Пусть всегда идёт дождь

Дождь шёл уже третий час подряд и, кажется, не планировал кончаться. Вокруг было сыро, мокро и холодно. Подошва ботинок натирала ноги после продолжительного бега, мысли то ускорялись, то замедлялись, а иногда и вовсе бесследно пропадали на несколько секунд. Вадим разваливался на части и внутри и снаружи. Чёрные волосы намокли и слиплись, легли на лицо, закрывая обзор. Одежда неприятно прилегала к телу, заставляя поёжиться лишний раз. Голова тяжелела с каждым шагом, будто готовясь к тому, чтобы свалиться с плеч. Горло сжималось от острой боли, глаза застелила пелена слёз. Вадим не помнил, как осказался на пороге Марусиной квартиры, как нажал на кнопку звонка и как стекали капли дождя и пота с его тела. Он слушал собачий лай, наверное, вечность. А потом раздался звонкий "щёлк". Кузнецов нагло завалился на порог чужой квартиры. Ноги подкосились и парень упал на колени схватился за край футболки одноклассницы и зарыдал. Никогда прежде он не слышал такого протяжного и хриплого крика, доносящегося из своего же горла. Столько слёз никогда не лилось из его тускло серых глаз. Он дрожал. Вадима не просто легонько подергивало, его трясло. Губы шевелились, но он больше не мог издать ни звука. - Маша, Машенька... Давай это только между нами? Сдавленный шёпот вывел девушку из раздумий. Она опустила голову и пронзила Кузнецова взглядом. Ни враждебности, ни дружелюбия в нём не было. Её лицо не выражало ничего, но почему-то от этой безэмоциональности захотелось спрятаться. Собака стояла за хозяйкой и тихо рычала на гостя, не решаясь поднять шум. Она то дружелюбно махала хвостом, то злобно скалилась на парня, почти лежачего на полу. - Дай денег. - Девушка так же равнодушно, без единой эмоции в голосе произнесла эти слова. Она легонько оттолкнула Вадима и закрыла за ним дверь. - Я сохраню это в секрете, если ты мне заплатишь. Так что, по рукам? Вадим развернулся к ней и приподнял уголки губ в кривой улыбке. - Хорошо... Сколько тебе нужно?... - Кузнецов очень долго ждал ответ. Маруся нервно подняла руку и коснулась своих потрескавшихся губ. Пальцы редко и еле заметно подрагивали. Мешки под глазами и запутанные в кучу волосы предавали ей растрёпанный вид. Но её больше заботила сумма денег. - А сколько ты можешь предложить? - Сколько тебе нужно, столько и предложу, Марусь, я что угодно сделаю... - Я расскажу тебе о своей слабости, а ты составишь мне компанию. Это цена твоего поступка. Ну что? - Я согласен. - Он устремил взгляд на покрасневшие глаза девушки. - На что угодно согласен! - Мы притворимся, что встречаемся. Наши постоянные встречи нужно будет как-то аргументировать. - Хорошо... Так сколько тебе нужно? Маруся просто показала экран телефона. Увиденная картина повергла Вадима в шок. Ему в голову никогда в жизни не приходило и мысли о том, что одноклассница может употреблять наркотики. Сейчас он был на грани если не безумия, то отчаяния точно. Буквально каждая клеточка его тела молила о суициде. - Поделишься? - Он и сам не понял, как эти слова выпали из его рта, не поддаваясь фильтрации или хотя бы обдумыванию этого решения. Но было уже слишком поздно от чего-либо отказываться. - Сколько дашь - столько получишь. И он подсел. На распросы отчима о том, куда пойдут деньги, всегда монотонно отвечал: "девушке". Он пробовал лёгкие вещества, но переходить на тяжёлые не решался даже при сильной ломке. Они с Марусей просто увеличивали дозу или пытались чем-то разбавить чтобы отпустило. Спустя пару месяцев Вадим получал нужную сумму без вопросов. В их отношениях его всё устраивало ровно до того момента, как