Грязь

Илья мирно сидел в своей комнате на кровати. На улице уже был летний вечер, а из открытого окна в комнату проникал лëгкий ветерок. Коряков просто валялся и читал книгу. От духоты в помещении он был только в одних шортах без верха. На тумбочке у него стоял прохладный лимонад, который он иногда попивал в перерывах между главами. В доме было абсолютно тихо, так как пока что он был там один. Но уже совсем скоро должен был придти Данила, ведь эту квартиру они снимали на пополам, пока отдыхали в другом городе. Спокойствие и идиллию нарушил резких хлопок двери. Илья сразу понял, что это вернулся Даня. Он глянул мельком на часы, которые показывали восемь вечера. В коридоре послышалось шебуршания, но вскоре они затихли. Илья немного поëрзал на кровати и устроившись поудобней, снова начал читать. Но не успев прочесть даже одной странички, опять услышал какие-то звуки, а затем и шаги, которые приближались к его комнате. Он метнул взгляд на дверь, которая спустя секунду открылась. На пороге показался Кашин. Его лицо было каким-то странным и безэмоциональным. Коряков мельком поздоровался с ним, на что тот лишь кивнул, но ничего не сказал. Молчание тут же повисло в комнате, от чего Илье становилось не комфортно. Поэтому он всë же решил как-то разбавить еë. — Как день вообще прошëл? — тупой, конечно, вопрос, но зато хоть что-то. — Нормально, — отрезал тот, продолжая всë так же пристально смотреть на парня. — Слушай. Ты можешь мне с кое чем помочь? — тихо проговорил Данила, прикрыв за собой дверь и оперевшись на неë телом. — С чем? — Всë же решил поинтересоваться Коряков спустя пару секунд молчания. — Просто можешь? Ответь и всë, — Илья напрягся и пожал плечами. — Думаю, могу. А с чем? — после этих слов с лица Кашина резко пропала вся безэмоциональность, а на её месте появилась нехорошая улыбка. Он сделал пару шагов к кровати, но Илья просто сидел, не двигаясь. — Видишь ли, тут такое дело... — Коряков внимательно смотрел на него, как тут резко заметил за спиной какое-то движение. Он не сразу понял, что это могло быть, но с приближением Кашина смог отчётливо всё разглядеть. За его спиной были какие-то щупальца. Они все извивались, от чего Илья не смог сдвинуться ни на миллиметр с места и просто наблюдал, как Даня уже почти подошёл к нему в плотную. Он хотел что-то сказать, но не успел. Шок мигом прошëл, когда щупальца рванули к нему. Илья тут же дëрнулся, перемещаясь на край кровати. Парень потерял равновесие и зажмурился, готовясь упасть. Но его резко перехватили. Он приоткрыл глаза и заметил, как эти твари обвили его тело, приближая ближе к Кашину. Тот зловеще ему улыбнулся. Между их лицами оставалось пару сантиметров, от чего Илья невольно смутился, а на щеках появился небольшой румянец. Данила почти полностью сократил расстояние и тихо приговорил прямиком в его губы. — Расслабься, и я доставлю тебе уйму удовольствий, — на этих словах он приблизился вплотную к его губам, утягивая в поцелуй. Илья поначалу не отвечал на него, но напор Данилы дал о себе знать, и он поддался, приоткрывая рот. В ту же секунду он почувствовал язык, который начал мигом исследовать внутреннюю часть рта, проходясь по зубам, а затем надавливая на язык. Коряков мычал и дёргался в попытке выбраться, но щупальца лишь сильнее зафиксировали его тело, от чего при каждой новой попытке выбраться ему передавливали кожу, принося не сильную, но всё же боль. Как только губы отстранились от его, Данила переместил руки на талию, сжимая мягкие бока. Он провёл языком по его губам, пока Илья что-то кричал в надежде на освобождение. Но Кашин буд-то его не слышал и просто продолжал свои действия. Не спеша он скользнул языком по его шее, проводя там влажную дорожку, а затем впился в бледную кожу, оставляя багровые засосы и следы свежих укусов, которые досаждали и зудели. Коряков шипел и извивался в надежде, что это скоро всё прекратиться, хотя отчаянно понимал, что этими пытками всё не закончиться, но продолжал умолять опустить его. Даня резко отстранился, рассматривая искусанную шею с засосами, а после перевёл взгляд на лицо Ильи. Тот сбито дышал, отворачивая голову от ярких голубых глаз. Кашин на это только хмыкнул и тут же убрал руки с талии, отдавая во власть своих щупалец. Те шустро послушались хозяина и по щелчку пальца уложили тело Ильи на кровать. Они крепко зафиксировали его, не давая толком пошевелиться. С довольным видом Данина сел на против Ильи, наблюдая, как тот шипел и дёргался, пока щупальца медленно стаскивали с него домашние шорты, а за ними и боксеры. Коряков сопротивляться, матерился, кричал, но ничего ему не помогало. Вся мешающаяся одежда окончательно сползла с него, оставляя совершенно нагим. Освобождёнными на секунду ногами он принимает попытку сопротивления, начиная пинаться, но действия быстро пресекают. Пара прохладных щупалец крепко обвивают его ноги и неспеша раздвигают их в разные стороны. Коряков мигом краснеет от стыда, находясь с широко расставленными ногами перед Кашиным. А тот, как назло, смотрит внимательно, будто пожирая взглядом паренька. Он пододвигается к нему ближе и тянет руку к его ягодицам. Медленно оглаживает промежность, чуть надавливая. Илья тут же издаёт писк, сжимаясь от