Этим летом

Выходя из здания, я почувствовала, как прохладный ветер пасмурного дня дунул мне в лицо. Я ощутила свободу. Пока другие плакали, радовались, прощались с близкими друзьями, кто-то был счастлив, что закончил эти «мучения». Я же не чувствовала ничего. Не могу сказать, что школа была для меня чем-то родным, к чему я бы хотела вернуться, но одновременно думаю, что скучала бы по этим беззаботным дням. На мне была красная лента с надписью «Выпускник 2022», и я чувствовала облегчение. Мама смотрела на меня со слезами, осознавая, что я уже не маленькая девочка, которая ест песок из песочницы. Я уверена, что она гордится мной. Хоть папа и не приехал, я знаю, что он тоже бы плакал… *** Мой папа — очень серьезный человек. Мама говорит, что он был бесчувственным. Я бы так не сказала. Я люблю его, и у нас хорошие отношения. Да, он серьезный, но любить он умеет. Моего отца зовут Вальдемарт. Он немец, а моя мама русская. Они развелись, когда мне было пять лет. Тогда я не осознавала всю серьезность ситуации. Сейчас отношусь к их разводу нейтрально. Бабушка постоянно говорила маме: — Какой развод?! Как ребенок будет расти с одним родителем? Мама часто сидела на кухне, думая о моем будущем. А папа собирал вещи. Он переехал в Берлин, где нашел себе другую женщину — Агну. Она хорошая, любит меня как свою дочь. Папа сказал, что у нее проблемы со здоровьем, и они с ней планируют нанять суррогатную мать. Я не часто езжу к папе — раз или два в год. В этом году планирую поехать под конец лета. Мы с Агной хотим устроить пикник и вытащить папу из дома. Мою маму зовут Светлана. Она очень хорошая мама. Самая лучшая.Она всегда была на моей стороне. Была на всех моих утренниках, школьных выступлениях и праздниках, например, на Дне матери. Не скажу, что она строгая, но если я сильно косячу, она может начать меня ругать. А за мелочи, например, за непомытую вовремя посуду или двойку в дневнике, нет. Учусь я хорошо. Мама говорила, что в жизни оценки — не самое главное, и пока я подросток, надо жить на полную катушку, но не злоупотреблять этим.Я не пью, никогда не пробовала наркотики, и вам не советую! Но есть у меня один грешок — курю, правда, только электронки. Мама об этом не знает. Даже если узнает, думаю, просто начнет читать лекцию о вреде курения, но запрещать не будет. А зачем? Я все равно буду это делать, пока она не видит. Думаю, я перерасту этот период, и со временем пройдет. *** Последние дни в музыкальной школе проходили весело. Я старалась запомнить каждый момент, чтобы потом запечатлеть его в своем скетчбуке. — Эй, Элисон! — кто-то тронул меня за плечо.Это был Ник — Ты в курсе? Оторвавшись от своих мыслей, я переспросила: — Что? — Я говорю, ты в курсе про новенькую? — Новенькую? Учителя вообще нормальные? Под конец года брать учеников… — Да нет, она уже два месяца у нас учится. Просто скромная, не все ее замечают, — Ник махнул рукой, слегка посмеявшись. — А почему я не знаю? — Ну, ты в последнее время какая-то подавленная. Все время в своих мыслях, ты даже меня не слушаешь! Я обижен! Прихожу со сплетнями, а ты игнорируешь! — Прости, просто задумалась… А как зовут девочку? — Эээ… — он задумался, вспоминая. — Полина вроде. Она не из нашего города. — А-а, а что подходил-то? — Я с новой сплетней! — он хитро посмотрел на меня и стал ждать, когда же я спрошу, о чем именно слух. — Ева, с параллели, сказала, что ее родители общаются с родителями Полины. Она из Москвы. И она, как говорится, “при деньгах”. — Богатая, что ли? А чего тогда из Москвы в Балашиху переехала? В Москве возможностей больше. — У нее вроде проблемы в семье начались, вот и переехала. Кстати, она симпатичная, — Ник подколол меня, толкнув локтем в плечо. Не придав этому особого значения, я подняла гитару со скамейки и направилась в класс. — Эй! — крикнул Ник. — Ты вообще меня слушаешь?! Но я уже вошла в кабинет, села за свою парту и стала ждать последнего урока. Последнего в этом году. *** В актовом зале нам объявили, что нужно подготовить выступление в честь последнего дня в музыкальной школе. Кто-то из толпы крикнул, что было бы неплохо совместить скрипку и гитару. Это был Ник. Он любит вмешиваться