Теория шести рукопожатий

Все в мире построено на теории шести рукопожатий. Ты можешь хвастаться, что знаком с президентом, так как тетя его третьей жены однажды посещала школу твоего троюродного брата. И это засчитают. Вас разделяет не более шести людей. Но эти связи обязательно нужно доказать, пройдя всю цепочку знакомств. На словах любой рядовой житель окажется приближенным к королеве. Подтверждением рукопожатия всегда является фото, которое должно быть сделано исключительно по доброй воле. Если вышеупомянутый незнакомец хочет доказать свое знакомство с президентом, он должен предоставить снимки со всеми участниками цепочки, ведущей его к этому лицу, начиная от брата и заканчивая третьей женой. В таком случае никаких претензий, пропуски на вечеринки и мероприятия ему обеспечены. Я стилист, чьи наряды часто используют на съемках популярных сериалов. Мне не нужно доказывать знакомство с той или иной суперзвездой, ведь они сами публикуют фотографии в моих нарядах. Именно через меня (и подобных мне) людям легче получить подтвержденную связь с медийной личностью. И стать кем-то большим. Я для многих кажусь пропускным билетом в лучшую жизнь. И как же приятно всех разочаровывать своим отказом. Ведь обычно на мне цепочка подтверждающих фотографий заканчивается. Я очень не люблю фотографироваться. Для прессы терпимо, это нужно для работы. Забавные фото с семьей оставляют приятные воспоминания. Но зачем мне позировать с каким-то незнакомцем, который скорее всего ничего из себя не представляет и хочет пробиться в высшее общество самым простым путем. Через чертовы связи. Не спорю, есть и те, чьи цели являются глубоко благородными. Я так поверил одному рыцарю в сияющих доспехах. Но вместо приюта для животных вижу его на обложках журналов. Путь к моим нарядам ему заказан. Я честно признался прессе, что это моя личная антипатия. Зачем рушить человеку карьеру, к которой он так усердно пробирался. Но на самом деле жизнь не просто так подкидывает знакомства. — Вэнь Чао воспользовался твоим подтвержденным рукопожатием. В его новом фильме теперь желают видеть только твои наряды. — А он не сдается. Нет. Я не отступлю от своего правила. — Я тоже сказал это представителю, — разводит руками Вэнь Нин. — Но на роль главного актера утвердили Лань Ванцзи. Эта ситуация начинает казаться безвыходной уже после второй фразы. Вся страна знает, что я безумно хочу видеть Лань Ванцзи в своей одежде. Несколько образов я готовил исключительно под него. Он стал моим вдохновением в тот момент, когда все духовное благополучие было затоплено Вэнь Чао и его глупой ложью. Разочарованием в людях. Я был таким наивным. На одной стороне весов знакомства, важные рукопожатия, Лань Ванцзи, успех. А на другой — несостоявшийся добродетель и мой принцип. Что ж. Лань Ванцзи все перевешивает. — Только ради второго господина Лань. — Я надеялся, что ты подумаешь. Поэтому не отказал им сразу. Договорюсь о встрече. Ох уж этот Лань. Что он со мной делает. Я ведь почти влюблен в него. Но, вероятно, никогда не получу рукопожатия. Лань Ванцзи известен тем, что не позволяет добраться до него даже через семью. Нет ни одного подтвержденного рукопожатия с этой знаменитостью. После выхода из своего кризиса я взял пример с него. И не жалею. Но кожа чертовски зудит от осознания. Вэнь Нин устраивает встречу с режиссером. Он подробно описывает, что хочет видеть на каждом из героев. Второстепенные персонажи получат наряды из прошлых коллекций. Но для главных нужно создать несколько новых образов. Я практически сразу запойно вливаюсь в одежду для Лань Ванцзи, отвлекаясь лишь на сон и еду. Он мое вдохновение. Работа приносит только неимоверное удовольствие, благодаря чему остается много времени для подготовки образов Вэн Чао. Вот где приходится приложить очень много усилий. Постоянно напоминать, что я согласился сам. Что вышивка «лжец» не подойдет для этого ханьфу. А так бы хотелось… Женскими нарядами занимается моя команда под моим же руководством. Для них это новый опыт, ведь партнерша Лань Ванцзи почти так же популярна, как и он. Нужно постараться отразить ее красоту. И угодить. Знаменитости, к сожалению, часто приобретают скверный характер. Подготовка занимает около двух месяцев. За это время СМИ успевают перемыть косточки всем, а особенно мне и Вэнь Чао. Вэнь Нину достается, как кузену вышеупомянутого. — Мы не родственники, — отрезает Нин. — Общие корни ничего не значат. Мы никогда не общались и не стремились к общению. Зачем поднимать эту тему? Я полностью поддерживаю. Но публике становится только любопытнее. На время мы прекращаем давать интервью под предлогом занятости. Нужно внести последние штрихи и перевести дух. Ведь завтра состоится моя первая встреча с Лань Ванцзи.

