Amore mio

Феликс никогда не любил, когда ему что-то навязывали. Он рос ребёнком свободным, упрямым и самостоятельным. Если он чего-то хотел — добивался сам. Если не хотел — никто не мог заставить его передумать. Родители знали это с самого детства, но иногда всё же пытались повлиять на него. Как, например, сейчас. — Ликс, мы уже всё решили, — голос матери звучал мягко, но непреклонно. — Ты будешь учить итальянский. Феликс раздражённо сжал губы в тонкую линию. Как будто у него был выбор. Он никогда особенно не увлекался языками. Конечно, английский он знал идеально — с этим не было проблем, но учить ещё один язык? Особенно итальянский, который ему был, по сути, не нужен? — Зачем мне это? — пробормотал он, в очередной раз надеясь, что родители передумают. Они не передумали. Его семья видела всё иначе. Они давно решили: их сын поедет в Италию. И чтобы он не позорился там со своим ужасным произношением, ему срочно нужен репетитор. — Потому что ты поедешь в Италию учиться, — напомнил отец. — Это отличный шанс. «Отличный шанс» для кого? Точно не для него. Феликсу было 19, и он ещё не до конца понимал, чего хочет от жизни. Он не мечтал о престижных университетах, не планировал строить карьеру за границей. Он просто хотел жить спокойно, заниматься тем, что ему нравится. К примеру  танцы. Он любил танцевать и всегда говорил об этом родителям. Но они как всегда не слушали его и настаивали на своем. И вот прошло больше месяца как вновь поднялась тема итальянского. — напомню тебе сын мой, мы закрыли эту тему, — голос матери звучал спокойно, но в нем слышалась нотка строгости. — Ты уедешь в Италию через год, и тебе нужно знать язык. Мы нашли тебе репетитора, он начнет с тобой заниматься уже завтра. Феликс раздраженно закатил глаза и опустил ложку в тарелку. Он только что собирался насладиться любимым блюдом, но вот незадача. После маминой новости – пропал аппетит. — Мам, я же говорил… — Ты говорил, что тебе это не нужно, но мы с папой считаем иначе. Это твое будущее. Будущее… Оно казалось ему размытым, далёким и совсем не таким, каким его представляли родители. Он не хотел уезжать в Италию, учиться в университете, становиться тем, кого из него хотят сделать. Всё это было их мечтой, но не его. — Кто этот репетитор? — спросил он, надеясь, что хотя бы учитель окажется стариком, у которого не хватит терпения на его упорное нежелание учиться. — Его зовут Хван Хёнджин. Он студент, на год старше тебя. Говорит на итальянском свободно. Феликс даже не скрывал недовольства. Ему и так приходилось терпеть всё это давление, а теперь ещё и учиться у какого-то студента? Наверняка этот парень будет заносчивым и самоуверенным. — Он придёт завтра в три, не опаздывай. И будь вежливым! *** На следующий день Феликс специально не стал выходить из комнаты, когда услышал звонок в дверь. Он даже надеялся, что мать забудет о занятии, но её голос быстро разрушил иллюзии: — Феликс! Спустись вниз! Неохотно, с тяжёлым вздохом, он поднялся с кровати и, волоча ноги, спустился по лестнице. И застыл. Парень, стоявший в гостиной, был совсем не тем, кого он ожидал увидеть. Его репетитор выглядел так, будто сошёл со страниц какого-то глянцевого журнала – или, может быть, из чьих-то снов. Его длинные, чуть растрёпанные волосы небрежно спадали на лицо, отдельные пряди касались скул, создавая эффект лёгкой небрежности, которая ему удивительно шла. Тёмные глаза смотрели прямо, завораживающе, будто проникали под кожу и читали самые потаённые мысли. Он стоял расслабленно, но в этой расслабленности было что-то вызывающее – словно он знал, насколько притягателен, но ему было совершенно всё равно. Его тонкие губы чуть приоткрылись, и между ними небрежно висели очки – словно он лениво держал их, забыв, зачем вообще взял. Чёрная толстовка подчёркивала бледность кожи, а мягкий свет комнаты делал его образ почти кинематографичным. Феликс замер в дверях смотря на Хёнджина. Он вдруг поймал себя на мысли что просто втыкал неотрывно на репетитора. Это точно его репетитор а не модель? Хёнджин слегка приподнял бровь, заметив его реакцию, и ухмыльнулся. — salve (привет), ты должно быть, Феликс? — Его голос был низким, с чуть хрипловатыми нотками. Феликс быстро отвёл взгляд, стараясь взять себя в руки. — Да… — Отлично. Начнём? Хёнджин прошёл в гостиную и сел на диван так уверенно будто он был в этом доме больше сотни раз. Хёнджин сидел на диване с той самой ленивой грацией, которая выдавала в нём кого-то, кто привык держать всё под контролем. Очки по-прежнему небрежно свисали у него на носу, а длинные пальцы медленно перебирали их за край оправы. Он даже не спешил надеть их нормально.