Теперь все будет хорошо...

      Миша был очень покорным. Он всегда и во всём слушался Андрея и очень любил его, не смотря на то, что Андрей его часто бьёт, унижает, оскорбляет и так далее. Миша это всё смиренно терпит и принимает как должное. Андрей сказал, что Миша растолстел? Миша сбросил 20 кг, (раньше Миша весил 80 кг, при росте 185 см, теперь он весит 60 кг) Андрей сказал, что ему не нравятся Мишины волосы? Миша сделал мелирование. И так можно продолжать до бесконечности. Но не смотря на все упрёки, ревность, избиения и оскорбления со стороны Андрея, он всё равно любил своего мужа.       Его мать не считала отца, который её бил нормальным человеком. Отец никогда не говорил своей жене, что он её любит, никогда не говорил, что ему она нравится и так далее. По ночам, когда Миша ложился спать, он слышал, как родители ругались, слышал, как мать плакала, как её ударили, видел синяки и следы от зубов на теле матери. Мишу это всё сильно пугало, но помочь он ничем не мог. Он просто вбил себе в голову, что если он будет послушным, то к нему будут хорошо относиться и любить. Да и в общем, он и сейчас живёт по этим убеждениям своего разума.       А ведь раньше, в начале отношений, Андрей относился бережно к Мише. Всегда поддерживал, обнимал, целовал, называл всякими нежными прозвищами. В общем, отношения начиналось так, как и у других подобных, абьюзивных парочек. После концертов, они шли в номер и там миловались до самой ночи, лаская и любя друг друга.       Но после свадьбы, все пошло под откос. Андрей стал много пить, курить и, самое главное, бить Мишу, как будто он ничего и не стоил. Так, поиграть, по заниматься сексом, и пожрать. А Миша на это и не реагировал, воспринимая это как должное. Ну, подумаешь, ударил в пьяном угаре, с кем не бывает? Подумаешь, что приводит сабутулников в квартиру и бухает, включает музыку так, что соседи милицию вызывают или стучаться в дверь. Люди просто отдохнуть решили, что в этом такого? Подумаешь…       После концертов, Андрей грубо брал его за локоть, уводя в номер и там грубо брал его. Не нежничая как раньше, не гладил, не целовал, а грубо кусал, дёргал за волосы, шлёпая по бёдрам, ягодицам, спине и рукам. А Миша, после таких ночей, плакал, сидя на кровати или на балконе, смоля одну сигарету за другой. Болело всё. Тело, голова, горло… Хотелось нажраться таблеток или спикировать из окна. Утром, обычно, на губах, на шее, на бёдрах и везде, куда мог дотянуться Андрей оставались багровые синяки. Они болели и постоянно мозолили глаза. Не редко, Миша приходил на интервью, в телестудию и вообще в людные места, в плоть до улицы с такими вот следами, которые Андрей оставил на теле ночью. На что Андрей лишь злился и говорил, что это нормально и это просто следы его любви и страсти.       

***

      После очередной пьянки, Андрей завалился домой бухой в стельку. Миша как всегда открывает дверь, уже не реагируя на запах перегара. Он уже воспринимает это как должное, это для него уже рутина. Бешеный стук в дверь, как будто наряд ОМОНа ломиться, пьяный Андрей, который еле-еле ноги по полу волочит, и который поливает Мишу грязью, мол, какого хрена дверь сразу не открываешь? Побои, поблёванные стены, которые, именно Мише на утро и отмывать, похмелье и поиски воды.       В одну из таких ночей, Андрей опять пьяный в стельку, стучал с таким звуком, словно барабан перед казнью. Миша услышал эту «милодию», тяжело вздохнув отложил на столик книгу и пошел открывать дверь. Нет, зачем выламывать дверь, когда есть звонок? Миша снял цепочку и повернул ключ в замке, открывая дверь пьяному мужу. Андрей входит в квартиру. Ну, как «входит»… Вваливается чуть ли не сбивая Мишу с ног.       Андрей сразу же схватил Мишу за грудки, толкнув к стене, заставив того тихо ойкнув от силы удара, удариться спиной о стену. Андрей, держа его крепко за грудки, приблизил своё лицо к лицу Миши и уставился на него. Он пристально разглядывал его лицо, как будто впервые его видит, и с легкой усмешкой он ухмыльнулся и, не отводя взгляд, спросил:       — Ты чего такой смурной? — произнес Андрей, икнув как истинный пьяница, карикатурый оброз которого, можно встретить в книжках, фильмах или сатирических передачах, на вроде «Уральские пельмени» или «Куклы». От него воняло куривом и перегаром, от чего Миша немного поморщился.       — Ничего. — тихо прохрипел Миша, потирая грудину. Надавил, блин, больно. Миша попустил глаза в пол, в предвкушении очередных насильственных действий в его сторону от Андрея. А тот, зло хмыкнув схватил Мишу за волосы и патащил его в спальню. Он бросил его на кровать, залез сверху и навис над тощим и напуганным Мишей. Он грубо стащил с него кофту и стянул штаны. Андрей похотливо облизнувшись накинулся, словно голодный пёс на кусок мяса, на Мишину шею и укусил ее, заставив тем самым Мишу вскрикнуть от боли.