***

Делегация съемочной площадки прибывает рано. Из актеров здесь Лань Ванцзи, Цзинь Цзысюань, по совместительству являющийся женихом моей сестры, и Не Хуайсан, темная лошадка, представитель известной семьи. — Господин Вэй, ваши наряды так же прекрасны, как и вы. — Благодарю. Я рад, что они пришлись вам по душе. Приступим к примерке? Так как фильм охватывает историческую эпоху, некоторые из образов сложны, состоят из нескольких деталей. — Есть небольшое затруднение. Господин Лань не любит чужие прикосновения, но справится с нарядом ему не удается. Никого из ваших подопечных он не подпускает. Но согласен на вашу помощь. Которую я, конечно, не успел и предложить. Но… судьба благоволит мне. Я смогу рассмотреть этого человека. При знакомстве он промелькнул так быстро, что я не успел ощутить даже его присутствие. А теперь он прямо напротив. — Господин Вэй. Прошу прощения за беспокойство. Я действительно не хочу испортить ханьфу, — в голосе Лань Ванцзи нет никаких эмоций, но глаза пытаются скрыть интерес. — Все в порядке, господин Лань. Сейчас мы быстро с этим разберемся. Я стараюсь не прикасаться к обнаженным участкам кожи, чтобы не вызвать еще больший дискомфорт. Она невероятно бледная, но не выглядит тонкой и хрупкой. Так и хочется… Вэй Усянь, остановись. Ему неприятно. Да, Лань Ванцзи в первую очередь часть моего нового проекта. — Скажите, если где-то жмет или швы причиняют неудобство. У нас еще есть время это исправить. — Нет. Удобно. Все так, как нужно. — А вы немногословны. — Я редко понимаю, о чем нужно говорить. Предпочитаю молчать. — Но со мной вы немного говорите. — С вами проще. Мне кажется, мы похожи. — Это самый неожиданный комплимент в моей жизни, господин Лань. Кажется, он еле сдерживается, чтобы не закатить глаза. Такой милый. Со всеми остальными образами проблем не возникает, но я не могу заставить себя уйти. А Лань Ванцзи не просит. Он спокойно переодевается, не стесняясь наготы. Чувствуется невероятная актерская сила, когда можешь абстрагироваться от любых отвлекающих факторов. — Я хочу предложить вам контракт, — актер возвращает наряды манекенам и поправляет воротник своей идеальной рубашки. — Хочу носить одежду только вашего производства. Такое возможно? — В целом да. Но я хочу вступать в конфликты с теми брендами и дизайнерами, кто с вами уже работает. — Эти контракты распространяются на мою работу. Ваши творения я бы хотел носить в повседневной жизни. Это… очень выгодно. Дизайнерам редко предлагают подобное. И я так смущен. Лань Ванцзи будет ходить в моей одежде у себя дома. Спать в ней, отдыхать, расслабляться. Почему это кажется настолько интимным. — Вы против? Я пойму, если вы откажетесь. Это очень непростое и неожиданное предложение. Но я прошу обдумать его. Только в вашей одежде я ощутил давно забытое чувство комфорта. А мне казалось, он неразговорчивый и безэмоциональный. Но сейчас глаза Лань Ванцзи горят чем-то особенным. В них появляется очевидный интерес. — А если я попрошу за это ваше подтвержденное рукопожатие? — А вы попросите? Он начал читать меня не хуже брата с сестрой. Немного опасно. — Вы правы, не попрошу. Я согласен на контракт, мне это интересно. — В таком случае я бы сразу хотел озвучить важный пункт контракта. Вы должны жить в моем доме. Я объясню. Да, мое лицо, видимо, выражает глубочайшее удивление. — Я крайне редко нахожусь дома. И нам будет довольно сложно. Мне бы хотелось, чтобы вы изучили мои домашние привычки. Хочу, чтобы образы исходили из вашего