Новогоднее чудо?

Уилл сидел с Джонатоном в гостиной, пока Джойс занималась своими делами на кухне, насвистывая себе под нос понятную только ей мелодию. Не подумайте, сыновья были бы только рады ей помочь с готовкой, но мама на отрез отказалась от их помощи, не подпуская к кухне, и посоветовала им лучше настроить каналы на телевизоре. Этим старший и младший занимались на данный момент. Уилл, к его же сожалению, ничего не понимал в этом, а вот его брат отлично управился, десяти минут и не прошло. Младший байерс успел только поморгать и побегать взглядом по плазме телевизора, но так до его головы ничего и не дошло. А он и не жаловался, в прочем, ему было все равно, в любой момент можно посмотреть в интернете, как это делать(если, конечно, он разберётся в инструкции). На часах уже половина пятого. Уилл безумно любит новый год, это его самый обажаемый праздник, даже день рождения он не ждал так, как это волшебное, зимнее торжество. И, как раз таки для него время тянулось очень медленно. Шатен проверял часы каждую минуту, а то и чаще. В попытках скоротать время, он, по итогу, просто уселся на диване, позвав с собой Джонатана. Какое-то время они тупили взгляды на экран телевизора, по которому воспроизводится довольно популярный фильм «Один дома». Но, из-за того, что они видели этот фильм уже тысячу раз, отвлеклись в свои телефоны, без энтузиазма листая ленты каких-то соц-сетей. Наверное, Уилл мог долго так залипать, но скука его одолевала. Младший удалился в свою комнату, тихонько закрывая за собой дверь, перед этим осмотрев каждый угол. И вправду, комната выглядела чудесно, наверное, впервые после переезда парень об этом задумался. Его окно выходило на солнечную сторону, что позволяло ему каждое утро просыпаться от солнечных лучей, встающих из-за горизонта. Не то, чтобы он любил такое пробуждение. Но это позволяло ему просыпаться ранним утром, когда небо приобретало розово-оранжевые переливы, облака в такие моменты практически прозрачные, сквозь них солнышко пробивалось своими лучами, освещая город. А рассветы, вроде бы, такие обычные для многих, кто только встаёт, собирается на работу, учёбу, или же, во время заката, для идущих, уставших людей. Для многих такой волшебный окрас неба не имел значения. Уилл, как художник, в общем свете – творческий парень, берёт вдохновение из подобных чудес природы. Такая мелочь, но как же надолго может залипать на закаты Байерс, словно ребёнок, который увидел что-то необычное впервые. Вдохновение к нему приходит не только из подобных красот, но и из людей. Его семья – то, что вдохновляет шатена чаще всего. Джонатан – фотограф, что позволяет Уиллу очень часто любоваться его работам, а потом перерисоывавать их на холст. Его мама, Джойс, работает чаще всего из дома, оператором одной компании. Это приносит ей не такой большой заработок, но, никто не жалуется, сыновья ей помогают, старший тоже приносит деньги в дом, живут они не бедно, на все хватает. У Байерса его мама ассоциируется с заботой, ну, а как иначе? Готовка, дом, плед, какао с зефирками – всё это, в голове парня, ассоциации с мамой. Что-то тёплое и безумно родное. Поэтому, вдохновляясь Джойс, он часто рисует уютные дома, пикники на берегу речки под деревом, кухню, в которой горит приглушенный свет, а все, что стоит на столе – это тарелка с хрустящим шоколадным печеньем и чашка какао или кофе. Расплывшись в лёгкой улыбке от тёплых мыслей, Уилл прошёл в глубь комнаты, подходя к окну и проведя рукой по широкому подоконнику, на котором лежало пара подушек. Байерс частенько сидел на нем, хотя мама на него и ругалась за это, что-то вроде: «Уилл, подоконник сломается!», «Упадёшь же, давай аккуратнее, слезай оттуда». Парень снова улыбнулся и поднял взгляд к окну. Солнце уже уходило за горизонт, на улице все больше и больше темнело, а в комнате единственным освещением стала гирлянда, которая переливалась разными цветами. Зимой всегда темнеет намного раньше, что позволяет увидеть закат во всей красе. На небе со временем появлялись едва заметные звёзды, которые мерцали с каждой минутой ярче, будто бы оповещая о том, что скоро настанет их час. Было кое-что ещё, что дарило вдохновение Уиллу. Закаты, рассветы – все это становилось