начинал действовать наркотик. Девушка хоть становилась веселее, смешнее, добрее, но была до жути липучей. Она любила прикосновения. И если бы всё ограничивалось только ими, то и вопросов бы не возникало, но это были откровенные домогательства. Маруся залазила руками под одежду, щупала кожу, касалась его губ языком и гладила синяки Вадима. Доходило до того, что девушка снимала с него одежду и только ей было известно, насколько далеко всё может зайти. Её глаза, обычно тусклые, блестели при виде различных повреждений. Прикасаться до них ей нравилось ещё больше. Она часто обнимала Вадима со спины и спереди, блуждала руками по телу, вызывая отвращение, ведь её ладони всегда были в чём-то липком. Она могла облизать кожу, отчего становилось ещё противнее. Даже сквозь маску безразличия на лице он кривился. Маруся кусала его там, где ей вздумается, заставляла делать то, чего хотелось ей, но как бы это не было грязно, Кузнецову было наплевать. Пусть делает с его телом всё, что ей хочется. Оно давно перестало ему пренадлежать. Излишняя разговорчивость была ещё одной характерной чертой девушки. Она могла болтать часами о всякой ерунде, лишь бы её кто-то слушал. И этим кем-то всегда выходил Кузнецов. Он не отвечал на её вопросы, не перебивал. Его нетрезвым состоянием была меланхолия. Этим они отличались больше всего. Иногда девушка просто уходила из квартиры и ни с кем не желала контактировать, но чаще это происходило во время ломки. В такое время она была чересчур агрессивной. Наверное, боялась навредить окружающим и пропадала чуть ли не на сутки. Володя часто приходил в гости к сестре и уделял время Вадиму тоже. Они часами стояли на балконе и беседовали. Кузнецов наблюдал за курящим другом и вдыхал едкий дым, наводя ущерб итак потрепанному временем здоровью. Иногда Володька брал его с собой в зал, приглашал в гости и звал гулять. Да и в принципе относился к Вадиму как к собственному брату. Время шло незаметно и совсем скоро наступило лето. Маруся согласилась покрасить Кузнецова в блонд, а брат девушки наблюдал за процессом. Краска легла на волосы так, будто этот цвет был на голове парня всегда. - Да ты прям красавчик! - Володька присвистнул. - Ни одна девчонка мимо не пройдёт. Маруся чмокнула Вадима в щёку и вопросительно уставилась на брата. - Да это просто выражение, Марусь! - Подбирай слова, Владимир! - Маруся обопёрлась рукой на плечо Кузнецова. Вадим усмехнулся, продолжая разглядывать своё отражение и следить за происходящим через зеркало. На душе было тепло. *** Вкус собственной крови освежил память и вывел из раздумий. Маруся в первый раз за их общение приказала собаке наброситься на парня. С его лица градом катились капли бордовой густой жидкости и, кажется, слезала кожа. Псина вырвала ему кусок правой щеки. С тех пор он сторонился собак, как огня. Даже маленькие породы он терпеть не мог. Они вызывали в нём не только страх. Всплывающие воспоминания при взгляде на пса вызывали рвоту. Он держался, как мог, но мозг сам не хотел выходить из этого болота. Минутами ранее Володя тушил об его лицо сигарету. О нижнее левое веко и край губы. Его загнали в угол и приказали извиняться, но он толком и не понял за что. Недавняя попытка суицида помогла осознать многое и Вадим решил прекратить весь этот цирк, заблокировав Марусю везде, где только можно было и пропав из её жизни. А сейчас он сдерживается, чтобы не начать лаять на собаку в ответ. Девушка смотрит на него равнодушним стеклянным взглядом и касается дрожащими пальцами потрескавшихся губ. Прям как в тот день. Даже погода та же. Только вокруг стало грязней.