впечатления обо мне. Поэтому вы… Прошу вас жить в моем доме. Я готов выполнить любое ваше требование. И в качестве залога предоставить рукопожатие. Лань Ванцзи снимает перчатку и протягивает мне бледную руку. Я еле сдерживаюсь, чтобы не пожать ее. Нельзя. Я готов жить у него и без этого залога. Ко мне буквально идет возможность реализации всех моих идей и мыслей о Лань Ванцзи. Я смогу понять, что в нем так вдохновляет. — Я не хочу быть тем первым, кто получит ваше рукопожатие. Оставьте его для более близкого человека. Давайте заключим контракт. Условие проживания в вашем доме не пугает. А в качестве залога я попрошу вас быть официальной моделью на презентации этой линии одежды. Так как она будет создана специально для вас, я бы не хотел видеть ее на ком-то еще. Лань Ванцзи соглашается даже на это. Неужели ему за несколько минут успела так понравиться моя одежда. Или он почувствовал, что многое я создал под впечатлением от него самого. Надеюсь, нет. Это слишком личное. Даже при создании персональной коллекции я не собираюсь лезть в душу Лань Ванцзи. А он не должен проникнуть в мою.

***

В целом созданные для фильма образы проходят контроль. Даже вредный Цзысюань ничего не говорит, но выдает себя довольным взглядом. Приятно оправдывать возложенные ожидания. Мне приходится оставить работу на ассистентов, так как Лань Ванцзи просто горит желанием подписать контракт и видеть меня у него дома уже этим вечером. Хорошо, что я не брал никаких крупных проектов. Не успеваю заикнуться о рабочем месте, как господин Лань уже сообщает, что в мое пользование отдаются сразу несколько комнат довольно большой квартиры. Переезд занимает несколько часов. Контракт подписан на полгода, поэтому вещей приходится взять довольно много. Над линией одежды Лань Ванцзи я буду работать исключительно в стенах дома. Не хочу, чтобы в студии ее видели до официального выхода. Она принадлежит только мне и господину Лань. Да и никто не должен знать. Мы оба подписали акт о неразглашении до предоставления. Я не могу сказать даже Цзян Чену. Понятия не имею, что ему говорить, когда решит заявиться в гости. Ой, прости, я тут у Лань Ванцзи поживу. Нет, мы не встречаемся. Нет, он не знает, что я его фанат… Пусть лучше узнает вместе с остальными. Хоть и будет возмущаться. Цзысюань расскажет что-то шицзе, но таких подробностей он точно не знает. С Лань Ванцзи они просто коллеги. В противном случае зятек давно бы похвастался. Дом Лань Ванцзи расположен у черты города, где-то в центре комплекса новостроек. Я неловко переминаюсь у входа, пока практически пустую комнату заполняют манекены, ткани, чертежи, чертежный стол и швейная машина. Я не настолько глуп, чтобы перевозить свой стол. Это неожиданный подарок от господина Лань. — После окончания контракта я буду использовать его для своего хобби, — спокойно поясняет Ванцзи. Мне нечего возразить. Этот стол более удобен для работы, чем обычный. Благодаря нему даже удается начать работу в день переезда. Конечно, сначала я просто хожу по пятам за хозяином дома. Удивительно, как хорошо он сдерживает раздражение, ведь мое поведение явно может вывести из себя. Такой терпеливый. В целом у господина Лань нет особых привычек в плане ведения быта. Единственные факты — он играет на гуцине и рисует кроликов. Придется исходить из этого. — Но, если весь мир узнает о ваших увлечениях, будет ли комфортно? — Я не стремлюсь к их сокрытию. Кролики или традиционная музыка не кажутся тем, чего можно стыдиться. Даже