Восьмое небо

      – Уважаемые пассажиры, командир воздушного судна и экипаж приветствуют вас на борту нашего бизнес-джета Dassault Falcon 900LX. Самолёт выполняет рейс по маршруту Демасия - Пилтовер. Время в воздухе составит примерно три часа тридцать минут. Пристегните ремни, мы уже готовы подняться в небо. Желаем вам приятного полёта.       Вай оглянулась по сторонам: «Пассажиры?» Она была совершенно одна в роскошном кремового цвета салоне бизнес-джета. Мягкое кресло обнимало её, даря долгожданный покой ноющей спине. Да, вечер выдался жарким во всех смыслах. Она только что отыграла полуторачасовой сет на «Огнях оплота Зарницы». Это был масштабный историко-музыкальный фестиваль с реконструкторами, состязаниями, кулачными поединками стенка на стенку, блекджеком, луна-парком и самой разнообразной музыкой. Ряженные в разбойников из Фрейльйорда посетители напивались, танцевали и подпевали любимым исполнителям.       Вай отлично проводила время со своей фолк-рок группой «Линии», пока сразу после выступления не наткнулась на пьяных дебоширов, пристающих к девчонке за главной сценой. Завязалась потасовка. И Вай точно помнила, что разбила парочку носов, а, может быть, и сломала. Во всяком случае хрустнуло приятно. Что ж, её лицо тоже  встретилось с несколькими хуками вскользь. Мозги, конечно, остались там, где им и полагалось – в черепе – но губу ей разбили знатно. Майло, барабанщик, на все гастроли возил с собой приличных размеров аптечку, поэтому отёк и первые последствия удара сняли быстро. Но, кажется, останется шрам. Впрочем, Вай было на это плевать, однако её лицо принадлежало не только ей.       Она усмехнулась.       И вот теперь она сидела в частном самолёте, прижимая ко лбу бутылку холодного демасийского пива. Покрытый испариной бок бутылки приятно холодил кожу. Вай лениво моргала, глядя как в иллюминаторе убегают за крыло огни взлётно-посадочной полосы. Самолёт стремительно начал набирать высоту, и её мягко вжало в кресло. До рассвета оставалось около двух часов. Свет в салоне был приглушённым, и Вай слегка опустила спинку, готовясь расслабиться.       Её мысли возвратились к событию в аэропорту. Она прибыла туда с грузом музыкальных инструментов одна. Ребята из группы остались потусоваться на афтепати фестиваля. Ей же было необходимо вернуться в Пилтовер пораньше. Гастрольный тур по Демасии и так затянулся дольше, чем было запланировано. И самое главное – она очень хотела вернуться пораньше.       Но на стойке регистрации Вай ждала неожиданность. Вежливый служащий аэропорта заявил, что на её рейс был овербукинг, и именно она теперь не может попасть в свой самолёт. Однако щедрая авиакомпания готова предоставить ей бизнес-джет, который всё равно должен быть перемещён в Пилтовер к завтрашнему утру. Вот так Вай и оказалась на борту роскошного самолёта. В полном одиночестве. Если не считать пилотов и невидимого экипажа. Пока она не встретила ни одной живой души. Девушка, размещавшая её в салоне, сошла до взлёта. «Странно», подумала Вай, но отмахнулась от этих мыслей.       Вай надвинула на глаза маску для сна из дорожного набора и почти задремала. Сквозь мягкий гул турбин самолёта звуковой вспышкой пробился приглушённый щелчок. В салоне появился кто-то ещё. Не успела Вай стянуть с лица маску, как почувствовала на своих коленях руки. Они резко сдвинулись вверх к середине бёдер. Над ухом раздался полушёпот:       – Мисс О`Коннол, вам принести прохладительные напитки или вы предпочли бы что-то погорячее?       Чужое дыхание щекотало кожу на шее. Женщина, а это, несомненно, была женщина, почти невесомо задевала коротко стриженые волосы Вай. Руки соскользнули с бёдер и неспешно стянули маску с лица. Дыхание сбилось, и Вай тут же втянула воздух сквозь зубы, впитывая в себя открывшееся зрелище.       Облегающая тёмно-синяя форма застёгнута до самого горла, белый кружевной воротничок обнимает шею, узкая полоска галстука, указывает своим концом на короткую юбку-карандаш. Словно подсказка, куда именно следует смотреть. И ноги, боги, ноги облачены в чулки. Вай была готова поклясться, что это именно чулки, потому что сквозь гладкую ткань юбки были заметны тонкие полоски подвязок. Вай медленно сглотнула и посмотрела женщине в глаза. Лазурные, полуприкрытые, они изучающие пропутешествовали взглядом сначала по лицу, а потом и по телу музыкантши. Это отправило по спине Вай электрические разряды. Это и ещё алая помада на почти греховно усмехающихся губах.       – А можно ознакомиться со всем меню? – Вай слегка сползла в кресле и поймала руку стюардессы, потянув на себя. Женщина изящно качнулась вперёд и подалась, ставя левое колено между ног Вай, которая кивнула на металлический бэйдж, прикреплённый к форме, – Кейтлин, верно?       Вместо ответа стюардесса поставила второе колено на кресло, оседлав бедро Вай, и потянула рычаг, регулирующий спинку кресла. Они резко опустились. Вай смягчила падение, прихватив тонкую талию Кейтлин, и рассмеялась, изучающе глядя снизу вверх.       – Может сразу закажешь десерт? – промурлыкала стюардесса в губы Вай, и впилась в них поцелуем.       Она целовала страстно, ненасытно, смакуя свежую ранку на губе, и застонала, когда руки Вай стали приподнимать её узкую юбку, облегчая движение. Кейтлин тут же сократила расстояние, прижавшись к Вай ещё ближе, и та почувствовала, что сердце срывается в аритмию. Но она вовсе не была против.       – Я предпочитаю начинать с аперитива, – прошептала Вай прямо в поцелуй. Кейтлин, как будто ожидая этого, отстранилась и села, собирая чернильные волосы в высокий хвост.       – Правильный выбор.       Стюардесса соскользнула с Вай, и поманила её за собой в заднюю часть самолёта. Там за закрывающейся перегородкой была двуспальная кровать, занимающая бОльшую часть пространства между бортами. Они закрыли перегородку. Образовавшуюся комнатку освещало несколько неярких ночников в верхней панели, это погружало помещение в тёплый сумрак.       Вай обняла свою стюардессу со спины. Ладони заскользили по атласной форме, поднялись к груди и мягко сжали её раз, другой, потом немного настойчивее, ещё и ещё. Кейтлин сама расслабила свой галстук, и небрежно расстегнула несколько верхних пуговиц форменной рубашки. Затем наклонила голову к плечу и слегка откинулась назад, позволяя губам Вай изучать ароматную нежную кожу.       – И как же называется эта чудесная авиакомпания, на рейс которой я так удачно попала?       – Ммм, «Седьмое небо»?       – Восьмое, как бесконечность...       Вай развернула Кейтлин к себе, и буквально обняла её лицо ладонями, целуя очень нежно и глубоко. Руки стюардессы поползли вверх по чужим плечам, неторопливо стягивая с них куртку. Затем пробрались через рукава простой белой футболки к голой коже. Вай на мгновение отстранилась и избавилась от лишней одежды. Рубашка Кейтлин была торопливо расстёгнута общими усилиями. Под ней мелькнул кружевной бюстгальтер, он почти не оставлял пространства для фантазии. И всё же это почти... Вай что-то пробормотала и нырнула в манящую ложбинку между грудей, скорее почувствовав, чем услышав хриплый смех своей стюардессы.       Чувствовать вот так, медленно вдыхая запах женщины, отодвигать осторожно большим пальцем кружево, обнажая кожу сантиметр за сантиметром, целовать её, вбирая в себя – заводило Вай невероятно, почти неосознаваемо. Были только они вдвоём и эти мириады ощущений. Везде. Всюду. Ощущения концентрировались где-то за рёбрами, щекотали нутро, опускались в самый низ живота, и мурашками возвращались вверх к затылку, заставляя волосы вставать дыбом. Волосам помогали чужие пальцы, запутавшиеся в красно-чёрных локонах. Вай вся превратилась в оголённый нерв. Если бы кто-то сейчас ей это сказал, она бы рассмеялась такому шаблонно-избитому выражению. Но из песни слов не выкинешь, а в песнях Вай знала толк. Она горела прямо здесь и сейчас, она сама зажигала. Кейтлин простонала почти неразборчиво:       – Мисс О`Коннол, ты уже перейдёшь к основному блюду?       И Вай не заставила просить себя дважды. Только не эту женщину. И только не об этом. Она подхватила Кейтлин за бёдра, стюардесса обвила её талию ногами. Вай мягко уронила их на кровать. Теперь она будет делать всё, что захочет. В конце концов, это предусмотрено сервисом на борту, ведь так?       