Зачем дети полезли в болото (любви)

Глава 8

“План”

      Нужно поговорить. А как поговорить, если почти каждый их разговор с той несчастной пьянки у Элисон заканчивается одним и тем же? Вряд ли Нил будет его слушать. Легче просто сбежать из лагеря. Ну серьёзно. Как было в том мультике про императора? Взять ложку и притвориться пастушкой? План – “капкан”, но это не то. Эндрю – не тот, кто бежит от проблем. Чаще всего, он их и создаёт. Как например сейчас. С ничего. На ровном месте, так сказать. От осознания того, что он всегда во всём виноват – лучше не стало. Ну а что делать? Как подойти? И опять непонятно откуда столько вопросов. Хотя нет. Всё понятно, но объясняться он не будет, этого ему не хватало.       Нила в комнате ни вчера, ни сегодня замечено не было. Зато на завтраке он был. Был, но какой… Уставший. Под глазами залегли тени, как будто он и вовсе всю эту смену не спал. Дёрганый. Шарахается от каждого встречного. Даже от Дэн. А вот это уже плохо. Неужели, это из-за Эндрю? Теперь стало вообще отвратительно. Это невозможно. Невозможно смотреть на такого Нила. Нужно поговорить. Неважно, какой исход будет от этого разговора. Главное, – чтобы Нилу стало лучше. Чтобы он хотя бы поспал. Точно! — Выглядишь, как труп, — блять! Эндрю просто идиот. Нашёл лучшие слова для начала разговора с человеком, который ему нравится. Ладно, надо реабилитироваться, — если не хочешь со мной говорить, просто сходи хотя бы поспи к нам в комнату, я не буду заходить туда часа три, точно.       Он не ответил, лишь развернулся на пятках и пошатываясь пошёл в направлении выхода из столовой. — И что это было? — Элисон скрестила руки на груди и зло посмотрела на Эндрю. Она слышала.       Нет. Эндрю не будет ей отвечать. Только не сейчас. Сейчас его может стошнить от любого слова из его же рта. Больше позориться он не собирается. Лучше пойти к детям. Именно это он и сделает. Перед ними позориться уже не страшно. — Ну что? — Эндрю подошёл к столу и дети обернулись на него настолько резко и испуганно, что он сам, ненароком, испугался. — Вы чего? — Ничего, — вскочила Элли, — мы просто… ничего. — это уже действительно странно. — Оке-е-е-ей, — протянул Эндрю не слишком убедительно, — мы пойдём репетировать? У нас есть час, потом на речку. — Ой, да, пойдём! — хором отчеканили дети.       Весь этот час они репетировали. Но за пять минут до отхода на сборы на речку в беседку заглянул Нил, уже чуть менее усталый, но такой же потрёпанный. — Мы через пятнадцать минут идём на речку, вы не забыли? — он мягко улыбнулся, когда к нему подбежали дети, и потрепал по голове Аву. На Эндрю он даже не посмотрел. — Нил! Нил! — начала прыгать возле него Кити, — Мы отрепетировали почти половину нашей сценки! Эндрю говорит, что мы молодцы. — Да, вы просто умнички, — сказал Нил, зевая, — а теперь, бегом собираться.       Дети стали собирать реквизит и пошли собираться. Эндрю захотел подойти к Нилу, но… — Нет. — только и сказал он, разворачиваясь, чтобы выйти из беседки. “Твою мать” — ругнулся про себя Эндрю, выходя следом.

***

      На речке дети начали осуществлять свой план. Первым делом, нужно было заставить их хотя бы заговорить друг с другом. — Так, Джек, — начала Софи, расхаживая по кругу, пока Нил проверял температуру, — ты сейчас пойдёшь и начнёшь плакать. Громко! Чтобы Нил и Эндрю подбежали к тебе. — Интересно, а что мне им сказать? — Ну скажи, что у тебя живот заболел, как будто ты впервые взрослых обманываешь, — закатила глаза Кити. — Окей, а если меня поведут ко врачу? — Выкрутишься как-то. Давай, пошёл! — пнул его Бен.       И он пошёл. Сел на песок и заорал так громко, что все обернулись. С разных сторон к нему подбежали Эндрю и Нил. Это ему и нужно. — Джек, ты чего? — обеспокоено спросил Нил, прижимая его к себе. — Я ногу подвернул, — со слезами сказал Джек (возьмите мальчика в театральное). — Ай, ай, ай Нил, не уследил за детём. — беззлобно происзнёс Эндрю, но Нилу это не понравилось (а кому вообще может такое понравится в этой ситуации?). Джек закатил глаза, ему захотелось ударить себя по лбу от тупости своего же вожатого. — Повтори, — начал закипать Нил, но Джек снова завопил, чтобы они не начали разжигать конфликт.       Это не тот разговор, на который они надеялись. Первый пункт провален.

