. Он знал руны и видел две последовательности, но они не имели никакого смысла. – Что это? — спросил он, отказываясь от загадки. – Оно... ну, оно указывает на меня, — ответил Гарри, и когда Том поднял глаза, чтобы посмотреть на него, он увидел, как тот заламывает руки. – Все время? – Да. Где бы ты ни был, он всегда должен указывать в моем направлении. Чтобы ты всегда мог меня найти, что бы ни случилось, – объяснил Гарри, оставив Тома таращиться на него. Последовательности рун приобрели больше смысла теперь, когда он знал их назначение, но это все еще была невероятно сложная руническая магия. – Ты... Как? — прошептал Том, смотря на вещь, которая все время притягивала его взгляд. – Я где-то об этом прочитал и хотел сделать это для тебя, так что много исследований, изучения и много попыток, пока у меня это не получилось, — пожал плечами Гарри. Том не знал, что сказать, поэтому он просто передал вещь - ему действительно стоит найти лучшее слово, чтобы назвать ее, Гарри компас? - Гарри руку, в молчаливом вопросе, чтобы тот надел ее на него. Гарри подчинился, его пальцы задержались на запястье Тома, близко к его пахучей железе. – Я... Я должен оставить на тебе свой запах, — тихо пробормотал Том, боясь реакции Гарри. Он пытался избегать этих интенсивных сеансов после того, как начал получать неуместные эрекции в непосредственной близости от Гарри, но желание было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Он вспомнил, как однажды случайно снял с них обоих одежду, и он беспокоился, сделает ли он то же самое снова, но он должен был. Он должен был заставить Гарри пахнуть им. – Когда ты спрашивал разрешения? – Гарри хихикнул и подполз ближе, пока их колени не столкнулись. Том замурлыкал и на мгновение прижался носом к шее Гарри, прежде чем начать тереться щеками обо все, до чего мог дотянуться. Ароматизация была мощным способом расслабиться, снять стресс и давление. СОВ приближались, и Том ненавидел то, как учеба для них, с его обязанностями старосты, держали его настолько занятым, что у него было время для Гарри только ночью, в темноте его комнаты, которую они делили без разрешения профессора Слизнорта. Впервые за несколько недель или даже месяцев мозг Тома успокоился, его бесконечный список дел исчез в темных уголках его разума. Он просто вдыхал, наслаждаясь любящим ароматом, который имел... резкое, но притягательное новое предчувствие чего-то в нем. Мысли Тома сосредоточились на Гарри и вещах вокруг него, на всех подарках, которые Гарри когда-либо ему дарил. И осознание ударило его, словно удар из ниоткуда. Я где-то об этом прочитал. У Тома было очень сильное внутреннее чувство, что он знал, где Гарри об этом прочитал. Его ум был быстрее, чем он мог даже подумать, перебирая все, что он прочитал в этой книге, особенно о подарках. Многие из подарков Гарри были в списке популярных подарков для ухаживания. Это совпадение, пытался он повторить себе, пока тонул в Гарри. Он осознал, что его пальцы пытаются стянуть рубашку с Гарри, но он был уверен, что Гарри знает, чего он хочет, и что он остановит его, если тот не захочет большего. Том понятия не имел, как Гарри мог заполучить книгу об ухаживаниях в одиннадцать лет, но кулон, который он все еще носил все время, некоторые из чар, зачарованных и усиленных со временем, были почти наверху этого списка. То же самое относилось к кольцу и запонкам, которые Гарри подарил ему на тринадцатый день рождения. А как насчет душистого одеяла год назад? Это было воспринято как кровавое предложение, когда омега и альфа дарили друг другу это. Обычно было наоборот, так как омеги представлялись позже, но никогда не было слышно, чтобы омега дарил его альфе. А компас? Он тоже там был. Том отстранился и быстро покачал головой, прежде чем Гарри запутается. Ему нужно было быстро подумать, что он хотел сделать с этой информацией. Он был уверен, что Гарри нашел информацию из той же книги, и он, конечно же, знал, что она была об ухаживании, но что, если Гарри читал ее в детстве, и список возможных подарков просто застрял у него в голове? В таком случае он не должен был противостоять Гарри, потому что тот не будет иметь ни малейшего представления о том, что он, по сути, дарил ему ухаживающие подарки с тех пор, как им было одиннадцать. Приняв решение, он поднял глаза на Гарри и увидел, что тот все еще одет. Он изогнул брови и заметил, как Гарри покраснел. – Все хорошо? — проверил он, желая убедиться, что с ними все в порядке. Его разум все еще был... немного сбит с толку после осознания, но он... – Да, но что случилось? — спросил Гарри, прерывая его мыслительный процесс. ...да, он обычно хорошо скрывал свои настоящие чувства и мысли, но Гарри был Гарри, их чувствительность друг к другу была почти неслыханной, хотя профессор Слизнорт знал об этом, но не хотел им ничего говорить, пока они сами не разберутся. Так что, ну, Том, возможно, немного облажался. – Эм, ну, я... я только что понял кое-что, но я расскажу тебе об этом в другой раз, – признался Том, потому что ложь ни к чему его не приведет, а Гарри всегда принимал его желание хранить молчание хотя бы какое-то время. Ему просто нужно будет найти что-то еще, чтобы рассказать ему, когда он снова спросит. – Хорошо. Просто дай мне знать, когда захочешь поговорить об этом, и я тебя выслушаю, – ответил Гарри. Он широко улыбнулся, и желание сделать больше стало почти невыносимым. И как будто одного осознания за день было недостаточно, его разум подсказал: Мне так хочется его поцеловать.

***