Эрсиваль. Серенада.

Пробраться к северной башне дворца было, пожалуй, самым простым в плане Гахериса. А сложнейшей задачей было освоить лютню в кратчайшие сроки и сделать это так, чтобы Персиваль не узнал об этом. Но, полгода подготовки и вот, он здесь. Тихо спустившись с верного коня, рыцарь прижал к себе музыкальный инструмент и сделал пару шагов к чернеющей на фоне тёмного неба башне. В ней было освещено всего одно окно, и парень с облегчением вздохнул "Он дома. Не зря приехал". Осторожно проведя пальцами по струнам, чтобы убедиться, что инструмент все ещё настроен, Гахерис улыбнулся и сыграл первые ноты мелодии. Увидев, что в окне промелькнула тень, он улыбнулся и, прочистив горло, запел. — Снова одна ночью без сна Прошлое свое листаю. А надо мной голос ночной В воздухе кружит не тая. Это звучит в темной ночи Песенка любви простая. Плачет и зовет. Голос, явно не привыкший к пению, усердно выводил мелодию под аккомпанемент лютни, пару раз срываясь на достаточно высоких нотах. Однако певец упорно возвращался в тональность и продолжал мучать уши случайных слушателей и заставлять краснеть в своих покоях того, кому была посвещена серенада. — Мой ненаглядный, боль моя. Мой ненаглядный, я твоя. Знает лишь небо Как тебя люблю я. Мой ненаглядный, жизнь моя. Мой ненаглядный, я твоя. Счастья и боли не тая Пою я. На последних нотах в ночного гостя из открывшегося окна прилетела подушка и смущенно-возмущенный голос. — Ты что тут удумал, дорогой рыцарь? — Персиваль, красный от шеи до кончиков ушей, высунулся в окно вслед за "подарком". — Пришёл вызвалять прекрасную принцессу из плена дракона! — По-мальчишечьи засмеялся Гахерис и поинтересовался. — Тебе понравилось? — Ради Бога, заткнись и принеси мне подушку, — Пробурчал Пеленоринг и закрыл окно. Взяв Арчи под узцы, рыцарь погрузили на него подушку и направился к воротам. Сюрприз стоил шести месяцев упорных издевательств над лирой.