***

      Второй пункт: Заставить их вместе работать над сценкой. А как это сделать если они не разговаривают? И над чем работать? Дети половину сценки сделали и отрепетировали сами. Эндрю им почти не помогал. И что делать? — Есть предложение! — воскликнул Шон. — О, отлично, какое? — спросила Ава. — Мы же дети, — издалека начал он, — мы можем ошибаться. Так может, покажем, что мы не справляемся сами? — К чему ты клонишь? — Джек показательно выгнул бровь, сложив руки на груди. — К тому, что одна часть возьмёт на себя Эндрю, а другая Нила. Тогда мы сможем с ними нормально поговорить. И самое главное! Нил же плохо знает сценарий… Так вот, если спросит что-то о нём, мы скажем, что не помним или не знаем… — Тогда ему придётся спросить Эндрю! — догадалась Софи, — Отлично, мне нравится. Делаем? — все утвердительно закивали.

***

      Эндрю пришёл к детям, чтобы забрать их на ещё одну репетицию. В этот раз Нил должен на ней присутствовать. А то, это уже странно. Обида обидой, но это их отряд. Эндрю уже начал нервно теребить конец своей футболки, боясь, что придётся искать Нила, но нет. Подходя к беседке, он увидел как Нил заплетает косичку Софи. Красивый. Улыбается и даже смеётся. Укол боли пронзает сердце как клинок. Нил не будет таким же, если Эндрю будет рядом. Обида. Теперь обида на себя. Сильная. Гнетущая. Как яд расползается по телу. Это правда. Кто-то из детей воскликнул “Эндрю!”, и Нил, увидев его, изменился в лице. Нахмурился, но в глазах пролетело что-то незаметное. Почти неуловимое. Как огорчение. Но от чего это огорчение? От того, что Эндрю пришёл, или что Нил больше не может смеяться? Что Эндрю слишком долго не было? Что он всё испортил и эта смена худшая в его жизни?       Эндрю ему улыбнулся. Не сильно, – уголками губ. Но это была самая нежная улыбка в его жизни. Он никогда никому так не улыбался. Зачем он сейчас улыбнулся? Показать, что пришёл “с миром”? Или, может, что скучал по такому Нилу? Что он собирался этим сказать? Ладно, наверное, это уже неважно. Эндрю и сам не понял, но кажется это произвело положительный эффект. Нил тоже улыбнулся! Улыбнулся ему! За эти две недели Эндрю забыл, как выглядит улыбка Нила направленная ему. Только Эндрю. Он улыбнулся нешироко, но этого хватило, чтобы на душе стало легче. Уже от такого жеста со стороны Нила захотелось прыгать от счастья. “Главное сейчас – не налажать.” — говорит он себе, пока доходит до беседки.       Атмосфера веселья наполняет грудную клетку. Дышать легче. Дети веселятся, Нил по очереди заплетает девочкам косички и разные прически. Парни перекидывают между друг другом какую-то игрушку. Солнце пробивается сквозь волосы Нила одаривая беседку ярко-рыжим оттенком. На душе спокойно. Хочется вот так и остаться, но нельзя. Надо репетировать. — Я не понимаю, — хнычет Лили. — Как тебе объяснить, — Эндрю сидит на корточках, потирая подбородок, пока Нил занимается остальными детьми. — Я тоже ничего не понимаю, — упирается Шон, — я не помню, что там было. — Блин, — почесал затылок Нил, — ребят, а кто-то помнит, — все отрицательно покачали головой. — Черт, — Нил тихо выругался, но услышали, похоже, все. — Какая у вас сцена? — Эндрю решился! Он задал вопрос Нилу. — С воспоминаниями, — Нил взглянул ему прямо в глаза, — это была ошибка. Теперь Эндрю не может проронить и слова. — Ну что? — А… я, это… Ну… — Понятно, — нахмурился Нил, — если сам не знаешь, то зачем спрашивать?       Тут Эндрю услышал как все дети одновременно цокнули. Он не понял, почему. И только Эндрю вспомнил ту сцену с воспоминаниями, как его опередила Ава. Ну серьёзно. Неужели дети умнее его? Позор. Ладно, в этот раз он хотя бы не сказал ничего обидного Нилу. Он вообще ничего не сказал. Тут ещё думать надо, это хорошо, или нет. “У нас есть ещё час до общего времени. Потом ужин. А, нужно не забыть про костер сегодня после ужина. Значит свечки не будет. Оно и к лучшему.” — проговаривает про себя Эндрю, считая время.       Дальше репетиция шла своим ходом. Они отрепетировали середину. Остальное договорились отрепетировать завтра. До общего времени осталось ещё тридцать минут, – все разошлись по комнатам. Все, кроме Нила. Тот пошёл к Элисон, как сказали дети. Маленькие почтальоны.