если общественность считает иначе. — Мне нравится ход ваших мыслей. Кажется, я замечаю тень улыбки на чужих губах. Это так неожиданно и прекрасно, что меня посещает вдохновение. Приходится совершить тактическое отступление, чтобы зарыться в море тканей и чертежей. Почему моя энергия появляется буквально из воздуха, если дело касается Лань Ванцзи. Он обладает огромным влиянием на мою музу. За пару дней мне удается закончить прототип всей линии одежды. Это захватывает сильнее чем костюмы для фильма. Потому что домашняя и повседневная одежда кажутся чем-то совсем иным. Интимным. Когда начинаются съемки, я уже не могу столько времени отдавать именно этой цели. Мне приходится находиться на площадке и особенно тщательно следить за сценами актеров в исторических нарядах. И я постоянно вижу Вэнь Чао. Он не старается заговорить со мной, но провожает взглядом, не подходит, когда я общаюсь с работниками съемочной площадки. А если рядом находится Лань Ванцзи, то господина Вэнь не видно даже на горизонте. Интересно. — Вы и Вэнь Чао… — Я стараюсь держаться подальше от общества подобных людей. Как и господин Вэй. — Моя вина в особых взаимоотношениях с господином Вэнь тоже есть. — Вы не виноваты. Рукопожатие — ценный процесс. Слишком ценный для такого, как он. И получить его нечестным путем… Что может быть ниже. Кажется, впервые господин Лань так разозлен. Это видно по сжатым рукам и горящим глазам. Но актер быстро восстанавливает самообладание и полную невозмутимость. — Завидую вашему умению так контролировать эмоции. — Ваше обаяние именно в том, что вы их не скрываете. Это очень привлекательно. Ванцзи поспешно уходит, а я чуть не спускаюсь по стене на пол. Это был комплимент. Чистая похвала, которая, кажется, смутила ее автора. После такого хочется творить еще сильнее. Даже вид Вэнь Чао не вызывает у меня обычного недовольства. Я слишком счастлив сейчас. Обычно люди в таких случаях советуют искать подвох. Но я теряю бдительность, за что плачусь. Последний наряд для Лань Ванцзи оказывается испорчен. Именно тот, с которым справиться было труднее всего. И который занял так много времени. Хотелось бы скинуть это на чей-то злодейский план. Но тут только моя вина. Следовало хранить его при себе, чтобы никто не смог нечаянно пролить томатный сок. Мысленно я кричу, но внешне спокоен. Только глаз дергается, что явно замечают все. Ассистенты уже на грани обморока, кто-то даже всхлипывает. — Его невозможно восстановить в короткие сроки. Поэтому я сделаю другой. Мне нужно три дня. — Хорошо, господин Вэй. Мы изменим расписание съемок. Но более трех дней не выйдет, — режиссер разводит руками. — Мы отснимем все сцены без участия Лань Ванцзи, но дальше нужен главный актер. — Я понимаю. Костюм будет готов к концу третьего дня. Я держу слово. Время подготовки нового ханьфу напоминает мне эпоху выпускных экзаменов. Каждый студент должен был представить свою линию одежды в выбранном стиле. Я действительно почти мечтал о смерти, но все обошлось. Возможно, мне было далеко до лучшего студента, но главное то, что я имею сейчас. — Вы говорили о работе днем. Или подразумевалось запереться в этой комнате на сутки? — Лань Ванцзи появляется белой тенью, вынуждая меня отложить работу. — Что… Прошли сутки? Я не успеваю… — Лишь двенадцать часов. Вы даже не заметили, как я заставил вас поужинать. Ох, стоило предупредить об этом Лань Ванцзи. Пока я жил с семьей Цзян Чен просто оставлял мне еду, а затем пинками и криками отправлял спать или в