страха. Данила на такую реакцию лишь удовлетворённо ухмыляется и убирает руку. — Ты же согласился мне помочь? Ведь так? — ядовито произносит Кашин, после чего отстраняется и занимает прежнее место. — Лучше расслабься и прими свою учесть. Как только он уселся поудобней, одно щупальце подползло к его промежности и кончиком начало обводить сжавшийся анус. Илья брыкался и смотрел в сторону Данилы, как тут скользкое щупальце надавило сильнее, проникая в него. Коряков тут же выкрикивает и пытается слезь с инородного предмета, но на это оно только проталкивается глубже. Зеленоглазый всхлипывает от новых ощущений. Внизу всё начинает зудеть и гореть, от чего Илья только сильнее хнычет. Данила же просто со спокойным лицом наблюдает за милым и растрёпанным парнем, который сейчас был таким уязвимым и беспомощным, пока его верное щупальце проникало всё глубже в Илью и трахало у него на глазах. — Блять, отпусти, молю! — хрипит Илья, резко выгибаясь в спине от того, что щупальце задевает простату. Коряков громко стонет и елозит по постели, стоит кончику ещё раз пройтись по простате. Но Кашин только молча наблюдает за трясущимся тельцем. — Зачем мне тебя отпускать? Тебе ведь хорошо, — игриво произносит рыжий, слушая жалобные всхлипы и мычания. Разом скорость резко увеличивается от чего член Корякова начинает наливаться кровью, что не ускальзывает от глаз Данилы. Другое щупальце тут же перемещается к члену, обвивая его и начиная слегка надрачивать. Илья сильнее выгибается в спине, пока движения продолжаются, то замедляясь, то ускоряясь. Его тело пробивает дрожь, и он уже чуть ли не скулит от тяготящего чувства внизу живота. Он хочет кончить, но этого ему не дают, лишь давят на головку, перекрывая уретру. Резко щупальце выходит из него, оставляя после себя пустоту внутри. Илья тихо выдыхает, но не от облегчения, а наоборот. Ему не дали кончить, из-за чего он жалобно приподнимает голову и взгляд устремляет на Данилу. А тот будто только этого и ждал. Смотрит так выжидающе, приближается к нему, почти фантомно проводит ладонями по внутренней части бедра, оглаживает так нежно и осматривает всë тело. А Илье окончательно сносит голову от горячих прикосновений, от которых он чуть ли не плавится. Но всё резко заканчивается. Данила убирает руки и тянется к своей ширинке, растëгивая её. Неспеша стягивает с себя штаны, а за ними и боксеры, оголяя уже вставший член. Медленно подставляет крупную головку к колечку мышц. Вводит по кругу, чутка надавливая, но не входит. Ухмыляется и смотрит на Корякова. А тот невинными глазками, словно бусинками смотрит на него, губу закусывая, пока из глаз текут капельки мелких слëз. Сам поддаётся вперëд в надежде, что тот его поймëт. Но Даня лишь спокойно смотрит, пока щупальца играются с его телом, массируют соски и надрачивают член, заставляя его то и дело елозить по кровати и уже в открытую стонать. Все мысли путаются, а голова почти перестаëт работать от переизбытка эмоций. А Дане нравится его мучить, нравиться смотреть в его глаза, нагло издеваясь, пока Коряков всеми силами пытается помочь себе кончить. Но такой возбуждающий вид Ильи, не даёт Даниле бездействовать долго. Всё же он закидывает его ноги на свои плечи и без промедлений входит, заставляя тут же прогнуться и проскулить от резкой наполненности. В него начинают безжалостно вбиваться членом. Но теперь Илье было на это наплевать. Он лишь сильнее хрипит и хнычет. Мозги окончательно плавятся под натиском сильных рук и быстрых толчков члена, который так хорошо входит, раздвигая стенки и идеально проходясь по комочку нервов. Всë же, спустя несчитанные попытки просьб и слёз, наконец, Кашин дал ему долгожданную разрядку, и с протяжным стоном он изливается на постельное бельё. Колени мелко подрагивали, пока Данилины руки блуждали по телу, с силой сжимая и продолжая, так же вдалбливался в обмякшее и ослабшее тело. Пару резких толчков в измученного Илью и вот, наконец, рыжий тоже кончает. Коряков полностью расслабляется, как только член выходит из него, от чего он прикрывает заплаканные глаза. Меж ягодиц начинает стекать тëплое семя, пачкая их. Данила нависает сверху и аккуратно целует его в шею, а после перемещается к лицу, смахивая большими пальцами капельки слёз. — Ну вот, тебе стоило только расслабиться и дать мне тебя трахнуть. Коряков с криками подскакивает с кровати, сбито дыша. Пару секунд он просто пытается придти в себя. Со лба стекает холодный пот. Илья сидит в шоке от только что приснившегося сна и просто пытается всё осмыслить, как тут из коридора послышались быстрые шаги, а затем дверь в его комнату открылась. В проëме показался сонный Данила, который обеспокоено смотрел на него. — Эй. С тобой всë хорошо? — почти шепотом проговорил Кашин, оперевшись об косяк двери. Илья глянул в сторону рыжего с округлёнными глазами, нервно сглотнув. — Ты кричал во сне, — продолжил Данила и уже хотел было подойти к парню, но тот резко его остановил. — Всё в порядке. Просто кошмар приснился, — тихо приговорил Илья, всë так же не отводя взгляда от рыжего. Данила лишь кивнул, а после вышел из комнаты, закрывая дверь. Илья облегчённо выдохнул и упал обратно на подушку, закрывая глаза руками. — И что, это, блять было...