Дальше, всё было как в тумане...

***

      На утро, щека Миши соднила, а все остальное тело болело так, как будто его били одноклассники в туалете со школьным звонком на фоне. Едва Миша пришёл в сознание, он мигом ощутил, что лежит в чьей-то тёплой кровати. В комнате горел свет, и поэтому Миша сразу смог осмотреться. На прикроватной тумбочке стояла ваза с красными розами, а слева от кровати, в кресле, сидел Андрей. Миша сразу же посмотрел на него, но ничего не говорил, просто ждал реакции от него.       Андрей поднялся со своего места и подошёл к кровати, на которой лежал его муж. Он сел чуть ли не на грудь Миши и посмотрел на него сверху вниз. Всё это время, Миша лежал неподвижно, смотрел в ответ на мужа, но не говорил ничего, он просто ждал, когда Андрей что-нибудь скажет или же сделает. Андрей легонько ухмыльнувшись погладил Мишу по щеке.       Он сел рядом на кровать и погладил своего мужа по щеке, а потом наклонился к нему и поцеловал в губы. Миша, который за столько лет, ни разу не почувствовал ласки от своего мужа, был удален, что Андрей не ударил, не назвал его «шлюхой», «тварью» или «мразью», а поцеловал. Андрей тут же сел на край кровати. Он положил ладонь на Мишино бедро и начал легонько сжимать.       — Ты как? Всё болит? — спросил Андрей, показывая на щеку Михаила. Миша в ответ на всё это лишь кивнул и чуть ли не шёпотом произнёс:       — Да… Тр…только голова немного, — он поморщился, когда Андрей немного сильнее сжал его бедро. — Больно.       У Андрея защипало глаза от слез. Он только сейчас, за пять лет, осознал, что делал Мише больно. Он упал на колени и лег Мише на грудь, нежно обняв его за шею и, заикаясь прошептал:       — Прости. Прости. Прости-Прости. Прости меня. — Андрей плакал, утыкаясь Мише в грудь и поглаживая его по волосам. Неужели все прошло? — я б-больше никогда не ударю тебя, прости меня, Мишенька… Слышишь? Ни-ко-г-да. — шепчет Андрей, в надежде, что его простят. — я люблю тебя…       У Миши глаза расширились от удивления, он никогда раньше не видел такой стороны мужа. Он легонько положил руки ему на спину, а после крепко сцепил их в замок, не желая его отпускать. Сердечко Миши начало стучать быстрее. Он уже давно не чувствовал нежности от Андрея, и просто надеялся, что в скором времени, просто не проснётся. Что будет год, будет день, будет миг, и он просто, закроет глаза и все будет окончено. Но в один момент, все надежды на это растаяли, как мороженое на солнце. Сейчас все хорошо, Андрей трезв как стекло, не бьёт его, не обзываеться. Сейчас все хорошо, и возможно и дальше, Андрей будет держать плаку. Теперь, у Миши есть надежда не на смерть, а на то, что Андрей будет держать обещание.       Миша гладит Андрея по волосам, искренне надеясь, что это не пустые слова с похмелья или жестокая насмешка его разума, куда вбили с детства, что ты никто и звать тебя никак, не сон, а чистая правда.       — Я тебя тоже люблю, Андрюш. — прошептал Миша, лакского перебирая Андреевские волосы.       Андрей чуть отстранился от своего мужа и нежно легонько взял его руку в свою, а после поцеловал ему пальцы. Он сидел на коленях рядом с Мишей, не отрывая от него своего взгляда, и не переставая нежно держать его руку. А потом легонько улыбается.       — Я знаю, что тебе сейчас больно, прости ещё раз, — произнес он, не отрывая своего взгляда из Мишиных карих, прекрасных глаз. — я тебя больше не обижу, Мишка, ты мне веришь? — Андрей все так же смотрел на него с надеждой в глазах.       — Верю…       Андрей чуть улыбается, а после начинает нежно поглаживать его ладонь большой теплой рукой. Он переместился на кровать совсем рядом с Мишей и теперь, он положился на его грудь. Он закрыл глаза, но не спал, просто лежал, и слушал, как бьётся сердце в Мишиной грудной клетке. Много времени прошло с того момента, как Андрей просто лежал, прижимаясь к Мишиной груди, и слушал его сердцебиение.

Теперь, все будет хорошо…