Он просто играл, словно это был какой-то бессознательный жест, привычный и естественный. Очки были его обычным аксессуаром, с которым он носился почти всегда. Феликс не мог оторвать от него взгляд. Он ловил каждую деталь: как пряди волос падали на лицо, как уголок губ подрагивал в едва заметной ухмылке, как его тёмные глаза внимательно изучали комнату, пока сам он выглядел так, будто ему было абсолютно всё равно, что происходит. Но вот наконец Хёнджин повернулся к нему, и их взгляды встретились. Феликс почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он попытался отвести взгляд и сконцентрировать свой взор на чем то другом. — Значит, ты — Ликс, да? — голос у Хёнджина оказался таким же, как и он сам: глубоким, с лёгкой хрипотцой, будто он только что проснулся. Феликс сглотнул. — Феликс, — поправил он автоматически, но голос выдал его – слишком тихий, слишком неуверенный. — Феликс, — Хёнджин повторил его имя, смакуя каждую букву, словно пробовал его на вкус. — Звучит мило. Феликс почувствовал, как его щеки начали гореть.Он никогда особо не смущался из-за людей, но в этом парне было что-то… другое. Что-то, что заставляло его чувствовать себя так, будто он оказался под чужим контролем, даже не успев этого осознать. — Твоя мама сказала, что у тебя проблемы с итальянским, — продолжил Хёнджин, перекинув ногу на ногу. — Но если честно… мне кажется, тебе просто не хватает мотивации. — М-мотивации? — переспросил Феликс, моргая. — Да, — Хёнджин наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. — Например… Какой у тебя стимул учить язык? Ты ведь не сам этого захотел, верно? Феликс поджал губы и тихо ответил: — Родители хотят, чтобы я поехал учиться в Италию. — А ты хочешь? Феликс замялся. Хёнджин улыбнулся — как-то слишком легко, слишком уверенно. — Вот видишь. Ты даже сам не знаешь, — он откинулся назад, проводя пальцами по волосам, и его голос стал тише, но в нём появилась новая, почти дразнящая нотка. — Значит, мне придётся придумать тебе другую мотивацию. Феликс напрягся. — Д-другую? — Конечно, — Хёнджин протянул руку, подцепил со стола учебник и небрежно перелистал несколько страниц. — Потому что если тебе не хочется учить язык ради себя, придётся делать это ради кого-то. Он даже не заметил, как прошло первое занятие. Хёнджин говорил легко, иногда шутил, а когда Феликс путался в словах, не раздражался, а просто смотрел на него с хитрой улыбкой, будто заранее знал, что тот облажается. Когда урок закончился, Хёнджин закрыл тетрадь и встал. — На сегодня с тебя хватит, a presto(до встречи)! Он ушёл так же легко, как появился. Феликс проводил его взглядом, потом плюхнулся на диван и прикрыл глаза. Он тихо выдохнул и прошептал себе под нос: —  чёрт, а я ведь так и влюбиться могу.. Прошла неделя Прошла неделя, и Феликс неожиданно для себя втянулся в изучение итальянского.Сначала он делал это просто потому, что надо. Чистая дисциплина. Он всегда был упёртым: если уж начал, значит, доведёт до конца. Но постепенно всё изменилось. Дело было не в языке. А в Хёнджине. Всё началось с простого желания услышать похвалу. А потом он начал замечать детали .Как Хёнджин поправляет волосы, когда что-то обдумывает. Как водит языком по губам, если подбирает нужное слово. Как слегка прикусывает ручку, когда читает его записи. И что было самое странное но удивительно приятное.. Феликс заметил, как его репетитор по-особенному относился к нему. Если он правильно строил фразу или чётко произносил сложное слово, Хёнджин всегда хвалил его. И не просто словами — он действительно радовался за него. — Molto bene(очень хорошо)! — говорил он, улыбаясь. — Молодец, Ликс. Иногда он даже проводил пальцами по его волосам, легонько взъерошивая их, словно хвалил щенка за хорошее поведение. И почему от этого у Феликса учащённо билось сердце? Но больше всего его смущало одно выражение, которое Хёнджин повторял чаще всего: — Il mio bravo ragazzo.(мой хороший мальчик) Каждый раз, когда Феликс делал что-то хорошо, этот голос звучал мягко, чуть хрипло, с особенной интонацией, отчего по коже пробегали мурашки. Феликс не знал точного перевода, но интуитивно чувствовал, что это что-то больше, чем просто похвала. Он пытался не показывать, как это на него влияет, но каждый раз, слыша эти слова, он невольно опускал голову и улыбался. — Ты понял, что я сказал? — вдруг спросил Хёнджин. Феликс замялся. — Ну… это что-то хорошее? — Очень хорошее, — Хёнджин хитро улыбнулся и гладко, почти лениво провёл пальцами по его затылку. Феликс вздрогнул. Он не понимал, как именно Хёнджин воздействовал на него, но с каждым днём ему всё больше хотелось услышать от него ещё одно "Il mio bravo ragazzo". *** Следующее занятие проходило в его комнате. Хёнджин устроился на кровати, закинув ногу на ногу, и лениво перелистывал учебник. — Ну, давай, что там у нас с прошедшим временем? Феликс открыл тетрадь, но понял, что совершенно не помнит, о чем шла речь. — Эээ… — он замялся, чувствуя, как Хёнджин поднял на него взгляд. — Ты выучил или просто сидел и рисовал в тетради? Феликс быстро закрыл страницу с маленькими рисунками на полях. — Выучил, просто… — он взглянул на Хёнджина. Тот чуть склонил голову, явно подталкивая его к ответу. Глаза слегка прищурены, губы тронуты лукавой улыбкой. Феликс понял, что опять смотрит. Слишком долго.