Любовь с нуля

Кас снова провёл пальцем по экрану. Его сообщения по-прежнему оставались без ответа. Телефон мигнул, сердце сжалось. Оказалось, это всего лишь уведомление из рабочего чата. Кас провёл рукой по лицу, пытаясь согнать напряжение. В животе уже завязывался знакомый узел тревоги. Ни одного пропущенного от Дина. Громкие ссоры проходили по одному сценарию: взаимные обвинения, поиск правых и виноватых. Затем Дин хлопал дверью и уезжал в бар. За этим следовала вереница сообщений: короткие, резкие фразы, язвительные комментарии, без малейшего фильтра. Но в этот раз Кас не удостоился ни единой колкости. Кастиэль сжал в руках телефон, словно молитвенные чётки, и закрыл глаза. Не было ясно, к кому он обращался: к Богу или Дину. Он уже четырнадцать раз проверил мессенджер. Знал, как это выглядит. Знал, что это глупо, но не мог остановиться. Он встал, прошёлся по кухне, вернулся обратно и снова потянулся за телефоном. Нет ни пропущенных звонков, ни сообщений. Очередная ссора началась с раздражённого тона и претензий. Посудомоечная машина, полная грязной посуды, была лишь поводом. За пять лет брака они так и не договорились, кто выносит мусор, складывает по шкафам чистое бельё из сушилки, пылесосит и с какой периодичностью. Бытовые мелочи со временем превратились в мины, на которые они наступали снова и снова. Кастиэль пытался удержать их брак на плаву: тянул на себе большинство расходов, молчал в ответ на колкости и отмахивался от собственных обид. Надеялся, что всё уляжется, если не трогать. Что усталость пройдёт. Что любовь как-то выдержит. Кас сделал глоток остывшего кофе и поморщился. Дин ещё на прошлой неделе обещал купить мёд, но так и не нашёл на это времени. Резкий звук нарушил утреннюю тишину. Кастиэль вздрогнул, пальцы судорожно сжали кружку. Он на секунду задержал дыхание. Доставка. Конечно, это просто доставка. Дин вечно заказывает всякую ерунду: то комиксы про Бэтмана, то очередной набор инструментов. Он открыл дверь, дыхание сбилось. На пороге стояли двое в форме. — Доброе утро. Я детектив Диана Баллард, а это мой напарник, офицер Питер Шеридан. Вы — Кастиэль Новак, верно? — Что простите? — Кас переспросил не потому что не расслышал, а потому что не поверил. Все было слишком похоже на заезженный конец дешевого сериала. Разве что титры не шли. — Что произошло? — Вы знаете Дина Винчестера? Понадобилась секунда, чтобы вопрос обрел смысл. Детектив говорила что-то о Дине и об аварии, но он с трудом осознавал её слова. — Подождите… Дин сбил человека? — голос дрогнул, пол качнулся, а в голове мелькнула оранжевая форма и серые стены. — Нет, — детектив ответила холодно. — Единственный пострадавший — столб светофора. Кас не заметил ни момента, когда полицейские вошли, ни того, как они оказались на кухне. Всё словно происходило мимо него. Офицер Шеридан молча налил воды и протянул стакан. Кас отреагировал тогда, когда холод стекла коснулся его пальцев. — Позвольте объяснить, — начал офицер. — Автомобиль эвакуирован на штрафстоянку. Владелец получит уведомление о возврате и об оплате. Вашему супругу предстоит явиться в суд. Рассмотрят вопрос о лишении водительских прав, штрафе за вождение в нетрезвом виде и, возможно, обязательных курсах по безопасному вождению. Кастиэль кивнул машинально, пальцы сжимали стакан так крепко, что костяшки побелели. Слова офицера уже звучали как приговор. В голове Каса уже летели цифры: эвакуация, штраф, адвокат, суд… ещё и курсы. Сколько это в сумме? Кас чувствовал себя пловцом, который тонет, но вместо спасательного круга ему кидают кирпич. Он работал системным архитектором в Nephilim Technologies, крупной IT-компании, которая занимается облачными технологиями и кибербезопасностью. Зарплата была стабильной, но расходов становилось всё больше. Он старался взять на себя больше задач, надеясь на бонусы, но те почти не ощущались. Ипотека душила его, но он продолжал прятать счета от Дина, будто если не видеть цифры, они перестанут существовать. Ситуацию осложняло ещё одно обстоятельство: они открыли счёт, чтобы откладывать деньги на колледж для Бена. Будущее сына всегда стояло для Дина на первом месте, и, когда дела шли лучше, именно Кас настоял на том, чтобы взносы стали регулярными. — Мистер Новак, вы в порядке? Голос офицера вернул его в реальность. — Да. Всё в порядке. — Ваш супруг часто выпивает? Кастиэль машинально провёл пальцем по краю стакана с водой, прежде чем ответить: — Нет, разве что иногда пиво по пятницам. Голос звучал ровно, но внутри всё дрожало. Здравый смысл подсказывал, что нужно сохранять спокойствие. Однако мысль, что Дин мог снова напиться из-за их ссоры, не давала покоя. Он вспомнил тот вечер, когда всё вышло из-под контроля. Тот вечер был липким, как разлитый бурбон. Дин рухнул в прихожей, и наутро даже не вспомнил, как туда попал. Ковер и диван пережили не лучшие моменты: их пришлось выбросить. Тот едкий запах преследовал Каса ещё несколько дней, въелся в кожу, в память. Тогда Дин пролежал с тяжёлым похмельем больше суток, пропустив рабочий день. Кастиэль был зол. Он тогда сказал что-то про то, что Дину уже далеко не двадцать, что так напиваются только безответственные люди. Ещё добавил, что Дин — муж, отец, и