Red & White

Запах крови по салону. Она сквозь пальцы Артема сочится почти чёрная, сиденье пропитывает, в обивку въедается. Саша предпочитает не думать, какую сумму Артёму озвучат на автомойке. Голова лишними мыслями забита. Сколько на дороге не концентрируйся, образы с фотографий всё равно проскальзывают в голове. Им спешить необязательно. Артём всё равно не умрёт. Разве что помучается немного. Но Саше его жаль. Наверное, стоило давно принять то, что ему на Краснова не всё равно. За проведённое вместе время он неизбежно к нему привязался. Проникся его своеобразной заботой, почти не укладывающейся в голове Шепса. И объяснение он ей найти никогда не мог. Точнее даже не пытался. Он вообще о Краснове старался не думать за пределами узких рамок “он мой временный напарник”. Наверное, зря. Наверное, стоило задуматься раньше, чтобы сейчас осознание так сильно в голову не било. Краснов же как воплощение спокойствия сидит. Лучи закатного солнца с разъясневшегося неба отбрасывают на его лицо ровные тени, заставляют реснички переливаться. Но даже сейчас, в своей статичной позе, он до боли напоминает Саше самого обычного человека. Шепсу бы его поблагодарить за спасение стоило. Но момент кажется больше неуместным, чем драматичным. И слова нужные не идут. А тишина спокойная, даже умиротворяющая. Саше не хочется думать, что когда они доедут до дома Артёма, он один на один останется с серебряной пулей в его плече. Спирт, смешанный с кровью, по рукам стекает. Нужен ли он вообще? Александр не знает. Его никто никогда физиологии вампиров не учил. А знания в большей степени ограничиваются осиновым колом в сердце. Раньше было достаточно. Артём, как оказывается, подобными вопросами тоже не задавался. Его регенерация позволяла не задумываться о подобных вещах. Поэтому лежит сейчас на диване в собственной гостиной и губу закусывает, пока Саша, орудуя пинцетом, пытается поймать серебряную пулю. У него руки трясутся, что задачу усложняет. Ему бы успокоиться. — Саш, иди винца хлебни. Может, тебе легче станет, — предлагает Артём. Звучит как шутка, но он кажется вполне серьёзным. Тонкие края пинцета впиваются в подушечки пальцев, и Александр чувствует себя последним калекой. Думает, что идея Артёма не так уж и плоха. Алкоголь по горлу разливается. Горчит. Но тремор немного отпускает. Ещё одна попытка. Первая и удачная. Пуля сорок пятого калибра на пропитанной багряной жидкостью салфетке. Саша Артёма бинтами заматывает. Его кожа холодней, чем обычно. По ней ровными дорожками стекают капельки спирта. Шепс палец подставляет, ловит прежде, чем они достигнут конца поясницы. Это первый раз, когда он видит Артёма без футболки. Мрамор такой же, как он и ожидал. Артём вставать или отстраняться не спешит, так что Саше даже неловко становится. — Теперь они за нами обоими охотиться будут целенаправленно, — задумчивый голос Артёма тишину нарушает бесцеремонно. Саша и сам думал о том, что они теперь в приоритете. Кажется, действовать надо быстрее, чем они планировали. — На завтра готовим облаву? — вопрос больше риторический, но Шепсу было важно спросить. Для него мнение Артёма теперь имеет вес. Он ему доверяет даже больше, чем себе. Вампир кивает задумчиво. А после добавляет: — Они нас здесь не найдут. Я уверен. Сашу это успокаивает. Особенно спокойный тембр голоса Краснова. — Я помню, что ты у нас интроверт, — тихий смех комнату наполняет. Саша не помнит, когда ему в последний раз было так комфортно. После знакомства с Артёмом даже кошмары, мучившие последние несколько лет, отступили. Шепс не предавал этому большого значения, а теперь как-то нашёл закономерность. — Сколько тебе лет? — спрашивает он в порыве. Просто вопрос как-то сам в голову пришёл. И кажется слишком интригующим, чтобы так и оставаться несказанным. Артёма он определённо удивляет. На его лице живая мимика. Саша такую всего пару раз видел. Настоящую, не скрытую за фальшивыми улыбками. В голове у Шепса проскальзывает нотка ревности, что она может быть предназначена не только для него. Однако мужчина старается не заострять на этом внимания. У Артёма искорки интереса в глазах. Не такие, как в их первую встречу. Ярче гораздо. — А сколько ты мне дашь? Над ответом Шепс даже задуматься не успевает. Идиллию звонок телефонный рушит. Олег звонит. Что ему может быть надо? Неужели вспомнил о существовании брата? Вместо приветствия резкий вопрос: — Ты где? Александру съязвить хочется. Он на себе заинтересованный взгляд Артёма ловит, но глаза сразу отводит. Думать легче, смотря на глянцевую поверхность придиванного столика. В нём лампочки с потолка отражаются. Шепс