душ. С господином Лань сложнее. Мне кажется, он немного беспокоился. Хоть по прекрасному лицу понять что-то довольно сложно. — К концу третьего дня от вас останется только воздух. Прошу, распределяйте силы правильно. Может быть, я окажусь полезным? Он отдает себя в мои владения. Я должен этим воспользоваться. — Тогда станьте моей моделью. Сейчас я закреплю на вас выкройки. Лань Ванцзи не возмущается. Мне кажется, я уколол его пару раз, пока закреплял нижние одежды. Но актер даже в лице не меняется. С ним все идет быстрее. Сразу можно исправить недочеты, а что-то отправить на манекен в качестве готового образца. Благодаря Ванцзи я успеваю даже быстрее, чем планировал, а потом мы просто идем отсыпаться. В долгожданном сне я вижу господина Лань в белоснежном ханьфу и окруженным кроликами. Ничего прекраснее никогда не было в моей жизни. Утром я спешу обрадовать режиссера и предупреждаю, что впредь все образы буду запирать, а новое ханьфу Лань Ванцзи каждый раз увозить домой. — После окончания съемок все наряды актеров мы был хотели передать в музей киноакадемии. Это не просто часть реквизита. — Я буду только рад. — В этой академии учился господин Лань. Он высказал желание, и все единогласно его приняли. Даже вы, господин Вэй. Даже я? Звучит так, будто со мной безумно сложно договориться. Хотя… Я очень старался создать именно такой образ. — И все же, господин Вэй. Позвольте спросить. Вы никогда не скрывали своего отношения к господину Вэнь. Что заставило вас подписать контракт? — Я огромный фанат Лань Ванцзи. Создать одежду лично для него стало моей мечтой. И все остальное не могло помешать на пути к этой мечте. — Господин Лань так легко и быстро покоряет сердца. — Я делаю это не по своему желанию. И готов раздать похищенные органы. Все, кроме одного. Режиссер пребывает в таком же шоке, что и я. Лань Ванцзи практически признался в наличии романтических чувств. — Осторожнее с такими речами. Даже у стен есть уши, — мы с режиссером закрываем воображаемый замок на губах. Ванцзи качает головой и уходит. Такая популярность, как у него, предполагает отсутствие адекватной личной жизни. И, мне кажется, Лань Ванцзи не сильно в ней заинтересован. Ведь я живу с ним в одном доме и точно могу сказать, что никаких посещений любовным интересом жилища не было замечено. А для встреч на другой территории требуется время, которого у господина Лань нет. Правда, теперь, когда съемки практически закончены, а до премьеры еще достаточно времени, он сможет расслабится. А я закончу последние образы для личной коллекции. С этим весельем даже не было возможности заняться ими. В один из заслуженных выходных в доме Лань Ванцзи появляется его брат. Мы изображаем пантомиму, потому что я абсолютно точно знаю этого человека и не был готов увидеть его здесь. — Я знал, что у Ванцзи есть брат. Но это ты! Цзян Чен знает? — Не знает, — Сичень удивлен не меньше меня. — Ванцзи не хочет, чтобы его семья пострадала от известности. — Но все же. Вы встречаетесь с Цзян Ченом два года. Он все еще не прошел проверку? Ты брат самого популярного человека в стране! — А ты живешь в доме этого человека. И, судя по тому, что Цзян Чена все еще здесь нет с метательными ножами, ты ему тоже не рассказал. — Я живу здесь три месяца, а не два года. Но ты прав. Я создаю для Лань Ванцзи линию домашней одежды. Сичень понимающе кивает, но потом осознает. — То есть. Ты живешь здесь просто потому, что Ванцзи решил пошить одежду на заказ. Как и первый господин Лань, я