***

      Дети пошли в комнату мальчиков, чтобы обсудить продолжение плана. Первый и второй пункт – провалены. Невозможно помогать своим вожатым, если те – откровенные придурки. Эндрю и слова нормального сказать рядом с Нилом не может. Нил, в свою очередь, теперь принимает все его слова как издевательство и не может реагировать никак кроме защиты. Взрослые – глупые. Неужели так сложно хотя бы немного собрать мозги в кучу? Всё лежит на детях. Это настоящее издевательство. — Что у нас дальше по плану? — Джек лежит на кровати, голова свисает вниз, болтает ногами на весу, — Я больше так не могу. Они совсем слепые. — Джек, — осадила его Эми, — во-первых, хватит так говорить о наших вожатых, даже если это правда. А во-вторых, третий пункт, — она достала листок из кармана, — попытаться убедить Нила, что Эндрю не хочет его никак обидеть. — О-о-о, — засмеялся Бен, — это будет весело. Как вы собираетесь это сделать? — Не “Вы”, а “Мы”, — сказала Софи, — и мы ещё не придумали. — План – капкан, — Итан прокашлялся, — я считаю, что нам нужна Рене. — Точно! — воскликнул Элли, — И, кажется, у меня появилась идея. Скажу, когда найдём Рене.       Долго искать не пришлось. Как настало общее время — все были на площади с площадками. Там была и Рене. Она смотрела за третьим отрядом, пока Кевин и Сет разговаривали с Элисон. — Рене, — начал Ноа, — нам нужна твоя помощь. — Ой, привет, крошки, что такое? — Нам нужно поговорить с Нилом наедине. — Ава осмотрелась и кивнула Элли. — Так, а что мне нужно для этого сделать? — Ты сможешь отвлечь Эндрю на время нашей следующей репетиции? — спросила Элли, — Нам нужно убедить Нила, что Эндрю хороший. — Ого, вы решили действовать прямо так? — Рене улыбнулась и потрепала по голове Джека, — Я не уверена, что Нилу понравится такое. — Мы аккуратно, — сказала Кити, — нам главное, чтобы ты отвлекла Эндрю на час. — Ну хорошо, только не переборщите.       Через пару минут после разговора подошёл Эндрю. Рене сразу перешла к делу. — Ой, Эндрю, — мягко позвала она его, — ты сможешь завтра в двенадцать мне помочь с аппаратурой для дискотеки? — У нас там репетиция, — беспомощно пожал плечами тот. — Ничего страшного, я уверена, Нил сможет час порепетировать с детьми. — Ам, — Эндрю замялся, — ну ладно, наверное. — Фух, спасибо большое, спас. — Только, — Миньярд прервал её, — ты сама ему об этом скажешь. Он не захочет меня слушать. — Ладно-ладно, — она подмигнула детям стоявшим за спиной Эндрю, мол “можете идти, всё готово”, — а что, у вас вообще не двигается?