их до этого даже не замечал. А теперь его взгляд от одной к другой скользит, пока механический голос Олега из динамика вещает свою тираду. — Ты в отделение не вернулся, — почти как упрёк. Саше объяснять ничего не хочется. Особенно, почему он в квартире Краснова уже вторые сутки почти. Об этом говорить желания нет совершенно. Работа — и всё. Но сам Саша думает, что ему и уходить не сильно-то хочется. Вкратце объяснить ситуацию Олегу всё же приходится. Им как никак помощь не помешает, а у брата как раз свободные ребята в подчинении есть. Саша просто знает, что младший ему не откажет. В своем рассказе он нарочно умалчивает некоторые детали, плотно связанные с Красновым. Вампир, понимающий, что именно упущено, лыбится довольный, ещё чуть-чуть — и загорится, как лампочка накаливания. Саша на него всё ещё не смотрит. Ему даже периферического зрения хватает, чтоб на эту картину мельком взглянуть. А дальше и ослепнуть можно. У Олега шансов отказать нет. Говорит, что завтра всё в лучшем виде будет. Надо только подождать. И трубку бросает, веля на последок быть аккуратней. Саша ему своё местоположение так и не сказал, и это ещё сильнее сгущает и без того запутанные мысли. Для Саши эта квартира почти как убежище. Сколько он здесь? Часов восемь от силы. А чувство, будто вечность на этом диване провёл. И как домой возвращаться будет, тоже не представляет. Краснов доставку заказать предлагает, но Саша головой мотает. Ему после ковыряния в чужой плоти только еды не хватало. Вывернет сразу, он уверен. Ведь мозг, как самая злая сука, нарочно начнёт подкидывать самые красочные образы. К вопросу о возрасте Артёма они больше не возвращаются. Шепс понял, что вампир говорить не хочет, а Саше это не так уж и важно. Обсуждение работы постепенно перетекает в более личные темы. За окном темнеет неумолимо, и на синем небе одна за другой загораются яркие звёздочки. Шепс иронично сравнивает их с жирком в салями, а Артём театрально морщится от упоминания обычной еды. — Ты пробовал нормальную еду? — интересуется Шепс. Краснов долго над ответом не думает: — Когда-то же я был человеком.. — Не скучаешь по её вкусу? — Как когда-то сказал Гиппократ: “мы — это то, что мы едим”.. — вампир пытается говорить это с видом великого философа, но получается слишком забавно. — Так что, если ты съешь салями, а я попью твоей крови, будет считаться, что я съел салями. Саше его философские размышления не заходят. У него другой вопрос на языке вертится. Страшный и волнующий, но в то же время слишком важный по мнению самого Александра: — Тебе понравилась моя кровь? Получается как-то слишком наивно и даже доверчиво. По нечитаемому лицу Артёма хрен что разберешь. — Честно. Да, — отвечает он вполне спокойно. Без лишней суеты и раздумий. Саша надеется, что в этой фразе скрытого подтекста и просьбы нет. Он на свои вены тёмные под кожей смотрит. Запястья тонкие, Краснов вполне мог бы их переломить, если бы хотел. Но Саша от чего-то железно уверен, что он этого не сделает. Зато он другое делает, что не меньше в ступор вводит. Стоит взглядам пересечься, как Артём ближе наклоняется и целует мягко. Мурашки по спине бегут от его холодных губ. Саша не отстраняется, он просто застывает. Его разум вне зоны доступа, пока губы невнятно отвечать пытаются. Во рту у Артёма сухо, будто в саванне, а клыки с резцами острые, одно неверное движение — и порезаться можно. Он отстраняется, видимо, желанной реакции не дождался. Смотрит потеряно немного. Будто ребёнок, что в порыве нашкодил. Да только тут серьёзнее всё. У Александра мир рушится по крупицам, и душевная организация к чертям летит с бешеной скоростью. Ему призраки прошлого в голову лезут, а их взгляд карих глаз настойчиво перекрывает. Но сегодня не тот день. Сегодня он не готов как думать о своих чувствах, так и отрицать их. Ему просто нужно подумать без страха за собственную жизнь. И как бы не были прекрасны признания под страхом смерти, Александр никогда не был их сторонником. Однако небольшую близость он всё-таки себе позволяет. Голову свою на плечо Артёма кладёт, знает, что тот не оттолкнёт. Краснов слов не ждёт. Кажется, он эмпатичнее, чем производит впечатление на первый взгляд. Он одними подушечками по тыльной стороне ладони Саши проводит, шепчет тихо, на грани слышимости: — Я обещаю, ты не умрешь, — и это именно то, что нужно услышать Александру. Шепс ему верит. Глаза закрывает, позволяя накопившейся за день усталости взять верх. Она уносит его далеко прочь от всех тревог. Пальцы Артёма мягкие и прохладные, переплетаются с пальцами Саши и даруют небывалое спокойствие.