туда, куда его не просят. Учителя согласились с ним. Сам Ник играет на фортепиано — играет замечательно, но ленится. Один из преподавателей, приняв предложение Ника, сказал: — Решение Николая весьма заманчиво. Мы попробуем совместить скрипку и гитару. Если звучание не понравится, исполним прошлогоднюю композицию… Честно, мне было неинтересно его слушать. Виктор Михайлович любит заморачиваться и твердит одно и то же. Раздражает. Мне стало скучно. Я начала разглядывать людей в зале. Всех я знала или была наслышана о них. С некоторыми лично не знакома, но имена знала. И тут среди толпы знакомых лиц я увидела ее… Бледная кожа, голубые глаза, тонкие губы. Длинные волосы, собранные в мальвинку. Почему-то я засмотрелась на нее и вспомнила слова Ника. — Это, наверное, Полина… — случайно вслух сказала я ее имя. Как будто услышав меня, она повернулась в мою сторону. Мы пересеклись взглядами. Она заметила, что я на нее смотрю, и быстро отвела глаза. Я тут же дернулась.Действительно, почему я пялюсь на нее, как маньячка? Но она красивая… Я снова начала смотреть на нее. Возможно, она чувствовала это. Или рядом сидящая Ева ей об этом сказала.Она снова подняла на меня взгляд и… помахала. Мои щеки вспыхнули, и я резко отвернулась.Сердце бешено колотилось. *** После нудной лекции и постановки от Виктора Михайловича нас отпустили. Всех, кроме меня и её. — Элис, можно вас? — он вежливо поманил меня пальцем, указывая на стул, явно намекая, чтобы я присела. — Слушаю вас. — Элис, вы хорошо играете на гитаре и ладите с другими учениками. Я хочу, чтобы вы выступили в дуэте со скрипачом. — Виктор Михайлович, я очень благодарна, что вы выбрали меня, но мне это не интересно. Я не хочу участвовать, — я поднялась со стула. — До свидания. — Элис, присядьте, пожалуйста, — он повысил голос, и в его интонации чувствовался приказ. Я села обратно. — Вы знаете Куликову Полину? Она перевелась к нам два месяца назад. Играет на скрипке. Я лично видел и слышал — очень талантлива. Хочу, чтобы вы выступили вместе. Кстати, вот и она. Вы уже знакомы? Я вдруг почувствовала, как вспотели ладони. Почему-то занервничала. Дверь в актовый зал открылась, и вошла она. Полина… Она оказалась выше, чем я представляла. Я 165 см, а она явно на семь сантиметров выше. Я резко вскочила со стула и поздоровалась. Это выглядело глупо. — П-привет! Меня зовут Альт Элис. Я играю на гитаре. Буду рада с тобой познакомиться! — меня слегка трясло. — Аэм… привет. Я Куликова Полина, играю на скрипке, — она держала за спиной чехол. Голос у неё был тихий, немного неуверенный. — Элис, — снова вмешался Виктор Михайлович, — надеюсь, вы передумаете и согласитесь выступить с Полиной. Я даже не раздумывала. Просто кивнула. Будто ничего, кроме Полины, в тот момент не имело значения. Виктор Михайлович ушёл — кажется, сказал, что пойдёт за нотами, но я не обратила внимания. — Элис, правильно? — скромно уточнила Полина, убирая за ухо прядь волос. — А? Да-да, всё верно, — очнулась я. — Надеюсь, мы подружимся. Сколько тебе лет? — Шестнадцать. А тебе? — Чуть больше. — Ого, а рост какой? — Вроде 172 см. — Давно играешь на скрипке? — Угу… — она ответила как-то неохотно. То ли устала, то ли не хотела обсуждать это. Раз сам Виктор Михайлович её выбрал, значит, играет она давно. — Слушай, а ты где живёшь? — Возле тринадцатой школы. А ты? — Далековато… А я рядом с музыкалкой. В этот момент вернулся Виктор Михайлович, держа в руках какие-то бумаги — похоже, ноты. Я уже не вслушивалась. Он сказал, чтобы мы посмотрели их дома, а завтра выбрали композицию и начали репетировать. — Полин, — я решила проявить инициативу, — не хочешь погулять? Познакомлю тебя с ребятами. — Прости, не могу. — Почему? Занята? — Мне надо учиться. — Ты серьёзно? — я удивилась. — Летом? На каникулах? — Угу… — она чуть отвела взгляд, будто ей было неловко. — Так лето же! Отдыхать надо, а не забивать голову всякой мелочью. — Это не мелочь! — в её голосе зазвучала злость. — В отличие от других, я хочу стать успешным человеком. — Ты так всю юность просидишь за книжками… Она резко отвернулась и быстрым шагом пошла к выходу из школы. — Блять… Надо думать, прежде чем говорить.