Слишком внимательно. И в тот момент, когда их взгляды встретились, он почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Хёнджин не отвёл глаз. Феликс поспешно уткнулся в учебник, чувствуя, как его лицо заливает жар. Он попытался сделать вид что не понимает как переводится фраза. — э.. какая интересная фраза!.. а как она переводится?.. — попытался выкрутится Феликс. Хёнджин на это лишь ухмыльнулся и поднял голову Феликса к себе за подбородок чтоб тот смотрел ему в глаза. — Признайся, всё-таки рисовал? — весело хмыкнул Хёнджин. — Нет! — слишком быстро ответил Феликс, отчего тот ещё больше улыбнулся. Феликс провёл весь оставшийся урок, глядя куда угодно, только не на Хёнджина. Но даже это не помогло — его голос, его взгляд, его присутствие… Всё это оставалось с ним, даже после того, как он ушёл. И ночью, лежа в постели, Феликс наконец признался себе в том, чего так боялся. Хёнджин ему нравился. Прошел месяц. Феликс не мог не заметить, как его знания итальянского языка улучшились. В первые дни, казалось, он даже не мог запомнить простые фразы, но теперь слова приходили к нему почти автоматически. Уроки становились более легкими, и Хёнджин, как всегда, хвалил его. Он был не только строгим преподавателем, но и удивительно внимательным наставником, который замечал все усилия Феликса. Тем не менее, с каждым днём Феликс всё больше чувствовал, как в нем растет не только уважение к Хёнджину, но и нечто большее. И это не было простым восхищением. Он замечал, как Хёнджин чуть дольше смотрит на него, как его голос становится мягче, когда он поправляет Феликса, как искорка в его глазах мелькает, когда тот что-то наконец запоминает. Но Феликс не был уверен, что это тоже нечто большее, потому что Хёнджин никогда не переходил границу. Он оставался на своём месте, не давая поводов для лишних мыслей. Однажды, в разгар очередного урока, Феликс заметил, что диалог, который ему нужно было прочитать, оказался сложным. Слова путались, интонация была неправильной, и он чувствовал, как теряет концентрацию. — Что-то не так? — спросил Хёнджин, немного приподняв бровь. Феликс усмехнулся, пытаясь скрыть смущение. — Слишком сложное… — он замялся, не успев договорить. Хёнджин тихо засмеялся. — Ну, раз ты говоришь, что сложно, давай я тебе помогу, — сказал он, вставая и подходя к Феликсу. Сердце Феликса забилось быстрее, когда Хёнджин сел рядом, почти вплотную. Он почувствовал его запах — что-то лёгкое и едва уловимое, как аромат свежего воздуха в лесу. — Смотри, вот здесь нужно сделать акцент на этом слове, — Хёнджин наклонился, чтобы показать, как правильно произнести. Его голос был низким и тихим, почти шепотом. Феликс задержал дыхание, чувствуя, как его кожа становится горячей. Он старался не смотреть прямо на Хёнджина, но его дыхание становилось всё более неровным. — Повтори за мной, — Хёнджин сказал, его лицо было совсем близко, а взгляд — сосредоточенным. Феликс повторил фразу, но её интонация всё равно не звучала правильно. Хёнджин, не отводя глаз, осторожно коснулся его плеча. — Не волнуйся. Ты сможешь. Просто расслабься, — его рука ненадолго задержалась на плече Феликса, и Феликс почувствовал, как по телу пробежала лёгкая дрожь. — Хорошо, ещё раз, — сказал Хёнджин, но его голос звучал совсем иначе. Это был не просто наставнический тон. В нем сквозила какая-то мягкость, та же, что была в его глазах. Феликс не мог понять, что происходит. Он почувствовал, как его сердце стучит в груди, и напряжение, которое копилось внутри, не отпускало. Всё было так близко, и в какой-то момент он понял, что не может отвести взгляд от Хёнджина. Он не знал, почему, но что-то в том, как он говорил, как сидел рядом, заставляло Феликса испытывать невероятную теплоту. — Ты очень хорошо справляешься, — Хёнджин вдруг улыбнулся, но эта улыбка была не такой, как обычно. Она была тёплой, искренней, а после тихо добавил – Il mio bravo ragazzo. Феликс смутился и снова опустил взгляд. — Спасибо… — пробормотал он, чувствуя, как щеки горят. Хёнджин взглянул на него, и в этот момент что-то изменилось в его глазах. Возможно, это был просто взгляд учителя, но Феликс почувствовал, что что-то большее скрывается за ним. На следующее занятие Хёнджин предложил нечто неожиданное. — Феликс, хочешь попробовать потренироваться в реальной обстановке? — его голос звучал так, как будто он не говорил это просто ради урока. — Что ты имеешь в виду? — Феликс поднял бровь, не понимая. — Хочу пригласить тебя в итальянский ресторан. Мы можем заказать что-то по-итальянски, поговорить с официантом на языке, потренироваться в реальной жизни. Думаю, это будет хорошая практика. Феликс замер. Его сердце немного ускорило ритм. Он не знал, что ответить. — Ты серьезно? — спросил он, пытаясь скрыть растерянность. Хёнджин кивнул с лёгкой улыбкой. — Да, мне кажется, это будет полезно и интересно. Ну так что, согласен ли ты провести завтрашний вечер со мной? Вечер? С Хёнджином?! Феликс расширил глаза и тихо выдохнул. Его слова эхом пронеслись в голове Феликса. Но он не мог отказать. Точнее он безумно хотел провести вечер с ним.. в итальянском ресторане. А Феликс знал, обстановка будет романтичной. Он перевел взгляд на Хёнджина, видя ка тот ждал ответа. Спокойно но с надеждой на положительный ответ. — Да.. я согласен.. — А на итальянском? — Sì, sono d'accordo.. — молвил Феликс разводя руки в стороны говоря мол "доволен?" Хёнджин улыбнулся и поднялся с дивана. — Bene(хорошо)! Я заеду за тобой завтра в восемь. — Хёнджин подмигнул и на последок добавил, — a presto, mio caro. На следущий день. Вечер обещал быть незабываемым.  