~•***•~

Полицейский участок в мёртвую тишину погружён. Будто зомби-апокалипсис по улицам пронёсся, и все сотрудники ушли в поисках пищи. Саша до своего кабинета стремится дойти побыстрее. Надеется найти там хотя бы ненадолго чувство безопасности. Краснов по обыкновению позади плетётся невидимой тенью. Но Саша знает, что он там. Обстоятельства вынудили научиться определять все оттенки его присутствия, проявляющиеся в мелочах. Еле уловимом шорохе одежды, дуновению морозного ветерка или в слабых образах теней, скачущих по стенам. Шепс в очередной раз глушит мысли работой, клятвенно обещая, что случившееся вчера обдумает позже. Краснов вроде не требует ответа. Ведёт себя как обычно. Хренова его учтивость сейчас на руку играет. Кабинет в том же состоянии, как они вчера его и бросили. Дверь не заперта, но, кажется, никто и не думал сюда входить. Карты так же по столу разбросаны. Саша их беглым взглядом окидывает. Они ещё пригодиться могут. Артём свой привычный диванчик занимает. А взгляд цепкий за каждым действием оперативника следит, ожидает, пока на него внимание обратят. Долго Шепс вампира не мучает. Хватает со стола пару карандашей и карты. Те шуршат, сминаются под пальцами, но иначе их все не утащить. С Красновым рядом на диван садится, между ними притащенное раскладывает. Карандаш в чужие пальцы почти вкладывает, стараясь взглядами не пересекаться. Они оба склоняются каждый со своей стороны так, что макушками почти соприкасаются. От Артёма холодом разит. Саше аж в одежду теплую закутаться хочется, хотя это скорее подсознание играет злую шутку. Пусть в прошлую ночь ему всё-таки удалось выспаться, проснувшись, перегруженный мозг тут же запустил мыслительные процессы. А вкупе с пустым желудком вообще полный отстой. Но Саше не до этого. Не сейчас. Когда он так близко к достижению своей цели, а на кону стоит собственная жизнь. Такая роскошь, как завтра, может подождать. Краснов опять рисует что-то. Мысли скрежет карандаша перекрывает да ровное дыхание обоих. Поворот дверной ручки вероломно в эту идиллию вторгается, как и голова Олега в приоткрытую дверь. Он на пороге застывает. Видимо, собирался что-то сказать, но слова проглотил. Краснов от карт отрывается. Видно, как взгляд Олега между ними двумя мечется, а немногословности его мимики можно только позавидовать. — Ты что-то хотел? — любезно уточняет Саша. Он смотрит в упор на брата, пока тот в упор разглядывает Краснова, даже не скрывая этого. — Можем поговорить наедине? Олег возвращает внимание старшему Шепсу. Александр бросает задумчивый взгляд на Артёма, вернувшегося к стачиванию карандаша о бумагу, и, кивнув больше своим отдалённым мыслям, чем Олегу, направляется к выходу. Коридор всё такой же пустой. Но видеть младшего, обычно пропадающего на выездах, среди этих безвкусно выбеленных стен непривычно. Взгляд Олега пристальный, он явно сейчас не думает о том, что отвык, пока они с братом не виделись. — Он вампир, — обычный и почти предсказуемый факт, брошенный в лицо, отчего-то необычайно сильно режет слух. И Саша просто не может ответить нормально: — Хорошо, что ты наконец научился отличать вампиров от людей. И как тебе новое открытие? Уже собрался идти требовать повышение? Олег кривится недвусмысленно, а после вновь серьёзным становится. Его не сбить так просто. — Это он? Задравшийся рукав оголил участок кожи выше запястья, где ровным рядом красуются зажившие в шрам следы зубов Артёма. Александр корит себя за то, что не спрятал тщательнее, но это не дело Олега. И он мог проявить хоть каплю тактичности. Олег молчание по-своему принимает, но наезды свои продолжает: — Тебе одной сумасшедшей бывшей кровопийцы мало? Это уж совсем больно режет. Со старых ран тонкие корочки срывает. И если собственное самокопание не приносит такого большого вреда, то в реальности слышать напоминание о прошлом оказывается невыносимо. Тем более от Олега, который явно знает, о чём говорит. Он определённо знает больше, чем нужно, но законными способами этого, к сожалению, не исправить. У Саши усмешка горькая на лице застывает. На другую реакцию он сейчас не способен. Слова в адрес Краснова задевают вполне серьёзно. Пропадает любое желание дальше разговаривать с Олегом. Если сейчас не перевести тему, есть риск, что дальше всё перерастёт в скандал. Саша Олега понять отчасти может. А ещё прекрасно знает, что переубедить его не выйдет, как головой о стенку не бейся. Поэтому красиво съезжает с темы: — У тебя всё готово? Младший Шепс кивает. Видно, как он нервно прикусывает язык, так и не произнося ни слова. — И оставь своё мнение при себе, — советует ему Саша. — Я старше тебя и по званию, и так, в принципе. Олег кривится, явно с таким положением дел несогласный. Но аргументы у него, кажется, закончились. Так даже лучше. Саша готов судьбу благодарить. Он всеми силами не хочет, чтобы мысли брата с собственными путались. Ему бы с холодной головой решения принимать, без чужого вмешательства. И отношения с Артёмом — это его личное. Олегу в них лезть ни под каким предлогом не стоит. Даже в качестве советчика. В конце концов, в прошлый раз от него всё равно не было никакого толку.

