Наблюдение

      Во время обеда, Павел Петрович не мог не заметить, как Аркадий и Евгений не сводили глаз друг с друга. Все время что-то да говорили меж собой о чем-то непонятном, даже бессмысленном! Лишь бы сказать чего, лишний раз обменяться взглядами. Даже чай в тот момент показался ему горьким, а аппетит и вовсе пропал. Павел Петрович преждевременно удаляется из-за стола, не выдержав боле сей картины. Однако, самостоятельно обдумав произошедшее, он пришел к мысли, что необходимо поделиться наблюдениями и выводами с братом.       – Николай, ты в последнее время не замечаешь ничего странного? – начал Павел Петрович, когда братья остались наедине в беседке.       – Совсем нет, разве что яблоньки мои цветут уж больно плохо, это ли не странно? - отпив чая и взглянув на листья, сказал Николай.       – Совсем ты за сыном не смотришь! - покачал головой Павел Петрович. – Того, гляди, вообще без него останешься.       Николай Петрович тотчас же изменился в лице, положив руку на грудь.       – Как! – ахнул он. – Брат, уж не говори, что случилось чего с Аркашей.       – Случилось, брат, случилось! – Павел Петрович провёл пальцами по усам и бороде, а после облакотился ладонями на стул.       – Аркадий в последнее время уж больно много времени проводит со своим новоиспеченным дружком. Как ни гляну все время рядышком!       Николай облегченно выдохнул, махнул рукой и рассмеялся.       – Братец, умоляю! Присядь, выпей чаю, нашел из-за чего переживать.       – Забавно тебе! - нахмурился Павел. – Помяни мои слова, этот нигилист Аркашу то твоего раз! – он всплеснул руками, изображая охапку, задев чашку с чаем. Николай вздрогнул. – И всё!       – Извини, какая чепуха! – в голосе послышалось раздражение. – Никуда Аркадий не денется, полно тебе, угомонись. – он вернул на место упавшую чашечку.       Павел Петрович вздохнул, качая головой и бросив еле слышное "Эге!"       – Я понимаю, тебе не очень нравится Базаров, – осторожно начал Николай, наливая свежий чай. – Но не стоит так сомнительно выражаться о наших гостях, – он поставил чашку напротив стула Павла. – Да и к тому же, чего он может сделать с моим сыном? – рассмеялся вновь Николай, воображая варианты.       – Аркадий то ведь восприимчивый! – Павел принялся ходить взад вперед по беседке. – Не заметит сам как, не дай бог, нигилистом этаким станет, как его дружок Евгений...       Николай хотел уж было возразить, но в последний момент передумал, закусив губу.       – Однако ж, Аркаша умный парнишка, – придерживая крышечку чайника, проговорил Николай, чуть улыбаясь. – Его подобное не интересует, уж я знаю.       – Не интересует... Так это до поры до времени! – не успокаивался Павел. – Забыл, как они лягушек ловить ходили? Николай вновь смеется, потирая глаза.       – Ну, молодым свойственно пробовать новое. Да и ловить лягушек - не преступление. Тем более в научных целях.       – Ага, сначала лягушки, а потом что? Возьмет и под ручку уведет его в эту секту. Вот чему покоряются неопытные сердца мальчишек! – покачал головой Павел.       – Брат, – Николай осторожно встал из-за стола. – Я тебя уверяю, твои сомнения в племяннике и его глубоко уважаемом друге напрасны, – он заботливо положил ему руки на плечи, смотря в глаза. – А коли ты окажешься прав, слово даю: буду умолять тебя о прощении.       Павел Петрович по началу как-то недоверчиво покосился на брата, морщась, но под давлением мягкого взгляда не устоял.       – Хорошо, будь по твоему, – хмурясь выдохнул он, расслабляя плечи. – Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.       – Боюсь, не придётся, – Николай тепло улыбнулся.