Феликс тщательно подготовился. Он перечитал слова, которые он должен был произнести, несколько раз, даже практиковался возле зеркала. Феликс не знал, почему так тщательно выбирал одежду. Он стоял перед зеркалом, пристально рассматривая своё отражение. Внутри что-то тягуче ныло в предвкушении сегодняшнего вечера. Белые волосы мягко ниспадали на плечи лёгкими волнами. Он чуть тронул прядь пальцами, убирая её за ухо, но тут же встряхнул головой, позволяя волосам снова свободно лечь. В этом было что-то завораживающее. Вязаный белый свитер без рукавов слегка сползал на тонкие ключицы, подчёркивая изящные линии шеи. Черные брюки сидели идеально, подчёркивая талию. На запястье поблескивал массивный браслет, а пальцы украшали тонкие кольца. Феликс провёл рукой по шее, словно проверяя, всё ли достаточно хорошо. Он выглядел слишком... привлекательно. Будто  вырванным из модного журнала. Он выглядел так, будто хотел сбить Хёнджина с толку. Очаровать итак уже очарованного Хёнджина. Но он всё равно не мог избавиться от этого странного предвкушения. — Ты же просто идёшь на урок, Ликс, соберись, — пробормотал он сам себе, но сердце упорно не слушалось Феликс провёл языком по губам и медленно выдохнул. — Ладно, вечер обещает быть интересным. Но когда Феликс собирался мама ему не одноразово говорила "Не забудь ключи! Мы с папой уедет на дачу после твоего ухода!". Но Феликс так сильно увлекся и был сосредоточен на выборе одежды что не воспринял ее слова. Он говорил лишь "Да, да конечно". Феликс не знал, что после ужина все сложиться очень интересным образом.. Его жизнь кардинально изменить этот урок итальянского. Феликс уже выходил с дома но успел крикнуть маме "я ушел!" Мама хотела ему напомнить про ключи но тот уже скрылся за дверью. Феликс вышел с дома и замер. Он увидел машину и.. Хёнджина. Он выглядел как будто только пришел с модного показа. Хёнджин выглядел великолепно. Чёрная обтягивающая футболка подчёркивала рельефность его рук, а строгий белый воротник придавал образу нотку элегантности. Его длинные тёмные волосы были аккуратно убраны назад, открывая резкие черты лица — высокие скулы, пухлые губы, которые Феликс так сильно жаждал ощутить. Его украшения добавляли изюминки: массивные серьги, браслеты, часы — всё идеально дополняло его образ. Он увидел Феликса и улыбнулся. — Ты прекрасен, anima mia (душа моя) Феликс почувствовал как его щеки заливает румянец. Он смущённо улыбнулся и подошёл ближе. — Спасибо.. По дороге Хёнджин рассказал пару историй на итальянском, что помогало Феликсу немного расслабиться и привыкнуть к звукам языка. Слушать Хёнджина было приятно — он говорил с такой лёгкостью, что Феликс иногда забывал, что ему нужно учить итальянский, а просто слушал его. Время пролетало незаметно, и вот они уже подъехали к ресторану. Когда они вошли в ресторан, атмосфера сразу охватила их — стильные столики, приглушённый свет, элегантная музыка, которая звучала в фоне. Официант, встретив их у двери, заговорил с ними на итальянском, приветливо улыбаясь. —  Buonasera! Come posso aiutare? (добрый вечер! чем я могу помочь?) Хёнджин посмотрел на него с лёгкой ухмылкой, заметив, что Феликс явно волнуется. — Il mio ragazzo vuole ordinarlo lui stesso. (мой парень хочет сделать заказ самостоятельно) — сказал Хёнджин, его голос был спокойным, но с оттенком игривой уверенности. Он переводил эту фразу с лёгким акцентом, будто это была самая обычная фраза на свете. Феликс, не ожидав этого, замер на мгновение. Он сразу же повернулся к Хёнджину, пытаясь понять, что он сказал, но не мог связать фразу с тем, что происходит. Он с сомнением взглянул на Хёнджина, не понимая, зачем тот так сказал. — Что ты сказал? — прошептал Феликс, его лицо было слегка красным от смущения. Но Хёнджин лишь загадочно улыбнулся, не объяснив. Официант кивнул, улыбаясь, и предложил им пройти к столику. Феликс чувствовал, как его смущение растет, но решил сосредоточиться на заказе. Он открыл меню и начал читать, пытаясь произнести всё как можно правильнее, но каждый раз, когда его взгляд встречался с Хёнджином, его сердце начинало биться быстрее. Когда Феликс наконец собрался с силами и начал произносить свою первую фразу на итальянском, Хёнджин сел рядом с ним. В какой-то момент, когда Феликс делал паузу, пытаясь вспомнить слово, Хёнджин мягко взял его за руку. Тот момент был почти незаметным, но для Феликса всё замедлилось. Хёнджин слегка сжал его руку, его ладонь была тёплой, и эта простая жесткость передала больше эмоций, чем слова. — Ты справишься, — тихо сказал Хёнджин, его голос был мягким и поддерживающим. — Просто расслабься. Феликс почувствовал, как его напряжение постепенно исчезает, и он снова сосредоточился на своем заказе. Это было сложно, но поддержка рядом с ним давала уверенность. Когда он закончил фразу, Хёнджин с удовлетворением