***

      Костёр. Первый и последний костёр у них был ещё до приезда детей. Тогда Рене сделала фотографию, которая стоит у Эндрю на обоях уже две с половиной недели. Может Нил даже разрешит сесть рядом с ним? Хотя, логичнее предположить, что дети облепят его со всех сторон. Но, подходя к костру он увидел детей, которые сидят рядом с Рене, а место рядом с Нилом свободно. Но разрешит ли? Может ли Эндрю просто подойти и сесть? Конечно может, но будет ли нормально Нилу? Не спросишь – не узнаешь. Давай… — Тут занято? — молодец Эндрю! Продолжай в том же духе и, может, тебе даже ответят. — Нет, — уже хорошо, Нил ответил, правда не смотрит в его сторону, но ничего. Не всё же сразу.       На улице тепло. Колени не соприкасаются, как в прошлый раз. Нил держит дистанцию. На душе холодно. Хочется не просто соприкасаться коленями, а больше. Намного больше. Намного. Но нельзя. Нил дал понять, что не хочет этого. Эндрю не смеет настаивать. У него нет такого права. Обидно. Плохо. Хочется. Очень.       Дети жарят на палочках всякие сладости: от маршмеллоу до шоколада. Ребята постарше кидают в друг друга поджаренным хлебом. Сет, Кевин, Ники и Мэтт смеются. Дэн и Эрик разговаривают с Элисон. Дети третьего и четвёртого играют в какую-то игру на слова. Нил общается с Рене. Эндрю один. Но ведь к нему не обязаны подходить и затаскивать в общение. Он взрослый человек, в конце концов. Но почему он просто не может уйти? Хочется подольше остаться рядом с Нилом. Просто сидеть и смотреть. Быть рядом хотя бы так… — Эндрю, — отвлекла его Софи, шепотом, — ты снова слишком долго смотришь на Нила… “Черт” — ругается про себя Эндрю. Кажется, это одна из его главных проблем — он слишком долго смотрит на Нила. Всегда. Просто пялится, не скрывая. — Всё нормально, — она хихикнула, прикрыв рот рукой, — он не заметил. Похоже, никто не заметил. — Спасибо, что ли… — Эндрю опустил глаза в пол, будто провинился в чём-то. — Здесь громко, — продолжила Софи, — мы может уйти? — Мы вряд ли сейчас всех соберём… — Не-е-ет, ты со мной можешь пойти погулять? У меня здесь голова болит, — она подняла взгляд полный надежды, — у Эндрю не было и шанса не согласиться. — Ладно, мне нравится эта идея, скажешь Нилу? — Давай ты сам, — подталкивая сказала девочка. — Нил, — он обернулся с лицом не выражающим ничего. Больно. — у Софи здесь голова болит, мы пойдём пройдёмся с ней. Ок? — Ага, только не теряйтесь.       Вот так гулять – хорошо. Тихо и спокойно. Издалека виднеется огороженное болото. С другой стороны пляж и озеро. Лес шумит. Детей не слышно, они отошли достаточно далеко. Было действительно хорошо, пока… — Эндрю? — позвала Софи. — М? — Почему ты просто не можешь поговорить с Нилом нормально?       Ай. Это было больно. Почему дети всегда знают куда целиться? — А, ну, — он почесал затылок, посмотрел на небо, — не знаю. Может потому что у меня никогда такого не было..? — Пять баллов, Эндрю. Нашёл, кому высказываться о своей любви. Ребёнку. Ну надо же хоть немного думать? — Эндрю, я – ребёнок. Мне тяжело это понять. — Софи скептически подняла бровь. — Господи, — Эндрю ударил себя по лбу с такой силой, что отшатнулся, — извини, я понятия не имею, что говорить. Я не понимаю, что происходит. Я пытаюсь что-то сказать, но ты сама видела, что получается. Просто уже не знаю. Капец, я рассказываю это ребёнку, какой позор. — Я почти ничего не поняла, но мне действительно стало тебя жаль. Ты на грустного кота из шрека похож. Глаза такие же, когда о Ниле говоришь. — официально, это лучший комплимент, который ему делали. — Ха, — нервно посмеялся Эндрю и потрепал девочку по голове, — спасибо, крошка. — Ты собираешься что-то делать? — снова эти вопросы. Почему дети так любят задавать сложные вопросы. Где вопрос по типу “почему небо голубое, а трава зелёная?”? Эндрю бы с удовольствием ответил на эти вопросы. — Не знаю. Надо поговорить, но Нил меня слушать не хочет. Я хочу дать ему время, чтобы он успокоился, но времени нет. Лагерь скоро закончится, мы разъедемся и что? — Эндрю, — уже более серьёзно прервала его тираду Софи, — во-первых, Нил не успокоится просто потому что ты вечно начинаешь говорить какую-то чушь, что даже нам, детям, становится стыдно. — О, спасибо большое, мне стало легче, — с сарказмом ответил Эндрю. Дожили, он сарказмом отвечает ребёнку. — А во-вторых, ты же взрослый, — Софи взмахнула руками, показывая что-то большое, — и Нил тоже взрослый, так в чём проблема если что приехать к нему?       А действительно. В чём проблема? Эндрю взрослый человек, почему он не может просто попытаться поговорить? Нормально поговорить. Не как обычно, а спокойно, без сарказма и издёвки, даже если эта издёвка выражает его любовь. Нил же этого не знает. Но, может, он захочет узнать…? — Вот теперь, действительно спасибо, — Эндрю протянул ей кулачок, а Софи его отбила. Посмотрел на часы: — О, блин, время возвращаться. Мы с тобой тут час гуляли, надо идти спать. — Жаль, пойдём.       Может он и не сможет сразу к нему подойти, но в голове уже начинает зарождаться речь, которую Эндрю представит Нилу в нужный момент.