Тортик на вечерочек>

***

— Спасибо, Данюш, было вкусно, — Говорит Руслан, оставляя лёгкий чмок в уголок губ. Когда уже руки свободны, он ставит тарелку в раковину нежно обнимает за талию. — Ага, пожалуйста, — Кашину приятно такое слышать. Он действительно старался над этим тортом, чтобы не был слишком сладкий или, мало ли, слишком солёным. Тушенцов, умывая руки и вытирая об зелёное кухонное полотенце, скрывается за дверями их общей спальни. Даня остаётся, чтобы добыть грязную посуду, что накопилась в течение дня. Он мыл без перчаток, ведь кому они нужны. Главное, что выдавил Fairy на жёлтую губку, начиная с тарелки где с утра была яичница. Спустя минут 10 уже всё было вымыто, осталось только расставить всю посуду по полкам. Зделав и это, он уже последний раз на сегодня помыл руки с мылом, снимая с себя фартук. Вспомнив про Руслана в соседней комнате, на лице заиграла улыбка. Поскорее бы упасть в эти объятия и только после поцелуя от любимого уснуть. Он дошёл до белой двери спальни, тихо открывая думая что тот спит. Оказалось, нет, ещё в телефоне залипает на смешных котов. Тихо закрыв дверь до щелчка, он прошёл к шкафу возле стола Тушенцова, где тот и сидел за телефоном. Достал отуда широкую, белую футболку и чулки, потому что носков не было. Самое — главное трусы взял, и то ладно, ведь не менял их додго. Отойдя к кровати, он начал переодеваться. Снимая с себя грязные штаны, такую же футболку. Шатен же не удержался и всё же обернулся, видя своего парня полностью голым прямо со спины. Он даже залип, смотря на его круглый, упругий зад, пока тот не обернулся. — Русл-а-а-а-а-н! — Тот, кому это сказали, сразу хихикает с писклявого тона. Дане не то чтобы стыдно, но румянцем он покрылся сильно. Он прикрывается футболкой, смотря на него. — А? Да я просто посмотреть! — Говорит шатен, подходя ближе к нему. Кода он дошёл до места назначения, опрокидывает рыжего на кровать. Он не даёт ему вскрикнуть и сразу целует в губы. Поцелуй был размазаным, и он даже, можно сказать, в губы не попал. Зато смог вырвать футболку из рук нижнего, что так ловко её держал. Верхнему нравилось, как тот краснеет и смущается, как девочка. Вечно строит из себя недотрогу, непонятно для чего. Как будто там на столе камера, а они в хентае снимаются. — Отстань, у нас смазки нет! — Кашин и не помнит, как они последний раз её использовали. Вчера и без неё обошлись. — Есть! — Руслан тянет лыбу, показывая ему лубрикант, который только что достал с ящика тумбочки. Он выдавливает вязкую жидкость на свои смуглые руки, согревая трением. — Блять… — Вечно Данила выделывался, но на самом деле самому очень хотелось. И было как-то похуй, что вчера уже трахались. Абсолютно поебать. Тушенцов согрел смазку, но растягивать его не собирался. Он начал мазать по его бёдрам, очерчивая пальцами всю белоснежную кожу. На это нижний тихо задыхался в свою маленькую ладонь. Было приятно, когда грубые руки на контрасте грубо мнут твои ножки. Чулки он не успел одеть, но и не надо, шатену нравятся ноги, а не чулки. Это просто ткань, обтягивающая красоту, которую он и сам видит. Брюнет спустился руками уже на колени и, положив его вертикально на кровать сел между его ляжек. — Ну? Ножки шире раставь, котёнок, м? — Похабно подмигивая ему, он видит как его просьбу исполняют. Он закидывает его щиколотки на свои широкие плечи как опору. — Щас тебя этот котёнок поцарапает! — Единственное, что он будет царапать, так это спину Руслана. Это знают оба. Руслан снял с себя штаны, оставаясь в боксёрах, которые позже снял. Пристраивая свою розовую головку к его пульсирующей дырке, он чуть не забыл. Чуть не забыл про смазку всё-таки внутри было вполне сухо. Найдя ту же бутылку, он выдавливает последние остатки себе в руку. Шатен кольцом обхватил свой член с пульсирующими венками, начиная мазать эту жидкость по всей длинне. Казалось, он просто дрочил минуты две на такой вид, что открылся перед ним. Бёдра блестели, Глаза рыжего сияли. — Блин, подожди… — Говорит брюнет пододвигая его ближе. Он убрал его ноги со своих плеч, с чего Кашин хотел уже возмутиться. Но когда почувствовал, как тот заставляет обхватить ногами поясницу, улыбнулся и положил руки на его плечи. Тушенцов, не предупреждая, плавно вошёл на половину, задевая все чувствительные точки внутри. От этого Данила даже подпрыгнул, закатывая глаза и тихо простонал. Когда нижний привык, давая это понять толчком бёдер, верхний начал двигаться. Темп поначалу был глубоким, но медленным, от чего хотелось выть. Он как будто на зло медленно проходился по простате рыжего. Даня прикрыл глаза, делая из губ трубочку ловя поцелуй. На это шатен посмеялся и всё же ответил нежно, сминая губы. Он чуть сбавил темп, чтобы проникнуть языком в рот младшего, и сразу же выйдя задать более грубый темп. — Русь! Русла-а-н! — Жалобно стонал Кашин от приятных ощущений. Ему нравился такой темп: не совсем быстрый, но глубокий как будто его сейчас порвут. Он даже поддавался бёдрами, обхватывая его поясницу. Даня царапал спину своего любимого партнёра до розовых царапин. Они бы максимум остались на день, но вот Тушенцов гордился этим до следующего раза. До завтро, значит. Оба почувствовали, как их постепенно накрывает волну оргазма. Данила задыхался в стонах, царапая спину верхнего. Руслан только гордо улыбался ускоряя темп до бешеного. — Блять, Русик! — После этих слов он кончает тонкой струйкой на свой впалый живот. Как всегда, он подрагивал от оргазма. Вторым заканчивает прямо в него, шатен заканчивая толчки, но не выходит. Давая ему отойти, он начал нежными поцелуями покрывать его шею. Оставив приличное количество, он отсранился, медленно выходя. — Тебе хоть понравилось? — Конечно, сладкий. — А я уж думал, что сахара много добавил… — Ты чё, про торт?