кивнул. — Отлично, — сказал он, смотря Феликсу в глаза. — Ты все сказал правильно. Ресторан был уютным и атмосферным, и с каждым моментом, проведённым за столом, Феликс всё больше ощущал, как его напряжение исчезает. И хотя Хёнджин казался таким уверенным и расслабленным, сам Феликс чувствовал себя немного неловко, особенно когда они обсуждали своё задание — разговор на итальянском. Но после того как они сделали заказ, и официант принес им тарелки с свежей пастой, обстановка начала менять тон. Итальянская паста была потрясающей. Порции большие, и аромат со специями наполнил воздух, заставляя Феликса забыть обо всех его волнениях. Они ели молча, наслаждаясь вкусом, но всё было так спокойно и естественно, что вскоре Феликс почувствовал, как его смущение немного исчезает. Он не мог не заметить, как Хёнджин с каждым движением, каждым словом становился для него всё более привлекательным. Когда Хёнджин поднял взгляд, заметив, как Феликс не спеша жуёт пасту, он улыбнулся с лёгкой ухмылкой. — Ты знаешь, что у итальянцев есть традиция? — начал Хёнджин, ловко наклоняясь к Феликсу. Феликс моргнул, не совсем понимая, что Хёнджин имеет в виду. Он не мог понять, что это за традиция, но всё же приготовился послушать. — Если ты будешь есть пасту с кем-то очень близким, нужно сделать так, чтобы одна макаронина стала вашей связующей нитью, — сказал Хёнджин, и его глаза блеснули лёгким весельем. Феликс почувствовал, как его сердце резко забилось. Он уже знал, что Хёнджин порой шутил, но не ожидал такого. Его лицо покраснело, и он сбился с мысли, когда Хёнджин, не ожидая ответа, подал ему свою вилку с пастой. — Ты.. ты ведь не шутишь?.. — спросил Феликс глядя на Хёнджина. Тот не давал намека на шутку. — Попробуй, — предложил он с лёгкой улыбкой, не сводя с Феликса взгляда. — Это будет весело. Феликс замер, глядя на пасту, которая была на вилке Хёнджина. Он вдруг понял, что они оба как-то стали слишком близки, и эта «традиция» итальянцев заставляла его чувствовать себя немного неловко. Феликс закрыл глаза, когда макаронина коснулась его губ, и едва ощутил вкус пасты, но в этот момент что-то изменилось. Он и Хёнджин одновременно начали тянуться, каждый из них по-своему желая продолжить это странное, напряженное соединение. И вот, как в известной сцене из фильма «Леди и Бродяга», они вдвоем одновременно тянулись за макарониной, пока не встретились своими губами. В этот момент мир вокруг словно растворился, и остались только они двое, стоящие в своем маленьком пузыре, полном магии и волнительных эмоций. Их губы коснулись друг друга, и Феликс замер. Горячий укол осознания пронзил его до кончиков пальцев. Поцелуй был нежным, как невесомый поцелуй ветра, но при этом Феликс чувствовал, как по спине пробежали мурашки. Первые секунды он просто не мог пошевелиться, только ловил вкус Хёнджина — лёгкий аромат кофе, что он пил до ужина, и что-то тёплое, притягательное. Но Хёнджин даже не думал отстранятся. Он медленно, почти лениво, углубил поцелуй, наклонив голову чуть набок. Губы Феликса дрогнули. Внутри что-то гулко разорвалось — жарким, пугающим, но восхитительным взрывом. "Что мы делаем?" — пронеслось в голове, но тело будто бы отказывалось сопротивляться. Хёнджин мягко накрыл ладонью его запястье, как будто не хотел спугнуть. Феликс вдруг понял, что он не против. Он зажмурился, позволяя себе раствориться и расслабиться. Он чувствовал как язык Хёнджина плавно скользит по губам Феликса, и он еле сдерживал себя чтоб не издать тихого вздоха. Они все ещё сидели в ресторане. Но этот момент.. этот поцелуй был таким сладким и долгожданным, что никто из них не хотел прерывать его. А потом, так же медленно, как всё началось, Хёнджин отстранился первым. На его губах играла лёгкая, почти хитрая ухмылка. Глаза, тёмные и тёплые, смотрели на него, будто… будто ждали. Феликс тяжело сглотнул, чувствуя, как пылают щеки. — Ты.. — но у Феликса даже слов не нашлось. — Надеюсь, я приятно удивил тебя,  — вдруг шепнул Хёнджин, его голос прозвучал низко и немного хрипло. Феликс, краснея до кончиков ушей, не мог произнести ни слова. Он был ошарашен и одновременно охвачен тем странным, чудесным ощущением, которое теперь заполняло его. Только не в силах скрыть свою нервозность, он посмотрел на Хёнджина и сдался. —  У тебя получилось удивить.. — тихо молвил Феликс. Хёнджин усмехнулся а после подсел ближе обвивая рукой талию Феликса. Он тихо прошептал ему на ухо: — выучи новое слово —  amore mio. (любовь моя) Феликс вздрогнул и посмотрел на Хёнджина. — что это значит?.. — дома посмотришь перевод. — молвил Хёнджин и подмигнул Феликсу. Феликс прищурился но все же кивнул. После поцелуя Феликс почти не мог есть. Он ковырял пасту вилкой, его лицо всё ещё оставалось горячим от смущения, а сердце не успокаивалось. Возле него сидел Хёнджин. Он выглядел совершенно невозмутимым — он спокойно ел, иногда кидая на Феликса короткие взгляды с той самой игривой ухмылкой, от которой у Феликса внутри всё переворачивалось. — Ты почему не доедаешь? — спросил Хёнджин, поставив вилку на край тарелки. Феликс встрепенулся и заставил себя