сон после сна

Мартин проходит в комнату первым, ставя на тумбочку какой-то пакет с ужина. вероятно, там пару булочек и какой-то десерт. Гор после ужина не собирался беседовать или что-то вроде того, он расположился на кресле в углу номера, подтягивая к себе блокнот и книгу с множеством закладок. он слышит, как на фоне закрывает за собой дверь Энди, прежде выпалив шутку из ребят. он заходит неспешно, создавая помехи уставшему рассудку Марти. он мелькает глазами от строк книги до фигуры в коридоре. он не раздражен, он просто жаждет тишины и тайм-аута от суетливого дня. когда Энди показывается в комнате, Гор мгновенно опускает взгляд и растворяется в буквах, стараясь отвлечься от реальности, что сейчас сверлила его взглядом из противоположного угла. изумрудные глаза всё же очень медленно поднимаются, чтобы посмотреть на происходящее. он теперь отвечает на шкодливый взгляд из-за роговой оправы, ярким пятном выглядывающей с белобрысого лица. глаза из-под светлых ресниц обыкновенно сосредоточенно рассматривали растрёпанные кудри и уставшее лицо. каждый раз Мартин задавался вопросом: что нового этот высокорослый парень пытался найти? и главное – с чем он боролся или что анализировал? вместо попыток ответить анализом на анализ, слышится тяжёлый вздох, подталкивающий философа скорее что-нибудь высказать. ситуация становится даже тяжёлой, будто Марти обязательно сейчас встать и что-то сделать, чтобы сканирование его было удовлетворено. – Энди, – бархатно, насколько это сейчас возможно, обратился Мартин. Флэтч не собирался переставать смущать сожителя своими пронзительными глазами, лишь сделал перерыв, чтобы отлучиться в уборную и приготовиться ко сну. Март закатил глаза, опуская их вовсе, чтобы собрать лениво в голове всё воедино. руки растерянно удерживали бумажные носители, но теперь и они потеряли смысл. намеренно или нет – Эндрю сумел забрать всё внимание на свою персону и бессовестно смыться, оставляя кудрявого парня в раздумьях и терзаниях, порой изнуряющих настолько, что оставалось только громко хлопнуть книгой, отбросить в сторону и поговорить с самим собой, чтобы не вспылить. это становилось всё больше похожим на безумие. Флэтчер выходит из ванной, больше на Мартина не поднимая глаз, словно он сделал, что сделал, а то, что у второго остались вопросы – не его забота. он все вопросы задал и на них ответил. это вымораживало Гора, он был готов здесь же задушить этого узурпатора, но сейчас даже завестись сил не было. Энди ложится на кровать, сняв очки. "всё? спать? просто ляжет спать?", – метались вопросы в голове Марти. он внимательно, также пронзительно смотрел на умиротворённого друга, который совсем уничтожил мысль о существовании в комнате ещё кого-то помимо его. потушил ночник. теперь от резкого перепада света Гор на минуту ослеп. он видел только сгустившуюся тьму. и больше ничего. закрыв глаза, ничего не изменилось, поэтому Мартин откидывается головой на спинку кресла, располагаясь там. даже ложиться рядом казалось бессмысленным. все чувства притупились, тело размякло. сил сменить одежду не было, поэтому внутренне было решено: сегодня его шея и поясница затекут, но зато он прямо сейчас провалится в долгожданный сон. было бы славно, если бы куда-нибудь провалился Энди, но он, кажется, мирно засыпал в мягком, настиранном, хрустящем отельном постельном белье. с колена падает книга именно в тот момент, когда веки уже не размыкались, конечности казались тяжёлым грузом, а сон путался с реальностью. Мартин не чувствует, когда его касаются. сонная нега настолько захватывает его, что он был готов попасться в руки любому из грабителей, маньяков, негодяев, пускай они бы распяли его, но до тех пор, пока в его ладони на живую не вонзили колья, он бы не подумал, что с ним кто-то есть. но с ним был единственный человек, который пару минут? часов? дней? назад довёл его до абсолютного опустошения и немого бешенства. его руки гладили кудри, неловко тряслись у скул. будто шестипалый, он максимально ласково для своего дурного нрава водил, поглаживая, ладонью по груди, оставив её вдруг на талии. руки подхватили спящую красавицу, а ноги сделали пару шагов к высокой кровати. и вот он, идеальный баланс между ужасным желанием уснуть, мягчайшей поверхностью и абсолютно невесомыми прикосновениями. наконец-то. Гор что-то кряхтит, а тело самостоятельно ёрзает, устраиваясь удобнее или просто изображая, что жертва-то ещё дышит. – Март, – шепчет Энди, – почему ты не лёг рядом? ты правда собирался спать на этом кресле? ты придурок. конечно, Март ничего не слышал или его подсознание записывало, чтобы утром тот гадал: а реально ли это случилось или впечатление оставлено неизгладимое, что даже во сне манипуляция пришла терзать его разум? конечно, Энди всё понимал. более того: он намеренно приступил к своим делам именно тогда, когда его друг больше не сможет на него смотреть такими глазами, ломать его холодный стержень и даже смущать. он тянется, чтобы поцеловать в нос, тянется дальше, но тут же одёргивает себя, оглядываясь по сторонам. и кто его, чёрт возьми, должен сейчас увидеть? руки всё ещё держат Гора за талию. чтобы не убежал? чёрт. Флэтч, наконец, привык к темноте настолько, что увидел черты спящего. он прикусил себя за губу с обратной стороны, не понимая, как обуздать чувства, возникшие у него при этом виде. он наверняка выглядел напуганным, как при первой поездке в город после получения прав. как ребёнок перед клоуном в цирке, который вызывает его помочь ему с трюком. как котёнок перед огромным тигром, который не то съест, не то пройдёт около. как онкобольной в ремиссии, которому пришли результаты повторного исследования. как самоубийца, лицо которого укалывает холодный ветер, но ноги сдавливает от всё ещё не исчезнувшего ощущения земли под ними. парень запрокидывает голову назад, явно устав от себя же. вернувшись, он рывком, пока сам находится в опьянении, касается губ Мартина, чтобы несмело смять их, остаться так, прижавшись, и почувствовать, как их смыкают в ответ. это раздаётся страшным уколом по телу. разрядом. он в миг лишился возможности двигаться, но отстраняться не хотел. или хотел? мог, но не делал. не хотел? или мог... или... тем не менее, поцелуй очень медленно продолжался, пока из таинственной и такой приятной тишины не послышались шуршания. он разбудил тайну. Энди тут же опрокинулся, отстраняясь от губ. и руки тут же содрал с чужого тела. – Эн... – еле слышно произносит Март. – спокойной ночи, – отрезает Флэтч, упав рядом, как по приказу: скованно, в спешке, да ещё и отвернувшись. Мартин расплывается в улыбке, глядя на затылок замершего Эндрю. это было самым приятным звоночком, прежде чем Мартин погрузится в сон. засыпать нужно в состоянии баланса. Энди этот баланс нарушил, но сам же его и поправил. теперь, чтобы ответить тем же, Гор переворачивается на бок, чтобы легко коснуться лбом чужой спины. он знал, что так нужно.