Пусть всегда идёт дождь

Плохие дни у Вадима не редкость. Чаще всего он попадает в неприятности именно по своей вине. Тогда родной дом больше не кажется безопасным местом, куда можно вернуться и отдохнуть. Мысли о том, что случится, когда он придёт туда пугают, отталкивают и оставляют неприятное послевкусие. Вадим не страдает клаустрофобией, но пространства в плохие дни дома катастрофически мало. Стены очень узкие, потолок расположен низко и это давит, заставляет сжаться в комок лишь бы поместиться там, искать глазами выход, зная, что его там нет, но надеяться на его скорое появление. Можно не идти домой, ведь ему определённо найдётся место дома у Тимура, что привык к его компании настолько, чтобы уговаривать родителей сделать для Вадима дубликат ключей. Но в последнее время Кузнецова мучает совесть. То есть, он испытывал это чувство раньше и очень часто, но сейчас оно будто обострилось и терзает его грудь в попытках стать полноценным органом. Вадим оттягивает дорогу домой как только может: проводит друзей до дома, заглядывает во все магазины, попадающиеся на пути. Там спокойно расхаживает, наблюдая за бесконечным потоком людей и в мыслях жалуясь саму себе на ценники. Будь он проклят, если завалится домой сейчас, зная, что отчим точно не на работе. И почему учителя продолжают жаловаться родителям, если поведение Кузнецова совсем не меняется? Может из формальности, а может думают, что на этот раз повезёт исправить хулигана одним телефонным звонком. Вадим выходит из супермаркета и запрокидывает голову, позволяя глазам насладиться ясным голубым небом. Сероватые облака редко появляются на полупрозрачной поверхности, закрывают собой солце, таким образом забирая себе всё тепло. Не смотря на то, что сейчас осень, на дорогах лежит снег, листва давно опала. Сырость и слякоть наводят тоску. От одного только взгляда в окно клонит в сон, а находиться на улице тяжело морально. Холод пробирается под куртку, через открытую шею, отчего Вадим становится похож на птичку, вжимая голову в плечи и пряча руки в карманы, стараясь отпугнуть неприятные ощущения и хоть чуточку согреться. Уши, щёки и нос покраснели от бесконечного пробывания на свежем морозном воздухе. Всё тело дрожит, зубы стучат, но парень продолжает стоять на месте, привыкая к ноябрьской прохладе. Всё таки, торчать на улицах придётся ещё долго. Кузнецов трогается с места, надеясь на то, что движение согреет его, но, к сожалению, это так не работает. Он бесконечно шатается по переулкам, заглядывая в каждое окно на первом этаже, в надежде увидеть телевизор и сократить время хоть как-то. Прислушиваясь к чьей-то семейной ругани и бабулькам на скамейках, он натыкается на новый магазин. В смысле, здание старое, но кто-то опять взял его в аренду, чтобы устроить там свой маленький бизнес. Чего только не было на этом месте! Прямоугольная постройка с двумя окошками и дверью на одной стене полюбилась многим её посетителям. Здесь когда-то была пекарня, распологался детский магазин, а после продуктовый, открывались два магазина сразу с товарами первой необходимости и игрушками. Тут продавались коктейли, стоящие несколько копеек, конфеты на развес, печенье и пирожные. Сейчас же там стоял магазин с названием, намекающим на продажу художественных пренадлежностей. Почему бы и не зайти? Всё равно на улице холодно, да и неплохо было бы иметь запасной баллончик с краской под рукой. Деньги у Кузнецова всегда при себе, так что смысла волноваться о них нет. Вадим проходит в помещение, под звон колокольчиков на двери. В ноздри бросается запах краски и дерева. Слева стоят мольберты и консультант, приветствующий посетителя вежливой улыбкой. Места мало, поэтому в магазине всего-навсего четыре полки с товарами. Это не мешает Кузнецову найти глазами нужный ему инструмент для шалостей и подойти ближе. Он хватает бордовую краску и проходит на кассу. Оплатив покупку, Вадим выходит с помещения, снова натыкаясь на колючий холодный ветер своим носом и невольно поёжившись. Бесконечно блуждая по улицам, он не замечает, как совсем скоро темнеет. В домах включают свет, загораются лампочки светофоров, фары машин. Людей всё меньше, воздух холоднее. Вот восходит круглая луна, но звёзд на небе не видать. Вадим проходит в арку старого дома, оглядывается по сторонам и, не заметив никого поблизости, достаёт баллончик. На этот раз можно ограничиться простой росписью, не заморачиваться по поводу смысла написанных слов и утонуть в ощущениях. Он взбалтывает баллончик и распыляет яркий цвет на тусклую, потрёпанную временем стену. Рука плавно вырисовывает изогнутые линии, не подрагивая от холода. Удивительно, но краска оказалась качественней, чем он ожидал. Надо будет как-нибудь опять наведаться в тот магазин. В очередной раз увлёкшись процессом, он забывает про окружающий мир и дёргается, когда его окликивает незнакомец. - Эй, парень, - голос не грубый, скорее нежный и мягкий, похож на женский. Вадим поворачивает голову. Незнакомец или незнакомка в капюшоне стоит прямо напротив в ожидании чего-то. Выражения лица не видно в темноте, да и тень от капюшона и без того скрывает половину лица. На вид он или она его возраста, но утверждать это нельзя. Кузнецов натягивает улыбку и махает прохожему или прохожей свободной рукой. - Ты меня не видел, - Вадим подставляет палец к губам и возвращается к работе, надеясь, что незнакомая фигура пойдёт своей дорогой, но