взять очередной кусочек пасты. — Просто… я уже наелся. — пробормотал он, чувствуя, как всё внутри сжимается под пристальным взглядом Хёнджина. — Правда? — Хёнджин прищурился, явно зная, что это неправда, но не стал дразнить его дальше. Они закончили ужин в приятной тишине. Время будто растянулось, но Феликсу не хотелось, чтобы вечер заканчивался. В этом ресторанчике было уютно, почти интимно, а сам момент казался чем-то особенным. Феликс достал кошелёк, готовясь оплатить свою часть, но Хёнджин опередил его. Он ловко вынул карту, провёл ей по терминалу и убрал чек, не давая Феликсу ни секунды на протест. — Эй! Я мог бы заплатить за себя! — возмутился Феликс, бросая на него взгляд. Хёнджин лениво откинулся на спинку стула, словно заранее ожидал этого. — Ты мог бы, но зачем? Я пригласил тебя, значит, я и плачу, — невозмутимо ответил он. Феликс открыл рот, но тут же закрыл его. Он хотел что-то сказать, но Хёнджин посмотрел на него так, что любые аргументы улетучились. — В следующий раз ты можешь заплатить, если хочешь, — добавил Хёнджин, чуть склонив голову набок, его голос звучал мягко, но с той же лёгкой ухмылкой. Феликс моргнул. — В следующий раз? — Ну да. Феликс не знал, как ответить. Его сердце снова сделало кульбит. Но Хёнджин не дал ему много времени на раздумья. Он встал, закинул куртку на плечо и, прежде чем Феликс смог сделать хоть шаг, мягко обвил рукой его талию. А после тихо прошептал Феликсу на ухо. — Перед уходом скажи официанту: «Grazie, era incredibilmente delizioso. A me e al mio amato è piaciuto molto.»(спасибо, это было невероятно вкусно. мне и моему возлюбленному это очень понравилось) Феликс нахмурился. — Что?.. — Просто скажи, — Хёнджин ухмыльнулся, его тёплое дыхание касалось кожи Феликса, вызывая мурашки. Феликс на мгновение задумался. Конечно, это мог быть просто очередной способ проверить его знания итальянского, так что он не стал особо сомневаться и, как только официант подошёл, уверенно произнёс заученную фразу: — Grazie, era incredibilmente delizioso. A me e al mio amato è piaciuto molto. Официант улыбнулся, а затем, с лёгким весельем в голосе, сказал Хёнджину на итальянском: — Il tuo ragazzo parla italiano in modo incredibilmente carino! (в парень невероятно мило говорит по-итальянски) Феликс моргнул, не понимая, что тот сказал. — Ч-что? — он повернулся к Хёнджину, ища подсказку, но увидел лишь его самодовольную ухмылку. Хёнджин сделал шаг ближе, наклонился и, прежде чем Феликс успел что-то спросить, мягко поцеловал его в висок. — Он сказал, что ты невероятно мило говоришь на итальянском, — перевёл он, слегка усмехнувшись. Феликс почувствовал, как его дыхание сбилось. — Подожди… а что я вообще сказал? Хёнджин сдержал смех, но в его глазах читалось нескрываемое удовольствие. — Ты поблагодарил за ужин и сказал, что «тебе и твоему возлюбленному очень понравилось». Феликс замер. Его лицо вспыхнуло, и он резко перевёл взгляд на официанта, который сдерживал улыбку. — Ч-что?! Хёнджин только довольно усмехнулся. — Ты отлично справился, mio caro. (мой милый) Феликс приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он даже не знал, стоит ли ему возмущаться или просто смириться с тем, что его загнали в такую ловушку. Признаться, он был не против.  Но, в конце концов, глядя на Хёнджина, который смотрел на него с той самой мягкой ухмылкой, он понял, что внутри себя не чувствует раздражения. Только тепло. — Ты просто невозможен, — пробормотал он, закатывая глаза, но улыбка на его губах выдавала его. — Я знаю, — Хёнджин мягко потянул его за руку, ведя к выходу. *** Ночь окутала город мягкой темнотой, разрезаемой только редкими вспышками фонарей. Машина Хёнджина мчалась по пустым улицам, заполняя салон мягким урчанием мотора и странным, вязким молчанием. Феликс смотрел в окно, его сердце всё ещё стучало быстрее обычного. Он чувствовал, как в груди клубится непонимание, вопросы, на которые он боялся искать ответы. Хёнджин вёл машину одной рукой, вторая привычно опиралась на подлокотник. Он выглядел спокойным, но уголки его губ всё ещё были тронуты лёгкой ухмылкой — той самой, что заставляла Феликса нервно облизывать пересохшие губы. Когда они подъехали к дому Феликса, он уже готов был выскочить наружу, но стоило только залезть в карман… — Чёрт.. Он резко застыл, шаря по карманам куртки. Потом достал рюкзак, проверил все отделения. Пусто. Сидела бы рядом его мама она бы с гордостью сказала всеми известную фразу "а я говорила не забудь  ключи!" Феликс прикрыл глаза и прикусил губу. Что же теперь делать?.. — Что случилось? — голос Хёнджина звучал лениво, но с нотками интереса. Феликс шумно выдохнул. — Я забыл ключи.. Он посмотрел на тёмные окна дома — никого. Родители вернутся только утром. — Ты серьёзно? — в голосе Хёнджина проскользнула нотка смеха. Феликс уныло кивнул, обхватывая себя руками. Вечерний воздух был прохладным, и стоять на улице целую ночь не казалось лучшей идеей. Хёнджин молчал всего пару секунд. — Allora, piccolo mio (итак, мой малыш) думаю, у тебя не так много вариантов. Феликс повернулся к нему, нахмурившись. — Что? Хёнджин