Пряничный человечек

      — Я знал, Пряня, что мы встретимся вновь, — ухмыльнулся лорд, тыкая пальцем в глазированную пуговку.       Пряня постарался отвернуться, насколько позволяли путы, но чёртов полу-гном знал что делал.       — Ну, что же ты молчишь, разве ты не рад меня видеть? — продолжил Фаркуад, задевая липким пальцем следующую пуговку. В прошлую их встречу этот садист оторвал пуговицу прямо от тела. Пряня вздрогнул, вспоминая как рвалась его плоть.       Внезапно пальцы затанцевали ниже и остановились прямо напротив паха.       — Что ты задумал, мудак? — прошипел человечек, внутренне содрогаясь.       — Есть у меня одна идея… Не думаю, что тебе понравится, но так даже лучше! Люблю, когда сопротивляются.       Пряня не успел издать ни звука, прежде чем почувствовал влажное касание к своему телу. Этот сумасшедший лизал его!       — Какого чё-ё-о-ох-рта ты творишь, болезный? — вскрикнул человечек, почувствовав язык прямо между ног. Ощущение было странным, потому что прежде никто его там не касался, но не неприятным.       Лорд Фаркуад посмотрел ему прямо в глаза из-под опущенных ресниц и продолжил своё дело — теперь он слегка прикусывал размокшую плоть на бёдрах и вновь проходился языком.       — Прек-прекрати, ты-ых пытаешься меня-я-ахм съесть? — почти каждое слово прерывалось, потому что сдерживаться от стонов становилось всё труднее.       Вообще-то, в последнюю встречу с Пекарем они решили, что неплохо было бы Пряне обзавестись некоторыми новыми частями тела — очевидно, сделать Пряничной Леди детишек он не сможет, но ведь получение удовольствия никто не отменял… И вот сейчас, в этой абсолютно дикой ситуации, он, похоже, получал это самое удовольствие. Потому что чувствовал, как формируется и наливается его член из песочного теста.       — Оу, вижу, кому-то нравится? — проворковал Фаркуад, задевая губами. Пряня почувствовал, как язык влажно скользнул мимо члена прямо к пуговкам и вскрикнул, когда губы сжались на одной из них. Каждое движение губ и языка посылало разряд ему между ног. Он уже чувствовал боль от напряжения в своём новообразованном органе.       — Ты-ы-ыхм так и будешь из-издеваться? Или уже сделаешь что-нибудь существенное?! — лорд Фаркуад оторвался от своего занятия, клыкасто улыбнулся и потрогал пальцем одну из пуговичек. Пряня дёрнулся, когда немилосердные пальцы сжались, заставив выгнуться. Он почувствовал, как капелька глазури выступила на кончике его члена.       Лорд тем временем немного отошёл от стола и сжал себя через лосины, которые не скрывали его эрекцию. Вообще, честно говоря, они её даже подчеркивали. Пряня почувствовал, как ещё одна капелька глазури скатилась по головке.       — Хорошо, хочешь что-нибудь существенное — будет тебе существенное, — просто сказал лорд, развязал завязки на брюках и приспустил их. Его член тяжело покачнулся, сверкая налившейся головкой. Предатель-член Пряни снова испустил капельку глазури прямо из кончика.       Фаркуад вернулся к столу, медленно себя поглаживая — вверх и вниз, вверх и вниз — ухмыльнулся и провёл горячим языком по обоим пуговичкам сразу. Глазурь под ним стала мягче, а ощущения — острее, отчего бедный человечек не смог сдержать стон. Лорд бросил быстрый взгляд голубых глаз из-под ресниц и спустился ниже, а потом и вовсе захватил член Пряни между губ.       — Сладенько, прямо как я и предполагал, — оценил вкус Фаркуад и вернулся к скольжению языка и губ по плоти из песочного теста. Пряня судорожно выдохнул, когда услышал негромкий стон самого лорда. Очевидно, он был в восторге, и в ещё больший восторг его приводило то, что человечек этого не хотел.       Палец лорда путешествовал по телу Пряни, оглаживая всё на своём пути, пока не знающий милосердия рот терзал член и бёдра, то покусывая, то облизывая, будто не мог определиться, чего хочет больше — зализать до смерти или съесть. Вторая рука Фаркуада была под столом, двигаясь неравномерно, будто он пытался растянуть удовольствие и довести себя до пика одновременно. Сам же Пряня к пику был близок как никогда — ощущения от скольжения влажного языка между пряничных ножек прямо по члену, поглаживаний пальцем, который то и дело задевал пуговички — всё это заставляло его беспрерывно стонать, ёрзать и дёргаться в путах.       — Давай, Пряня, кончи для меня, — прошептал Фаркуад, смотря ему прямо в глаза.       Такого человечек выдержать уже не смог — всё его тельце напряглось и содрогнулось в освобождении; он почувствовал, как струя глазури выстреливает прям в рот его мучителю. Тот замычал, распробовав вкус его семени и содрогнулся в оргазме следом.       Несколько мгновений было слышно только тяжёлое дыхание их обоих, отходящих от головокружительного оргазма. Пряня повис в путах, не в силах держаться прямо, Фаркуад опёрся лбом о стол.       — Ну ладно, поиграли и хватит, теперь освободи меня! — капризно заявил человечек.       — М-м-м, нет, — ухмыльнулся лорд. — Подумай ещё немного о своём поведении, — сказал он, развернувшись, и тут же зашагал к двери.       — ТЫ МУДАК, И Я ВСЁ РАВНО НИЧЕГО ТЕБЕ НЕ СКАЖУ!       — А мне ничего и не надо, сладкая попка, — напоследок ответил лорд Фаркуад перед тем, как выйти за дверь и повернуть засов.