понятия не имею, что творится в голове его брата. Но с каждым днем мне все труднее думать, что придется расстаться с ним. Я стал зависимым от своего вдохновения, хочу подпитывать его каждый день. — Я бы хотел кое в чем убедиться, когда Ванцзи вернется. — Пусть он не окажется тайным маньяком. Я все же его поклонник. Сичень смотрит внимательно и вдумчиво, но при появлении Ванцзи его лицо расслабляется. Братья долго говорят, а я медленно заканчиваю пижаму. Ее точно не стоит представлять на показе. Это только для Ванцзи, с облаками и кроликами. Невесомая и уютная. Как и он сам. — Я не слышал, как вы вошли. — Простите. Не хотел мешать. — Господин Лань уехал? — Да. Он рассказал, что встречается с вашим братом. — Теперь, кажется, я замечаю сходство между вами. Когда Цзян Чен привел Сиченя познакомиться со мной, я чуть было не влюбился в него. — Что… — Что? Кажется, лицо Ванцзи впервые обретает такие яркие эмоции. — Вам… нравится мой брат? — его голос абсолютно мертвый, а взгляд потухший. — Конечно, нет! То есть Сичень прекрасный… и мы отлично ладим. Но я понял, что в первую встречу просто увидел в нем вас. Поэтому и испытал легкое чувство влюбленности. — То есть, вам нравлюсь я? В попытках успокоить господина великого актера я ляпнул что-то не то. Но оправдываться смысла нет. Я оставляю в покое растерзанный клочок ткани и подхожу ближе к Ванцзи. Тот, кажется, перестает дышать. Во взгляде нет того, что меня испугало. — Несколько лет назад вы спасли меня. Я был разочарован в себе, не мог ничего создать. Руки опускались. Я пытался злиться, перебрасывать вину на Вэнь Чао. Но понимал, что он не вызывает во мне никаких эмоций. Виноват был я. И мое творчество меня наказывало. Во время такой своеобразной депрессии я пристрастился к телевидению. Я смотрел фильмы и сериалы, один за другим, пока не понял, что среди всех лиц выделяю именно ваше. Бездумно смотреть все подряд стало неинтересно. Я искал фильмы, шоу и сериалы только с вашим участием. И вскоре смог создать первый после долгого перерыва образ, — голос начинает садиться. Я перевожу дух. — Нравитесь ли вы мне? Мои чувства невозможно описать этим словом. Вы мое постоянное вдохновение, моя мечта и моя цель. Я безмерно люблю вас. Кажется, в этой оглушительной тишине я слышу только стук собственного сердца. И чувствую тепло чужих губ, которые выбивают из моих легких весь воздух. Как же я давно не целовался. Да и какой поцелуй может сравниться … с этим. Я не могу сделать вдох или пошевелиться. Мои руки сведены за спиной и прижаты к чертежному столу чужой сильной ладонью. Во рту хозяйничает горячий язык, а отстраниться не дает теплая рука на затылке. Как же это хорошо. Колени дрожат, а сердце заходится в бешеном ритме от такой близости и недостатка кислорода. Лань Ванцзи дает мне вдохнуть, прислоняясь лбом ко лбу. — Люблю вас. Не хочу больше оставаться без вас. С вами все иначе. Не отпущу. — Я и сам не хотел уходить из этого дворца, — я нахожу силы улыбнуться. — Не хочу расставаться с вами. С тобой. — С тобой, — соглашается Ванзци. — Можешь звать меня Лань Чжань. — А я Вэй Ин. Лань Чжань отстраняется. Я впервые вижу на его лице такую улыбку. Потрясающе счастливую. Какой же он прекрасный. Мы очень много говорим в этот вечер. О чувствах, вдохновении, старой и новой жизни. Много касаемся и целуем друг друга, не переступая черту, которую сами мысленно установили. Впервые я засыпаю, совсем забыв о работе и новых эскизах. В моей жизни появилось что-то совсем иное.