наклонился чуть ближе, опираясь на руль: — Едем ко мне. Феликс поперхнулся воздухом. — Ч-что? — Ты не можешь остаться здесь, vero? — Хёнджин приподнял бровь. — А я не могу оставить моего piccolo tesoro (маленькое сокровище) мёрзнуть на улице. Феликс снова не понял этих слов, но от одного только звучания они обожгли его кожу. — Я... не хочу тебе мешать, — пробормотал он, чувствуя, как уши начинают краснеть. — Ты не мешаешь. Всё было сказано так просто, так уверенно, что Феликс не нашёлся, что ответить. Он кивнул. *** Квартира Хёнджина была просторной, но в ней чувствовалась какая-то необъяснимая… близость. Мягкий тёплый свет падал на деревянные полы, создавая уютную полутьму. В воздухе витал его едва уловимый парфюм, впитавшийся в пространство, смешиваясь с лёгким запахом краски. В углу, у стены, стояло несколько холстов — одни чистые, другие с начатыми мазками. Разбросанные книги на столе, тонкие кисти и небрежно сложенные эскизы выдавали его творческую натуру. Большие окна выходили на ночной город, огни которого отражались в стекле, делая атмосферу ещё более завораживающей. Всё здесь казалось странно личным, словно сам Хёнджин был частью этого пространства. — Чувствуй себя как дома, — проговорил Хёнджин, проходя вглубь квартиры. — Sei al sicuro con mе.(ты в безопасности со мной) Феликс опять не понял, но что-то в этом звучании согрело его изнутри. Он прошёл в гостиную, сел на мягкий диван, и только тогда… Мысли захлестнули его с новой силой. Поцелуй. То, что случилось в ресторане. Феликс весь вечер пытался не думать об этом, но теперь, в тишине, это стало невозможно. Он поднял глаза на Хёнджина, который стоял у шкафа выбирая пижаму для Феликса. Феликс наконец решился. — Хёнджин. Тот замер. Медленно перевел взгляд на Феликса. — М-м? Феликс глубоко вдохнул. — Поцелуй… — его голос прозвучал тише, чем он ожидал. — Что он значил? Хёнджин не ответил сразу. Он закрыл шкаф  а после повернулся к Феликсу. Феликс чуть не отшатнулся от этого взгляда. Кажись Феликс пожалел что задал этот вопрос. Но интерес взял вверх. Шаг. Хёнджин подошёл ближе. Ещё шаг. Феликс замер, прижимая руки к коленям. Хёнджин остановился прямо перед ним, опустил голову, чтобы их глаза встретились, а после он сказал: — Для меня — это был не просто поцелуй, amore mio. Хёнджин подошёл к нему так близко что Феликс кажись перестал дышать. Хёнджин слегка наклонил голову, пальцами пробежался по его щеке, чуть ниже — к линии подбородка. — Это значит, что я тебя хочу. Сердце Феликса ударило так сильно, что, казалось, эхом разнеслось по комнате. — Ты… — голос у него дрогнул. Хёнджин чуть наклонился ближе. — Я. Феликс не успел ответить, как Хёнджин, будто почувствовав его нерешительность, осторожно подхватил его на руки, как будто он был самым хрупким существом на свете. Тело Феликса моментально отреагировало на близость, на тёплый, уютный запах Хёнджина, на его крепкие руки, которые нежно удерживали его. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и на миг все мысли исчезли. Он только ощущал Хёнджина — его взгляд, его дыхание, его тепло. Хёнджин, не торопясь, перенёс Феликса в спальню, осторожно уложив его на кровать. Они оказались в спальне, окутанной приглушённым светом. Хёнджин бережно опустил его на кровать, но не отстранился. Наоборот — наклонился, нависая над ним, опираясь ладонями по бокам. Тёплое дыхание коснулось кожи, прежде чем губы Хёнджина осторожно прижались к уголку губ Феликса. Поцелуй был неторопливым, почти ленивым, как будто он хотел запомнить этот момент до мельчайших деталей. Феликс зажмурился, чувствуя, как мягкие губы Хёнджина скользят по его щеке, затем к виску, к линии челюсти. — Sei così bello (ты такая красивый).. — тихо прошептал он. Феликс, не в силах удержать свои чувства, тянулся к нему, прижимаясь ближе, и отвечал на поцелуй, его руки скользнули по спине Хёнджина. Он не мог больше сдерживаться. Всё, что он чувствовал, было настолько сильным, что его тело говорило за него. — Ti amo (я люблю тебя).. — прошептал он, его голос едва различимый, но полный искренности. Он понимал, что больше не может скрывать то, что давно жил в его сердце. Хёнджин остановился. Он услышал тихое признание Феликса и счастливо улыбнулся.  — Повтори, piccolo, — его голос стал чуть ниже, теплее. Он смотрел на Феликса так, словно этот момент был самым ценным в его жизни. Феликс прикусил губу, глядя на него снизу вверх. Щёки горели, сердце стучало слишком быстро, но внутри не было страха. Только тёплое, захватывающее чувство. — Ti amo… — повторил он, чуть тише, но твёрже. Хёнджин прикрыл глаза, словно наслаждаясь этими словами, а затем, не сдерживаясь, снова накрыл губы Феликса поцелуем. Теперь в нём не было ни капли неуверенности — только жадность, желание впитать его тепло, его дыхание, его сдавленный вздох. — Finalmente (наконец-то)… — прошептал он, касаясь губами виска Феликса. — Я так долго ждал, Ликси. Он скользнул ладонью по его щеке, опускаясь к шее, к ключице, оставляя едва заметные поцелуи на каждом участке кожи. Феликс задрожал от ощущения. — Так долго, — повторил Хёнджин, возвращаясь