таким не важным, когда небо приобретало самый тёмный оттенок синего, а на место солнца вставала луна. Рядом с ней красовались маленькие, казалось бы, едва заметные звёзды, но собираясь вместе, они создают идеальные созвездия и будто бы начинают сиять больше обычного. Всё это наталкивало парнишку на мысль о... ☆ Майкл крутился у зеркала, все чаще ловя себя на мысли, что он уж слишком заботится о своём внешнем виде. Он ведь всего лишь собирается к своему лучшему другу, так? И там будет вся компания. Но, его больше заботило то, как будет на него смотреть тот, кому он однажды предложил «сойти с ума вместе». Уилер в последний раз отбросил свои кудри назад одним движением руки, а затем удовлетворённо кивнул сам себе. – Отлично, – пролепетал он себе под нос, а на его лице изобразилась лёгкая ухмылка. На нем была чёрная, довольно таки облегающая его тело, водолазка, а сверху неё пиджак. Чёрные брюки с ремнем идеально вписались в эту картину. Майкл усмехнулся своей мысли о том, что он решил одеться точно так же, как был одет в своём дневном сне, от которого пробудился около получаса назад. Этот сон точно надолго застрянет в его голове. ☆ Кажется, день тянулся целую вечность. На часах половина двенадцатого вечера. До курантов оставалось всего полчаса. Парнишка сидел в гостиной, следя взглядом за Джонатоном и Джойс, а точнее за тем, как они выставляли всю приготовленную еду на стол, который был напротив него. Он время от времени вдыхал аромат, который исходил от горячего – курицы и картофельного пюре. Шатену не терпелось попробовать все, что наготовила его мама, ведь её домашние блюда, будь то обычный салат или еда со сложным рецептом – это всегда что-то восхитительное. Время все ближе и ближе подбирается к двенадцати. Знаете, это чувство, когда понимаешь, что год пролетел так незаметно и быстро, что даже глазом не успел моргнуть? Уже через несколько минут наступит следующий год, который будет держать в себе трудности, преграды, тёплые моменты, все успехи, выигрыши и проигрыши. Следующий год будет наполнен столькими событиями, что будет даже трудно запомнить. Ты так ждал, жаждал, когда же наступит новый год, но когда он наступает, в голове прокручивается прошлый, будто на пластинке. С каждым годом все больше приходит понимание, что торопиться некуда, нужно жить в моменте. ☆ За окном, совсем рядом, но и также в дали, слышны громкие звуки взрывающихся фейверков, которые заполняют ночное небо, освещая его. Яркие проблески самых разных цветов растворяются в небе один за другим, в квартирах разносятся радостные возгласы, звон бокалов. Буквально несколько секунд назад Байерс успел поджечь бумажку с желанием, а затем забросить её в свой бокал(в котором была всего лишь газировка), выпивая до дна. Теперь то, что было на том кусочке бумаги, знает только он сам. С надеждой на исполнение желания где-то внутри себя, Уилл облегчённо вздохнул и улыбнулся, поворачивая голову к окну, за котором продолжались звуки фейверков, а так же восторженные голоса людей, радующихся пришедшему празднику. ☆ Майк не загадывает желания, так ведь? Бумажка с надписью: «Хочу, чтобы Уилл был всегда счастлив». Она неминуемо загорелась от зажигалки, а затем, догорев до маленького кончика, потухла в наполненом практически до краёв бокале с шампанским. Уилер одним заходом выпил всю жидкость до дна, после этого взмахнув головой в сторону, морща нос и слегка прищурив глаза. Это был первый новый год, когда родители решили налить ему бокал с чем-то алкогольным, пусть даже это было просто шампанское. Не усидев за столом и пяти минут, кудрявый вышел из-за стола, двинувшись к прихожей, перед этим забежав в комнату за подарочной коробкой, обернутой в упаковочную темно-синюю бумагу с изображением звёзд, а поверх желтый бантик тёплого оттенка. – Майкл, ты куда спешишь, посиди с нами ещё немного! – крикнула Карен из гостиной, а затем было слышно, как скрипнул стул и она встала из-за стола, идя вслед за сыном. – Мам, меня ждут уже... – ответил ей брюнет, параллельно обувая ботинки и накидывая куртку. Он крайне надеялся, что его не будут задерживать и он сможет прямо сейчас выбежать к дому Байерса. – Вечно ты куда-то спешишь. Шапку надень хоть, – женщина