Форменная юбка разделила судьбу рубашки, куртки и футболки, отправившись на пол. Взору Вай предстала Кейтлин, раскрасневшаяся, с выбившимися из хвоста волосами, теперь обрамлявшими её красивое лицо. Алая помада слегка размазалась, губы припухли. Кейт смотрела одновременно невинно и порочно. «И как это умещается в тебе?..» подумала Вай. Кейт, будто прочитав её мысли, тихо засмеялась, не прерывая зрительного контакта. Она протянула обтянутую чулком ногу, упираясь в правую ключицу Вай, и изящным жестом зацепилась ступнёй за её шею. Вай поймала лодыжку и заскользила широкой ладонь вниз по крепкой икре, наслаждаясь плотной гладкостью чулка. Микроны слегка прохладного капрона отделяли её от горячей кожи. Осознание этого немного кружило голову. Она любила видеть на женщине чулки, но ещё больше она любила их снимать. Вай перевела взгляд на кружевные манжеты, обхватывающие бёдра Кейт. Они были соединены тоненькими подвязками с высоким поясом, красовавшимся на талии.       Кейтлин усмехнулась и откинулась на подушки. Она слегка наклонила голову на бок, пристально глядя на музыкантшу, и осторожно расцепила первый зажим подвязки. Потом следующий. И ещё. И ещё...  Вай завороженно наблюдала, безотчётно касаясь языком свежего шрама на своей губе. Зажимы расцеплялись, и это было похоже на обратный отсчёт перед стартом. Вай чувствовала, что Кейтлин смотрит. Как Кейтлин смотрит. Вай ожгла её голодным взглядом в ответ, потянулась и осторожно поддела пальцами освобождённую манжету одного чулка, а затем и второго. Податливая ткань поползла вниз, обнажая гладкие ноги. Ноги самой Вай мгновенно сделались ватными. Кейт упёрлась одной ступнёй в её плечо, и Вай прижалась губами к лодыжке, оглаживая кожу. Затем стала прокладывать дорожку из поцелуев, медленно опускаясь вниз и почти ложась на живот. Она не торопилась, чувствуя, как Кейт начинает дрожать под ней. Вай миновала тонкую линию трусиков, пока проигнорировав их, поднялась выше, выцеловывая неведомые узоры на животе, одновременно обхватывая рукой грудь своей стюардессы.       Наконец их губы снова встретились, будто прошла целая вечность. Поцелуй был похож на танец, когда партнёры меняются ролями и по очереди начинают вести друг друга. Вай нарочно неторопливо поглаживала уже намокшие трусики. Кейтлин запрокинула голову назад, подставляя шею поцелуям. Сознание туманило, и, чтобы хоть немного заземлиться, она обманчиво медленным движением проскользнула за резинку спортивных брюк и нижнего белья Вай. Та замерла, словно кролик перед удавом, и прикусила её шею. «Будет засос», усмехнулась Кейтлин и окунула пальцы в жаркую влагу. Она закусила губу, представляя выражения лица Вай. Её пальцы запорхали с одной ей ведомым ритмом. И когда Вай нырнула в слишком быстро пришедший оргазм, Кейтлин доверительно сообщила ей в самое ухо, обжигая своим дыханием:       – В эту игру можно играть вдвоём, знаешь ли.       На это Вай приспустила свою одежду и с наслаждением вжалась между ног Кейтлин, отодвинув трусики в сторону, насколько это позволял крой. Кейт громко застонала и качнула бёдрами навстречу. Вай безотчётно гладила её волосы, целовала линию челюсти и ритмично двигалась, соединяя их жар и разделяя его, делая общим.       Наконец Вай резко скользнула вниз, по ходу движения стягивая бельё с Кейт, и припадая между её ног. Жадно, голодно, ощутимо. Кейтлин выгнулась и запустила пальцы в красно-чёрные волосы. Она задвигала тазом, беззвучно ловя раскрытым ртом воздух. Вай вылизывала её, пробовала, как самое дорогое блюдо в первоклассном ресторане. Бесспорно, для неё это с самого начала был именно десерт. Перед глазами у Кейт всё побелело, она зажмурилась, когда ещё более яркие всполохи вспороли этот внутренний свет. Кейтлин кончала долго, содрагаясь всем телом, и бормотала, срываясь на крик, совершенно конкретное имя. Имя женщины, которая теперь, блуждая поцелуями по внутренней стороне её бедра, приговаривала:       – А ты такая сладкая, словно кексик... ***       Розовый рассвет разгорался над Пилтовером. Они остановились посмотреть, как в утренней ласковой дымке садится очередной самолёт.       Кейт с улыбкой стёрла алый след помады на зацелованной шее Вай.       – Соглашусь, иметь доступ к бизнес-джету семьи Кирамман очень удобно. Я так торопилась домой к тебе, прости, эти гастроли оказались просто бесконечными.       – А я невыносимо скучала и просто не могла вытерпеть ещё хотя бы несколько часов. К тому же этот наш уговор, всегда подыгрывать… – Кейт проскользнула под куртку Вай, и та запахнула полы, укутав её, ёжившуюся в утренней прохладе.       – Ты причина всего самого лучшего в моей жизни, Кексик, – внезапно серьёзно сказала Вай, а потом лукаво прищурилась и продекламировала, – И хоть сто раз меняй ты наружность, но никогда не меняй духов.       Они зашагали в обнимку по взлётно-посадочной полосе.