к его губам. Феликс вздохнул, сжимая ткань его рубашки. Всё было настолько правильно, настолько естественно, что он забыл обо всём, кроме тёплых рук и мягких губ. Феликс ощущал, как внутри всё горит, а дыхание сбивается от одного лишь взгляда Хёнджина. Он даже не заметил, когда тот начал двигаться, пока тёплые пальцы не легли на край его свитера. — Можно? — тихий голос, почти шёпот. Феликс не ответил словами, только глубоко вдохнул и чуть приподнял руки, позволяя Хёнджину стянуть с него свитер. Ткань мягко скользнула по коже и упала на пол. Хёнджин задержал дыхание. Он скользнул взглядом по оголённым плечам, ключицам, тонкому силуэту Феликса в приглушённом свете. — Ты прекрасен.. — прошептал он, проводя пальцами по обнажённой коже. Губы Хёнджина мягко коснулись шеи Феликса, оставляя едва ощутимые поцелуи. Он двигался медленно, будто хотел запомнить каждую деталь, каждый вздох, каждую дрожь под его прикосновениями. Феликс сжал пальцы в его волосах, когда губы Хёнджина скользнули ниже — к ключицам, к груди. Тёплое дыхание обжигало кожу, а нежные поцелуи оставляли после себя лёгкий след. Руки Феликса переместились на  футболку Хёнджина. Руки едва подрагивали  пытаясь стянуть ткань с Хёнджина. Хёнджин улыбнулся и помог стянуть с себя футболку. — Так нетерпелив.. — хмыкнул Хёнджин припадая губами к ключам Феликса. Феликс зажмурился обвивая руками плечи Хёнджина притягивая к себе. Он хотел быть как можно ближе к нему.  Губы Хёнджина скользнули ниже, к линии груди, оставляя едва заметные поцелуи. Феликс закрыл глаза, запрокинув голову назад, позволяя Хёнджину делать с ним всё, что тот хотел. — Ты такой чувствительный.. - Хёнджин хмыкнул, и его руки уже начали медленно стягивать штаны с Феликса, оставляя его в боксерах. Хёнджин облизнул губы и слегка приподнялся, осматривая горячее тело перед собой. Феликс выглядел красиво в простынях. Мгновение, и теперь Хёнджин вместе с Феликсом были обнаженными друг перед другом. Хёнджин опустился ниже мягко раздвигая худые ноги Феликса, становлясь между ними. Смазав пальцы слюной, он подставил их к проходу Феликса, и сразу же медленно скользнул внутрь. Феликс тихо всхлипнул, так как движения внутри него пока не приносили удовольствия. Пару минут и Феликс был хорошо растянут. Хёнджин решил сменить позу. Он сел на кровать притягивая Феликса на свои бедра. Руки обвились вокруг  талии Феликса притягивая того ближе к себе. Феликс поднял взгляд на Хёнджина с немым вопросом в глазах "я сам?.."  Хёнджин видя это улыбнулся и нежно прикусил его мочку уха. — Садись.. — тихо прошептал Хёнджин. Феликс немного смущённо кивнул. После он заводит руку за себя, нащупывая член, и подставляет его к сжимающемуся сфинктеру. Медленно вводит в себя, но не успевает насадиться даже на сантиметр, как в него одним рывком входят, выбивая громкий вскрик. Хёнджин тут же замирает, давая Феликсу привыкнуть к наполненности. Феликс хватается за плечи Хёнджина сжимая кожу. Хёнджин мягко целует Феликса стараясь хоть как то ослабить чувство лёгкой боли. Феликс тихо постанывал насаживаясь ещё глубже.  Хёнджин не сводил взгляда с возлюбленного. Он наслаждался видом его слегка приоткрытых губ и прикрытых глаз. Наслаждался тихими стонами которые издавал Феликс при каждом толчке. Кто бы мог подумать, что именно так все сложится?  Это все казалось нереальным или же казалось сладким сном. Казалось что сейчас Хёнджин проснется, а Феликса рядом не будет.  Но нет, Хёнджин теперь никогда не отпустит Феликса. Ещё пара грубых толчков от которых Феликс протяжно стонет и утыкается лбов в плечо Хёнджина и неосознанно прикусывае чувствительную кожу. Хван стонет от приятной узости и приятных укусов Феликса сильнее вбиваясь в его дырку. Он переносит руки на ягодицы, оттягивая мягкие половинки в стороны. Низкие стоны не прекращаясь льются с уст младшего, пока тот утопает в ощущениях и чувствах, что получает от Хенджина сейчас. — Хён.. я на пределе.. — тихо, почти жалобно стонет Феликс. —  потерпи, amore mio, я тоже уже на пределе. — сбивающейся речью проговаривает Хёнджин продолжая толкаться  в Феликса мелкими и быстрыми толчками по чувствительному комочку нервов. Пара толчков и Ли кончает, изливаясь на свой и хванов живот. А  через пару мгновений ощущает в себе горячую жидкость которая медленно стекает по молочным бёдрам. Феликс падает на подушки и сразу же ощущает как Хёнджин притягивает его к себе заключая в медвежьи объятия. Феликс утыкается лицом в грудь Хёнджина и тихо выдыхает. Хёнджин мягко целует Феликса в макушку накрывая их одеялом. Хёнджин, ощущая, как Феликс расслабляется в его объятиях, чуть приподнимает его подбородок, чтобы взглянуть в его глаза. Он видит там смесь удивления и растерянности, но не отпускает его, продолжая держать в своих руках — Ti amo.. — тихо шепчет Хёнджин. Феликс, еще не до конца осознавая происходящее, вздыхает и чуть сильнее прижимается к Хёнджину, его руки тянутся к груди молодого человека, будто инстинктивно пытаясь ощутить его тепло. —  наша история только началась.. — тихо прошептал Феликс и прикрыл глаза ощущая тепло возлюбленного.