ему пора начать вести себя соответственно. Дин слушал молча, не перебивал. Его лицо оставалось отстранённым, но потом он тихо, но твёрдо сказал, что такого больше не повторится. И Кастиэль поверил. Поверил, что вместе они смогут всё исправить. Когда они выливали остатки алкоголя в раковину, это казалось началом новой жизни. Но сейчас, сидя перед полицейскими, задающими бесконечные вопросы, Кас понимал, что это была лишь иллюзия. — Вы знали, что ваш супруг сел за руль в нетрезвом состоянии? — Нет. Он сглотнул. — Я... не знал. Он сказал, что едет к брату, — ответил Кастиэль, сам не понимая, зачем вплёл сюда Сэма. Может быть, это было попыткой хотя бы частично переложить вину. — Это первый раз, когда он нарушает правила, или раньше были подобные случаи? — Первый, насколько мне известно, — соврал Кас, опуская взгляд. Дин нарушал правила постоянно. Он превышал скорость, парковался там, где «никому не мешает», ввязывался в ссоры и драки, даже однажды подделал расписание смен в автомастерской, чтобы выкроить день для спонтанной поездки. Кас видел в этом ребячество и пустое, бесполезное сопротивление нормам. Как будто Дин всё ещё жил в подростковой иллюзии, что можно «быть против системы» и оставаться в полной безопасности. — У вашего супруга есть проблемы с алкоголем? Он часто бывает в таком состоянии? Снова тот же вопрос, только формулировка другая. Как будто повторение заставит его признать то, что он не готов говорить вслух. Кастиэль ощутил, как раздражение смешивается с беспомощностью. Он не хотел лгать, но и правду произнести вслух было невозможно. — Нет, — пробормотал он. — Последний год он почти не пьёт. Офицер Шеридан сделал ещё одну пометку, затем приподнял брови и спросил, почти не глядя: — А как же пиво по пятницам? Кас вдруг поймал себя на том, что не дышит. В груди стало тесно, словно кто-то сжал его рёбра. Слова эхом отдавались в голове, как шаги в пустом коридоре. Каждое противоречие било по сознанию, как расколотое стекло. Детектив Баллард внимательно посмотрела на него, но её коллега, закрыв блокнот, коротко кивнул, словно завершал разговор. Когда дверь за полицейскими закрылась, дом показался странно пустым, но не из-за вещей, оставленных в беспорядке. Кас постоял в коридоре, не двигаясь, потом зачем-то пошёл на кухню — ни за водой, ни за кофе. Просто чтобы не стоять. Он достал стакан и поставил его обратно, даже не наполнив. Резкий звон телефона разорвал тишину. Пальцы слегка дрожали, когда он нажал кнопку ответа. — Да, Сэм ? — Ты можешь объяснить, почему перед моей дверью стоит чемодан? Что у вас там опять произошло? На следующей неделе я съезжаюсь с Руби, и мне бы хотелось знать, как долго Дин собирается занимать диван? Кас почувствовал напряжение в голосе собеседника, но это лишь разожгло его собственное раздражение. Он устал от Сэма с его бесконечными моралями. От полицейского, повторяющего одно и то же. От мира, который словно сговорился против него. Он резко встал и начал расхаживать по кухне, не зная, куда себя деть. Экран телефона мигнул уведомлением о втором вызове. Холод пробежал по спине, стирая злость. Кас замер, всматриваясь в экран, будто от этого зависело что-то большее, чем просто звонок. Пальцы сами потянулись к трубке, дрогнули на секунду — и только потом он нажал «ответить», автоматически закинув Сэма с его проповедями в режим ожидания. — Да, Кастиэль Новак, я вас слушаю, — сердце словно замерло. Звонили из больницы. — Алло? Звонок прервался, даже не успев начаться. Внутри всё похолодело от страха. Снова тот же номер. — Здравствуйте! Вас беспокоят из Медицинского центра Калифорнийского побережья. Меня зовут Ава Уилсон. Ваш супруг, Дин Винчестер, поступил к нам после автомобильной аварии. У него подозрение на черепно-мозговую травму. На данный момент он находится под наблюдением, и ему проводят все необходимые обследования, — протараторила девушка на другом конце линии. — Понял, — Кас сел, привалившись к стене, словно потерял равновесие. — Полиция уже сообщила мне. Я приеду, как только смогу. Он вернулся к первому звонку. Сэм всё ещё говорил, не замечая, что был в режиме ожидания. — Дин попал в аварию, — перебил его Кас. — Импала на штрафстоянке, он в больнице. Я не понимаю, как он мог врезаться в столб на таком повороте. Копы говорят, что он просто не справился с управлением… Сэм замолчал. — Я сейчас приеду, — наконец сказал он. — Но можешь честно сказать, что у вас происходит? Я думал, что у вас кризис в отношениях. Конечно, так бывает и всё такое. Но это уже перебор! — Я знаю, — Кас проговорил тихо, чувствуя, как нарастает стыд. Он опустил глаза, словно не мог вынести даже звука собственного голоса. — Чёрт, Кас... — Сэм тяжело выдохнул. — Можно подумать, ты ангел?! Но ведь можно же сесть и нормально поговорить. Словами через рот. Кастиэль закрыл глаза, словно надеясь на секунду стереть реальность. — Я уже не знаю, о чём тут можно говорить... Он знал, что Дин не понимает, насколько ему тяжело. Но Кас сам не хотел делиться проблемами. Будь то тяжёлый день на работе или то, что в магазине не оказалось любимой марки кофе. Зачем делиться тем, что, по его мнению, не имеет значения? Теперь из этой недосказанности между ними выросла пропасть.