тяжело вздохнула, покачав головой и сложив руки на груди. – Да-да, надену, – взяв с тумбочки подарочную коробку, он улыбнулся маме, явно переполненый эмоциями от прихода нового года, а заодно и тем, что вот-вот придёт к своему лучшему другу. – Позвони, как придёшь к Уиллу, – лишь сказала Карен, тяжелым и беспокойным взглядом омерив сына. – Обязательно, мам... – протянул Майкл, начав искать в карманах телефон, но, не обнаружив его там, заглянул на тумбочку, – а, о, точно, телефон! – Уилер подхватил гаджет, а затем и ключи, лежащие рядом с ним. Он отворил дверь, выходя в подъезд и мельком оборачиваясь на маму, – утром вернусь, всё, пока! Кудрявый стал сбегать по лестнице, иногда перепрыгивая через одну ступеньку, слыша за спиной только то, как закрылась дверь. Выбежав на улицу, в уши сразу ударил звук фейрверков, яркие вспышки от них. Холод почти сразу пробрал его до дрожи, но, укутавшись сильнее в куртку, он пошагал к дому, что находился буквально в пяти минутах от него. Мимо него проходило куча людей, кто-то с подготовленными салютами в руках, кто-то с бенгальскими огнями, все они весело смеялись, их голоса были полны радости празднику. Ноги сами вели Майкла в нужном направлении. Он отчетливо чувствовал, как телефон, лежащий в кармане его куртки, разрывается от уведомлений. Наверняка это все родственники решили его поздравить, или же какие-то знакомые. Возможно, компания решила поздравить всех прямо в двенадцать часов, не стерпев до прихода к Уиллу. Но Майк рассчитывал поздравить всех лично, когда те явятся к Байерсу. Он был абсолютно уверен в том, что прибудет первый, поэтому очень стремительно приблизился к нужной двери подъезда. Как раз в этот момент кто-то выходил наружу, что позволило ему даже не звонить в домофон и не просить Уилла открывать ему. И вот, он уже поднимается на нужный этаж. Стоит перед той самой дверью. Топчется на месте считанное мгновение, пока не решается позвонить в звонок. Он слышит, как по ту сторону раздаётся звенящий звук, а затем топот знакомых ног, приблизившихся к двери. – Кто там? Майк облегчённо вздохнул и расплылся в широкой улыбке до ушей, услышав знакомый и самый родной голос. – Уилл, это я! – отозвался кудрявый, постучав ботинками о пол, сбрасывая с них прилипший снег. Дверь почти сразу же отворилась, а за ней оказался Байерс, который с такой же лучезарной улыбкой встретил Уилера. Брюнет мог поклясться, что первое, на что обратил внимание парнишка – это на коробку в его руках. Но, видимо, решил не заострять на этом внимание, ведь следующее, что он сделал, просто пропустил кудрявого внутрь и обхватил руками, обнимая, будто не видел много-много лет. Майк, как ему самому показалось, будто застыл на несколько секунд, удивленный такому неожиданному взаимодействию, но в следующее мгновение поднял руки и положил их на спину шатена, приобнимая в ответ. – Будто десять лет меня не видел, – усмехнулся Уилер, пытаясь не обращать внимание на свою хрипоту в голосе и то, как сердце бешено отбивает ритм в груди. – Зануда, праздник вообще-то! – ответил Уилл и шагнул назад от брюнета, с такой же сияющей улыбкой смотря на кудрявого. – А, ну, да-а-а, как я мог забыть, – Майк шутливо закатил глаза и покачал головой, скользнув сарказмом и нехотя отпуская Байерса из объятий, затем начиная стягивать с себя куртку, а после уже и ботинки. Выпрямившись, он на несколько секунд завис, глядя на младшего. Для него эти секунды длились, словно минуты. Время поддалось ему, давая разглядеть Байерса получше. Глаза, в которых буквально отражались звезды, даже если они находятся в квартире, где их нет. Эти взлохмаченные волосы, которые наверняка Уилл пытался нормально уложить, но не вышло, ведь недавно, по его словам, его не совсем удачно постригли. Но Майку нравилось. Шатен будто стал ещё больше смахивать на пушистого котёнка. Особенно в этих домашних тапочках, которые были ему слегка велики. Бежевый вязаный свитер с высоким горлом, свободно болтался на нём, создавая вид, будто под ним вовсе нет подтянутого тела, хотя Уилер был уверен, что оно никуда деться не могло. Домашние клетчатые штаны доходили почти до самого пола, но болтались буквально в нескольких сантиметрах от него. Умилительный Байерс.