~•***•~

В машине музыка играет еле слышно. Из динамиков с периодическим шипением одна за другой льются песни из радиоэфира. Сквозь лобовое стекло Александр наблюдает за тем самым зданием, откуда вчера практически выносил раненого вампира. Воспоминания в голову ударяют, но полностью прожить их по новой в своей голове не получается. Слишком замыленные, стёршиеся. Кажется, тогда он действовал на чистом адреналине в коалиции с подсознанием. Артём рядом сидит, не шевелясь почти. В уличную серость вглядывается, будто картинка перед ними не одна и та же уже около двух часов. До этого момента Саша так не ощущал образовавшейся между ними после вчерашней ночи пропасти. Или он просто себе надумывает, принимая близко к сердцу молчание обычно разговорчивого Краснова. Надо спросить о чём-нибудь. Лишь бы только разрушить эти молчаливые оковы. Мысль сама собой приходит. Вполне сносная на первый взгляд. — Почему тебе важно участвовать в следствии? Слишком громко сказанная фраза режет воздух, а после повисает в нём немым воздушным шариком, что в любой момент может взорваться с громким “бум”. Артём взгляд от серости отрывает, на Шепса смотрит, но мрачность въелась в его радужку. Или это просто злая игра приглушённого освещения. — Не мог же я бросить одного несчастного оперативника без сна и еды сутками напролёт биться над этим делом. Александр хмыкает себе под нос. И он-то ожидал серьёзного ответа от вампира. — Я думал, ты меня с первого взгляда невзлюбил. — Взаимно, — не задумываясь, отвечает Артём. Обоим это ироничным кажется. Саша даже не пытается отрицать, что поменял своё мнение. Привязался, а теперь сидит в этой дурацкой машине и осознаёт, во что опять ввязался. На этот раз осознанно. Одна его часть отчаянно не хочет, чтобы сегодня всё заканчивалось. Ведь тогда Артём сможет со спокойной совестью и чувством выполненного долга слинять в закат, разрушив всё то хрупкое, что успело вырасти между ними за это короткое время. Но Шепс за Краснова говорить не может. От этого и сложнее и одновременно легче в разы. Хрупкая надежда встречается с чужим задумчивым взглядом. Краснов не намерен прерывать диалог. Но он не тревожит Александра, погрязшего в своих далёких мыслях, пока тот не возвращается в реальность сам. — И всё же у меня есть личная выгода от сотрудничества с тобой, а точнее — с твоим боссом, — Краснов ставит одну руку на подлокотник и подпирает ею щёку. Задумчивый взгляд направлен скорее куда-то далеко в нематериальный мир, чем на Сашу. — У меня с ней личные счёты. Саше этого вполне хватает, чтобы заинтересовать. Он этого и не скрывает. Смотрит выжидающе, понимая, что раз Краснов закинул удочку, то вскоре должен продолжить. А если нет, то Шепсу придётся тянуть из него информацию и не важно какими способами. Краснов колеблется, бросает ещё один взгляд на колышущиеся от ветра кусты в палисаднике, но всё-таки продолжает: — Я уже говорил, что у меня есть свои доноры, — он делает паузу, проверяя реакцию на свои слова. А Александр замер в ожидании, пока мозг подкидывает сотни идей, которые смело можно было бы окрестить безумными. — Она нацелилась на них и на меня. Пока не расправится со всеми, не успокоится. Я не могу защищать их всех одновременно, поэтому мне пришлось пойти на сделку с твоим боссом. По крайней мере, если её казнят, я выйду сухим из воды. В повисшей тишине у Александра появляется миллион вопросов, один из них, на первый взгляд самый важный, он задаёт первым: — Почему? Ответить Артёму не даёт шипение рации, откуда впоследствии слышится голос Олега. Треск помех отзывается подступающей тревогой. Сегодня всё может решиться.