когда тот или та не двигается с места, ему становится немного не по себе. - Слушай, это только между нами, ладно? Человек кивает и на душе становится немного спокойней. - Давай ты сделаешь вид, что ничего не было и уйдёшь по делам, хорошо? - Продолжает упрашивать Кузнецов, когда загадочный силуэт не двигается с места. - Если ты объяснишь, что ты делаешь. - В ответ Вадим нервно хихикает. - А что, не видно? Краску распыляю. Незнакомец или незнакомка в ответ на сарказм хмыкает и удаляется, оставляя Кузнецова один на один со своими мыслями. *** Настенька определённо хороша собой. Даже больше чем хороша, она прекрасна. Вадим солгал бы, если бы сказал, что не пялится на неё регулярно с поводом и без. Но смотреть дело одно, а позвать хотя бы на прогулку, не то что на свидание, совсем другое. Дело в том, что Настеньке нравится Егор. Их общий одноклассник выглядит совсем, как девка: волосы длиной до плеч, худое телосложение. Голос у него не грубый, глаза карие, а на правой щеке родинка. Человек он тихий и не общительный. Чаще сидит в телефоне, чем общается с людьми. Ростом от Вадима он не отличается, оценки тоже примерно одинаковые, но что-то в нём она нашла. Их даже посадили вместе, они регулярно общаются между собой. Кузнецов часто видит их, гуляющих под окнами своего дома. А учитывая, что длинноволосый живёт по соседству, Вадим сделал вывод, что она приходит к нему в гости. Возможно, такое огромное количество женского внимания Егор получает из-за того, что он сын классной руководительницы. Настеньке выгодно общаться с ним, ведь таким образом можно получить халявные оценки и хорошее отношение от его матери. Вадим склоняется именно к такому выводу, так как иначе и быть не может. Кто станет водиться с подобной личностью не ради выгоды и не из жалости? Только полный идиот без чувства вкуса. Если бы только Настенька обратила на него чуть больше внимания, чем обычно! Об этом можно только мечтать и не задумываться всерьёз о чём-то, что может происходить между ними. Она напоминает экспонат в музее - выглядит прекрасно и смотреть на неё можно, но дотронуться нельзя. - Может, ты хотя-бы поговоришь со мной? - Ах да, Вадим так и не вернулся домой. От одной только мысли, что сделает с ним отчим становилось не по себе. - Ты три часа уже сидишь на моей кровати, но так ни слова и не сказал. Тимур зависает в какой-то новенькой игре и искоса поглядывает в сторону Вадима. - Я не знаю, что тебе сказать, - Кузнецов пожимает плечами, медленно выходя из бесконечного потока мыслей. - Что, прям настолько всё плохо? - Друг ставаит игру на паузу и с ног до головы осматривает Вадима в поисках побоев и особо тяжёлых травм головы, но к своему удивлению не замечает ничего. - Я даже дома не появлялся. Мама, наверное, волнуется. - Должна была привыкнуть. Ты у меня гостишь чаще, чем моешься. - Вадим пропустил этот подкол мимо ушей. - Как бы тебя на домашний арест не посадили. - Не каркай. - Кузнецов сильнее укутался в одеяле, будто это защитит его от гнева отчима и поможет избежать любые наказания. - Может объяснишь, что происходит? Или, как обычно, в следующий раз? - Тимур закатывает глаза и махает рукой, когда собеседник не отвечает. - Короче, делай, как знаешь! - Я не рассказываю не потому, что не доверяю, а потому что боюсь, что ты не поймёшь... - Пытается объяснить он, но Тимур грубо прерывает монолог. - Наша песня хороша, начинай с начала! - С сарказмом произнёс друг и фыркнул. - Давай только без этой хрени, ладно? Не хочешь рассказывать - не рассказывай, только не нужно мне тут придумывать причину по которой ты не хочешь. Мне всё равно. Расскажешь - отлично, не расскажешь - тоже хорошо, поделишься с кем-то другим. Только не держи в себе, а то камни в почках будут. Вадим усмехнулся про себя, оценив шутку, пока Тимур возобновил игру. - Знаешь, - друг опять остановил игровой процесс и сосредоточил внимание на голосе Вадима, - меня отчим колотит. - Ну ничего себе новость! - собеседник закатил глаза. - Как не очевидно то, что все твои пластыри это не последствия уличных драк! - Что, настолько всё понятно? - Вадим приподнял бровь. - Если знать где ты и чем занят, то да. Тебе уже пора начать платить за коммунальные услуги, а то нам воду с электричеством отключат. - Извини, я не планировал сегодня идти к тебе, просто... - Ещё и извиняется! Ну вы посмотрите! - Тимур ударил кулаком по столу, отчего Вадим вздрогнул. - Тебя уже здесь за члена семьи считают, а ты стыдишься в гости заскочить на недельку. Не лучше ли будет сидеть здесь, чем огребать за свои выкрутасы дома? Ну и в чём же он не прав? Конечно, пряник гораздо лучше кнута, но своими дружескими посиделками он всего лишь оттягивает наказание на потом. Его в любом случае будут бить, вопрос только в том, когда это случится. - Он побьёт меня не в зависимости от того, буду ли я ночевать здесь или дома. Это произойдёт. - Он озвучивает эти мысли. - Почему бы тогда не рассказать об этом матери? - Вадим устремил взгляд в пол, а потом и вовсе отвернулся от Тимура. Он слазит с кровати на постеленный на полу матрас и укрывается пледом. Друг молчит в ответ на игнорирование и опять поворачивается к монитору лицом. Раздаются звуки выстрелов, но постепенно становятся тише, стоит только накрыть уши пледом. Выбросив все ненужные мысли из головы, Вадим постепенно погружается в царство морфея. Ещё секунд тридцать и парень оказывается глубоко во сне.