***

На следующий день все мое семейство в курсе, что я встречаюсь с Лань Чжанем. Даже Цзысюань, который подслушивает восторженные крики шицзе, которой в свою очередь рассказывает бурчащий Цзян Чен, узнавший информацию от Сиченя. — Ты рассказал брату? — Он единственный, кто знает. — Благодаря нему моя семья в курсе. А в нее входит Цзысюань, твой коллега. Как насчет неловкости на площадке в будущем? — Мы не общаемся. Но, раз он часть твоей семьи, я пойду на контакт. Даже в таких вещах он слишком серьезен. Это вызывает улыбку. — Мой Лань Чжань такой милый. Но не нужно что-то делать для меня, переступая через свои принципы. Думаю, Сюань не засохнет от тоски, если ты не начнешь с ним общаться. — Я хочу узнать твою семью. — Скоро узнаешь, потому что Цзян Чен крайне недоволен моим поведением. По его словам. Мы встречаемся с братьями на нейтральной территории. Цзян Чен, конечно, ворчит и огрызается, но потом желает Чжаню терпения. — Он доведет тебя. Как только начнете жить вместе. Ну… В этот момент Сиченю приходится успокаивать своего спутника, ведь мой братишка не знает, что последние несколько месяцев я живу не один. Тороплюсь объяснить причины. Цзян Чен не выглядит убежденным, но успокаивается. Я знаю, что ему нравится Лань Чжань. Но отдавать меня все равно не готов. Такой братец — собственник. Всегда думает, что никто меня не достоин. Но все равно желает счастья. — Забавно. Я и Цзян Чен. Оба нашли своего человека по фамилии Лань. И почему я раньше не сопоставил. Она ведь довольно редкая. Разгадал бы тайну Сиченя. Хотя, это же твоя тайна. Даже лучше, что я узнал только сейчас. — Если бы я знал, что Ванинь — твой брат, решился приблизиться бы намного раньше, — кончики ушей Лань Чжаня очаровательно краснеют. Я пытаюсь сосредоточиться на новой ткани. Иначе подготовка последнего образа коллекции растянется еще на несколько дней. Так сложно не желать прикоснуться к любимому человеку каждую секунду. Особенно когда знаешь, что можно. Раньше я даже мечтать о таком не мог. Он был далеким, казался звездной пылью. Красиво и неприкосновенно. Недосягаем. Даже не осознавал, что кроме восхищения и благодарности испытываю глубокую влюбленность. И признался в ней самому себе только после личного общения. Когда Лань Ванцзи стал Лань Чжанем. Моим Лань Чжанем. — Я хочу обменяться рукопожатиями на показе. — Ты уверен? Лань Чжань кивает. Почему-то официальное рукопожатие звучит даже интимнее, чем факт наших отношений. Все же у нас обоих было своего рода воздержание. Показ становится началом хаоса. Ванцзи появляется только в одном, самом нейтральном наряде, но общественность нарекает его новым трендом. Мне приходится отказать сотням клиентов, желающим купить одежду из этой коллекции или создать собственную линию. Я пока не готов к таким экспериментам снова. Может быть, чуть позже. И без переселения в чужие дома. Рукопожатие сносит все новостные порталы. Я всегда осознавал степень популярности своей пары, но сейчас она просто давит на меня могуществом. Люди готовы заплатить за мое рукопожатие огромные деньги, чтобы вплотную приблизиться к Лань Ванцзи. Еще чего. — Я осознал, что являюсь диким ревнивцем. Шицзе… Они всего его любят. Сходят с ума, а я… — А он любит тебя, — шицзе невероятная. Желание возмущаться пропадает благодаря ее улыбке. И правоте. Лань Чжань приучил меня к ежедневным признаниям. Кто бы мог подумать, что такой холодный на вид нефрит окажется самым тактильным и нежным человеком из всех, кого я знаю. Ну, кроме шицзе. Эта прекрасная девушка вне конкуренции по нежности и чувствительности к окружающим, особенно, к семье. Лучшей сестры мы с Цзян Ченом и представить не можем. — А-Сянь. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Лань Ванцзи любит тебя. А ты его? Я часто киваю, закусив губу. Признание все еще остается на языке послевкусием терпкой радости. Я не готов произнести эти слова еще раз. — Тогда я спокойна. Если вы вдвоем решите пойти против всего мира, я останусь на вашей стороне, буду поддерживать ваши чувства. — Шицзе! — Я утыкаюсь лицом в колени сестры, как в детстве. Мне все еще семь. Цзян Чен выгуливает своих собак, а Янли следит, чтобы они не подобрались ко мне. — Пригласи Лань Ванцзи на ужин. Готовить будем мы с Цзян Ченом. Цзысюань и Сичень тоже должны прийти. Я знаю, вы уже собирались вместе. Теперь моя очередь лично познакомиться с избранником А-Сяня. И Янли совершенно очаровывает его. Лань Чжань практически улыбается в ответ на ее смех и много говорит. Даже Сичень удивлен. Ванцзи вообще не тот, кто быстро и легко сходится с людьми. — Твоя сестра удивительная, — шепчет он, пока внимание остальных сосредоточено на ужине. Я лишь понимающе похлопываю его по плечу. У шицзе появился еще один верный поклонник. После спокойных посиделок с братьями и сестрами наступает черед знакомства с родителями. И если чета Лань относится ко мне доброжелательно, пусть и с легким недоверием, то с моей приемной семьей дело обстоит сложнее. Хорошо, что Цзян Чен и Лань Сичень решили пойти с нами в качестве поддержки. Потому что… Мадам Цзян ругает меня за все, что можно придумать. Лань Чжань в ответ приводит четкие аргументы неправдивости ее слов, из-за чего матушка Цзян Чена злится еще сильнее. Сичень отвлекает ее внимание — и все идет по кругу. Но дядя Цзян тепло улыбается. Мы всегда хорошо понимали друг друга. И сейчас нам даже не нужны слова. Я вижу, что он поддерживает меня. Конечно, наши прогулки, ужины и встречи в какой-то момент становятся достоянием публики. Впервые слухи появляются через две недели после начала наших отношений и довольно быстро утихают. Но из-за желания Лань Чжаня не скрываться в прессе снова появляются статьи и фото. На них нет ничего запретного. Но люди подхватывают идею. И ко времени знакомства Лань Чжаня с моими родителями вся страна знает о наших отношениях даже без официального подтверждения. Сотрудники PR службы семьи Лань готовы рвать на себе волосы, когда тот просит их устроить пресс-конференцию, где открыто говорит о правдивости слухов, после чего нам приходится какое-то время нигде не появляться. Публика должна пройти все стадии принятия и смирения. Я окончательно перебираюсь к Лань Чжаню во время вынужденной изоляции. Продумываю тему следующего сезона и основного показа. — Через шесть рукопожатий. Ты снова вдохновил меня, Лань Чжань, — шепчу себе под нос, пока он заваривает чай. Мы могли бы пройти полный путь друг к другу, через братьев или коллег. Но выбрали самый сложный, без посредников. И это оказалось лучшим решением. Фото нашего рукопожатия все еще украшает спальню. Когда мне кажется, что не хватает сил, стоит лишь поднять голову, посмотреть. И все становится яснее. Так или иначе, мы никогда не стремились к простым вещам. Наши отношения — самая сложная часть моей ежедневной рутины, но без которой я бы просто лишился самого себя. — О чем твоя новая коллекция? — О тебе, Лань Чжань. Они все о тебе. Чашка с громким стуком опускается на кофейный столик, я чувствую тепло знакомых рук, которые крепко прижимают со спины. И все так, как должно быть. 2022.